Утренние люди и свежие запахи

Первые в нашем утреннем городе сейчас сплошь целеустремленные и мотивированные, вторые – пробуждают еще дремлющий аппетит, не успевший проснуться по дороге на работу. Вообще я люблю утренний город. В нем очень редко встретишь тех, кто передвигается без надобности.


Андрей Гусев

Мне нравится, когда я рано утром еду куда-нибудь, спешу на электричку или на автобус, отправляющийся в Москву или Обнинск. Нравится наблюдать за утренним городским народом. Про утренний народ песня есть у Гарика Сукачева. И я согласен с ним, что это какое-то особое сословие. Даже несколько сословий.

Наверное, самые ранние представители утреннего народа – заводчане. Те, кто работает на еще не закрывшихся российских предприятиях или на тех, которые называют инвестиционными. Транспорта на улицах еще мало, наблюдается лишь общественный и тот, который мы называем «бюджетным». На нем утренние люди добираются на работу. А те, у кого машин по каким-то причинам еще нет, кучкуются в определенных местах, где их забирают и развозят на предприятия служебные автобусы.

Почему-то большинство этих людей одето во все темное. Когда они заходят на проходную предприятия или выходят оттуда после окончания смены, это представляет собой довольно серьезное зрелище. От них просто-таки веет какой-то силой, уверенной в себе, но не грозной. Еще среди них практически нет сидящих на корточках. Те совсем другие.

Чуть позже на улице появляются другие персонажи, в одежде посветлей и поярче. С портфелями и рюкзачками. Это школьники и студенты. Маленькие – в сопровождении родителей, старшие – самостоятельные. Правда, все чаще в школы и сады детей привозят. А в вузы студенты приезжают сами, и улицы рядом с институтами оказываются запаркованными самым разным транспортом.

Но, тем не менее, когда на улице становится светлее, светлее становятся и люди. А еще мне нравится ежедневно наблюдать за теми, кто идет повышать свою квалификацию на курсы железнодорожников. Оказывается, таких очень много, и все сплошь – крепкие молодые люди. Ни одной девушки почему-то нет.

Это происходит уже около девяти часов утра, и что бывает дальше – я знаю плохо. Например, когда на лавочке остановки возле «шестого» магазина появляются первые бомжи. Поэтому я не могу точно идентифицировать публику, расхаживающую, допустим, по калужской улице Кирова в течение трудового дня. Кто это – приехавшие по делам из районов? Или работающие во вторую смену? Фрилансеры или безработные? Офисные служащие (хотя им-то что делать в рабочее время на улице) или кто-то еще? В общем, сие для меня является загадкой.

А еще есть утренние запахи. Они разные, но замечаешь обычно только приятные, а неприятных стремишься избежать или пробежать/проехать мимо них побыстрее. Из самых приятных – запах свежесваренного кофе. Или подсолнечного масла, на котором жарится что-то вкусное. Раньше так пахло около моей любимой пончиковой на «Театралке». Теперь так или почти так пахнет из открывающихся рано утром кофеен и кафешек.

Это добавляет к моим утренним впечатлениям от города какого-то уюта и цивилизованности, что ли. И мыслей о том, что кто-то ведь проснулся раньше меня, пришел в это кафе, приготовил все необходимые ингредиенты и поставил варить кофе и что-то жариться.

Пожалуй, для полной картины утра на улицах мне не хватает запаха мокрого асфальта и пыли, прибитой струей проехавшей поливальной машины. Он остался где-то в детстве, к сожалению. Иногда не хватает уборщиков. Может быть, где-то они в раннее время и есть. Но у нас в центре начинают наводить порядок ближе к девяти часам, когда многие уже идут или едут на работу, сквозь полуопущенные ресницы или очки бросая взгляд на людей в светло-зеленых безрукавках, собирающих банки, пакеты, бутылки, коробки из-под пиццы и прочий мусор. Но это уже последствия других историй. Они скорее про ночных людей.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.