О сталинизме, путинизме и бонапартизме

Нынешняя прогрессивно мыслящая либеральная интеллигенция любит сравнивать г-на Путина с тов. Сталиным. Главным образом для того, чтобы убедить себя, что вот-вот начнется новый 37-й год. И ужаснуться собственному мужеству. И пролить горькую слезу над своей трагической судьбиной.


Андрей Борисов

На самом деле г-н Путин соотносится с тов. Сталиным примерно так же, как Наполеон Третий с Наполеоном Первым. Причем это соотношение обусловлено не столько их личными качествами, сколько состоянием подвластного им населения. Над чем, по большому счету, правители не властны.

Это самое состояние населения в деталях показала реакция сограждан на украинский кризис. Уж какой эмоциональный накал был в марте-апреле – с 93-го года такого не помню. А прошел месяц – и снова тишина и покой. Как на болоте после кончины собаки Баскервилей и ее хозяина.

А что, собственно, произошло? Дело ведь явно не в том, что в соседнем государстве – кризис и революция. Вон в Египте с Таиландом уже который год кризис и революция – и ничего. А по нынешним временам Египет с Таиландом – соседнее некуда.

Дело в том, что украинская революция задела нас непосредственно. Прямо тут задела, в России.

Во-первых, нам рассказали, что на Украине наших бьют. Сначала в Киеве. Потом в Крыму. Потом в Донбассе. И если мы не защитим наших на Украине, наших и здесь начнут бить. Сначала в Москве. А там и до Урюпинска недалеко.

Во-вторых, наша власть кинулась защищать наших на Украине. Защитила в Крыму. Заодно начав новое собирание русских земель. И показав всему миру, что она не боится пиндосов. Правда, в этом самом Пиндостане 99,9% жителей не знают, где этот самый Крым находится. Да и Украина тоже. Но это неважно.

В-третьих, нам предложили поучаствовать в защите наших в Крыму. Самим совершить нечто благородное и героическое. Отдохнуть летом в Крыму. И в следующем году тоже. Заодно и удовольствие получить. Ну, такой героизм нам очень по сердцу.

Казалось, будет и в-четвертых, и в-пятых, и в-шестых… Но… тут-то всё и кончилось. А ведь какие возможности были! И после первых митингов на Донетчине и Луганщине. И после покушения на Кернеса. И после одесского пожара. И после провозглашения ДНР и ЛНР. И после донбасских референдумов. И после боев в Славянске, Краматорске, Мариуполе, Донецке, Луганске… После сбитых вертолетов и захваченных аэропортов… После президентских выборов… И возобновления/усиления антитеррористической карательной операции…

Когда все поняли, что больше ничего не будет, спокойно переключили каналы с новостей на сериалы. Ну, немножко доругались в соцсетях. Размялись, согрелись – и будя. А ведь после Крыма ужо казалось, что под давлением патриотически настроенной общественности придется вводить русские танки не только в Киев, но и во Львов. Но и давление куда-то исчезло, и сама общественность…

И вот это – ключевой момент.

* * *

Общественность разогревали во все времена. Порой очень скромными средствами — не то, что нонишнее тиливидение. Но – разогревали очень эффективно.

Только вот при Наполеоне Первом или при Сталине разогретая общественность стройными колоннами идет на поле боя и сражается до последнего солдата. А при Наполеоне Третьем и при Путине – быстренько остывает, будто и не разогревали ее вовсе.

Почему?

А потому что между Наполеоном Первым и Наполеоном Третьим, между Сталиным и Путиным с населением Франции и России происходили очень похожие вещи, не зависевшие ни от Наполеонов, ни от Сталина с Путиным и являвшиеся побочным результатом перемен в образе жизни. «Атомизация населения» называется.

Во Франции в эпоху Великой революции ликвидировали помещичье землевладение. Раздали землю крестьянам. Не как у нас, а на самом деле раздали. И стало каждое крестьянское семейство жить на своем гектаре. Само по себе. Перестало ощущать в своем боку локоть соседа. Парцелляция, однако… И ко времени Наполеона Третьего во взрослую жизнь вступило третье поколение таких вот крестьян. Привыкших к обособленному существованию.

Нет, эти крестьяне, конечно, очень ценили величие Франции. И почитали Наполеона Первого, который дал это величие. И Наполеона Третьего они поддержали именно за то, что он обещал вернуть Франции величие. Но при условии: это никак не заденет их жизненный уклад. Никак не покусится на обособленность их существования.

В России Великая революция земли крестьянам не дала. Зато дала индустриализацию и переселение крестьян в города. Где Хрущев начал строить для них отдельные малогабаритные квартиры. В которых потомки крестьян вели обособленное друг от друга существование. С годами габаритность жилья стала потихоньку увеличиваться, соответственно, степень обособленности – тоже. И к моменту избрания Путина президентом во взрослую жизнь как раз вступило третье поколение горожан, ведущих обособленное существование в отдельных квартирах.

Нет, эти горожане, конечно, очень ценили величие России. И почитали Сталина, который дал это величие. И Путина они поддержали именно за то, что он обещал вернуть России величие. Но при условии: это никак не заденет их жизненный уклад. Никак не покусится на обособленность их существования.

