Не вернуться на старенький снимок

У каждого из нас есть места судьбоносные. Где родились, играли в детстве, гуляли с родителями. Школа и институт, где обретали друзей, отвергая случайные связи. Квартира или подворотня, где впервые всерьез выпили, ну, так сказать, накушались. Лесная поляна, где происходил первый «взрослый» поцелуй. Роддом, где заголосили наши дети и дети наших детей. Редакция и издательство, где были опубликованы первые статьи. Места традиционных посиделок друзей по жизни. Ну, а с некоторых пор – семейная усыпальница на кладбище, где уже лежат наши близкие, где и сами упокоимся со временем.


Сергей Смирнов

Фотографии – вот что осталось от прошлого. Формат 9х12, 13х18, 18х24… Можно оцифровать их, и тогда прошлая жизнь напомнит нам о себе с экрана компьютера.

Но опасно это визуальное напоминание о былом. Ибо приводит порой к бесплодному ковырянию в прошлом, сожалениям о несбывшемся, о надеждах прекрасных, но не оправдавшихся… Получается хождение по краю пропасти, на дне которой – длительная депрессия.

Я отношусь к этому по-иному. Ну да, ну прошло, и не вернется никогда. Неизбежен и неукротим ход времени. Прав в этом отношении Александр Городницкий – строки из его песни «Ностальгия» стали названием статьи. Никогда не вернуться. Но компенсация очевидна, поскольку в будущем тоже немало интересного. И это будущее со временем станет прошлым, опять же успев визуально зафиксировать себя, пока было настоящим. Потом наступит очередное будущее. И какое-то очередное будущее придет уже без нас.

Когда порой случается спустя десятилетия побывать в судьбоносных для нас местах, охватывают странные чувства. Вот прохожу я мимо дома, в котором мои еще бездетные и бесквартирные родители в середине 1950-х снимали комнату. Именно в этой комнате стало биться мое сердце. Вот окно этой комнаты, и, судя по всему, именно этих рам касались руки отца и мамы, проветривавших комнату.

Давно нет мамы, солиден возраст отца, большинство их замечательных друзей ушли из жизни, но ведь именно по этой лестнице они приходили в гости к родителям, именно в этой комнате отмечали дни рождения, а, возможно, и «общегосударственные праздники». Но не позвонить уже в эту дверь, и не откроют ее молодые выпускники Военно-юридической академии и исторического факультета МГУ. Как там у Визбора: «В Аркашиной квартире живут другие люди…»

А вот подмосковная усадьба, в окрестностях которой мы, одноклассники, заночевали во время похода в чеховское Мелихово. Вот пруд, в котором мы купались, и мысок, на котором загорали. И фотографии – оттуда, из 1972-го. Шестнадцатилетний оболтус, выходящий из воды, – ныне заслуженный врач России, полковник медслужбы. А вот и я сам вместе со своей тенью…

Не войти уже в эту воду, но ведь все это было, именно в этой точке с конкретными географическими координатами – широтой и долготой.

Всего два примера. На самом деле их гораздо больше. Моя ностальгия. Но без налета сожаления, без желания что-нибудь изменить. У каждого есть такие примеры. Своя ностальгия.

Вспомнилось еще вот что. Много лет назад у меня родилось четверостишие, так и не ставшее полноценным стихотворением. Сидел тогда на какой-то комсомольской конференции в актовом зале МГУ, где пятилетием раньше закончил географический факультет. И вдруг в голове – я воспринимал это как естественную защитную реакцию организма от пустопорожних речей комсомольских функционеров – зазвучало:

Где-то на этих ступенях,
Только в других измерениях,
Дней тех ушедших тени,
Смех мой, мои сомнения.


Врезалось навсегда, хотя и записал где-то. Так, на всякий случай.

1 комментарий

BMV54
Спасибо автору за эту статью. Недавно с двоюродной сестрой стали обмениваться информацией из семейных архивов.Многое вспомнили. И дело жаде не в ностальгии, а в сохранении этих материалов для наших потомков. Они должны знать свою родословную. А мы должны оставить им эту информацию. Наши с сестрой родители, бабушки и дедушки уже не с нами. И не у кого спросить как звали прабабушку или прапрадедушку, кем они были.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.