Есть, правда, одно существенное отличие. Во Франции существовали парцеллы – мелкие крестьянские хозяйства. Очень мелкие. Такие, что их уже нельзя делить между потомками – с половинок не прокормятся. Поэтому крестьянам было надо куда-то утилизировать своих младших сыновей. Их и утилизировали – в армию. Поэтому Наполеон Третий всегда имел вполне боеспособную часть армии в две-три сотни тысяч человек. Но не больше.

У нас же – с сыновьями проблема, а отношение к воинской службе таково, что утилизировать в армию могут только того, кого уж совсем некому защитить. Поэтому у Путина боеспособная часть армии – несколько десятков тысяч человек. А в вопросе о величии размер реально боеспособных сил имеет очень большое значение!

* * *

Наполеон Третий хорошо понимал границы своих ресурсов. И величие Франции обеспечивал вполне адекватно. Постоянно вел маленькие победоносные войны вдали от французских границ. То в Крыму, то в Италии, то в Мексике… Иногда эти войны оказывались совсем не маленькими – как в Крыму, или очень даже не победоносными – как в Мексике… Но во Франции об этих войнах знали только по газетам, а в газетах писали то, что нужно императору. Французское оружие побеждает, французское величие несомненно. И французские крестьяне засыпали с чувством честно выполненного долга и гордости за Родину.

Но однажды Наполеон Третий ввязался в большую войну – и прямо на границах Франции. Мерзавец Бисмарк забабахал такой проект империи, что чувствовать себя великим рядом с ним было как-то затруднительно. Поэтому пришлось воевать. Готовились к традиционной войне: а) маленькой; б) победоносной; в) чтоб все всё знали по газетам. Но кончилось всё всерьез и хреново. Сначала – военная катастрофа при Седане. Потом – всеобщее возмущение бездарностью режима (20 лет не замечали). Патриотический подъем. Миллион добровольцев. И – полная тщетность попыток создать армию, способную противостоять немцам. Героев – полно (если верить газетам). Но нет дельных администраторов и толковых командиров. И с дисциплиной – полный швах: никто никого не слушает. Отвыкли, однако, за три поколения. В результате – потеря Эльзаса и Лотарингии, Парижская коммуна и долгое-долгое выяснение отношений между французами. «Атомизация населения» приобрела политические формы.

(Тут впору объявлять конкурс на наилучшее написание аналогичной главы из отечественной истории. Конечно, для газет.)

* * *

И еще одно замечание о различиях между Наполеонами в связи с попытками уподобить Путина Сталину. Это – замечание о соратниках и сподвижниках.

Вокруг Наполеона Первого сложилась блестящая плеяда исключительно ярких деятелей. Обычно сразу вспоминают маршалов Наполеона, но были в этой плеяде и юристы, и дипломаты, и организаторы спецслужб… Эти люди не были ангелами. Они с удовольствием казнокрадствовали и просто воровали, писали друг на друга доносы, выносили смертные приговоры, проявляли крайнюю жестокость к солдатам – и вражеским, и своим, и т.д. и т.п. Многим из них Наполеон не доверял – и совершенно заслуженно: они с удовольствием предавали своего императора, а наиболее продвинутые – и не по одному разу. Тем не менее, эти люди вошли в историю – и вошли не только этими своими делами. Я умышленно не назвал ни одного имени – вы сами легко набросаете список. И в этой плеяде далеко не на первых ролях окажутся родственники и друзья Наполеона Первого – несмотря на то, что он их активно продвигал и несмотря на то, что среди них были действительно талантливые люди.

И совсем другая картина – со сподвижниками Наполеона Третьего. Во всех этих маленьких победоносных войнах выдвинулось немало талантливых военачальников. Но сегодня их не помнят. Зато помнят маршалов Мак-Магона и Базена, с треском проигравших франко-прусскую войну и прославившихся капитуляциями Седана и Меца.

Скажите, кто такой маршал Пелисье? А это тот самый человек, который в 1854-55 брал Севастополь. И ведь взял-таки, гад. Несмотря на героическое сопротивление русской армии. И даже несмотря на попытки самого императора руководить осадой в режиме «ручного управления». А титул его – князь Малаховский – от Малахова кургана. Сильный был человек. И талантливый. Но мы его не помним. Да и французы тоже не очень-то вспоминают.

А политики… Самая яркая фигура среди них – герцог де Морни. Единоутробный брат императора. Блестящий финансовый аферист, исключительно удачливый спекулянт недвижимостью, талантливый парламентский демагог (а чем еще можно заниматься в эпоху «атомизации населения»?). Стремясь добиться признания среди европейской знати, женился на незаконной дочери Николая Первого (кстати, очень интересная женщина была…). Сколько раз от Наполеона Третьего требовали голову де Морни – но тот своих не сдавал. Фамилия герцога не сходила со скандальных страниц желтой прессы. Он был примером для тысяч авантюристов того времени. А сегодня…

«Но его забыла История —
вот такая, брат, …»

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.