Документальное кино – журналистика или искусство?


 
 
Вышеназванная тема попалась мне на глаза случайно. Она значилась среди прочих в списке тем для проработки абитуриентами журфака. Текущий год объявлен, в том числе,  Годом Российского Кино, что окончательно убедило меня призвать к обсуждению своих старших товарищей-экспертов и внимательно рассмотреть эту тему с разных сторон.
 
Обратимся за определением понятия «искусство» к Словарю русского языка С.И. Ожегова. «Искусство – это творческое отражение действительности, воспроизведение действительности в художественных образах». Итак, возьмем для первого примера почитаемый мною фильм «Блеф или с Новым годом». Это современное документальное кино о том, как именно устроены детские дома в России и что там происходит. На первый взгляд, перед нами типичное журналистское расследование по острой и, силами определенных структур, довольно закрытой теме. Здесь нет упоминаемых в определении искусства художественных образов, но есть воспроизведение действительности: реальные сюжеты, реальные дети, только факты. У меня нет ощущения полной уверенности, что это чистая журналистика. И скоро мы узнаем, почему.
Вот что говорит по данной теме продюсер, публицист, журналист портала «Мослента.ру» Владимир Еркович:
 
«Искусство — это любой, с любовью сделанный продукт. И документальное кино — не исключение. Но в самом жанре, на мой взгляд, первична журналистика. Автор собирает свидетельства из разных источников, берет комментарии действующих лиц и экспертов. Что это, если не журналистика? Расширенный формат тележурналистики».
 
Вот в чем загвоздка. В современных тележурналистских расследованиях, транслируемых по ТВ, любви, прямо скажем, маловато. Не является она обязательным компонентом и в документалках. Но, глядя на фильм «Блеф», сомнений не остаётся – сделать такой кино-продукт можно было только от большой любви и острого желания спасти детей, вырвать их из пасти сиротских учреждений, калечащих хрупкую детскую психику безвозвратно. Только от большой любви можно было пойти, как против системы, так и против популярного внутреннего страха из серии: «Ой, не говорите мне про сироток, это так тяжело – спать потом не буду!» (можно подумать, проблема от этого «ширмования» разрешится). Замечу, что режиссер не понаслышке знает, о чем ведет речь – сама является приёмной мамой и общественным деятелем.
 
Возьмем категорию биографичных документальных фильмов, повествующих о конкретном человеке. Режиссер в этом случае использует видео из архивов, отбирая необходимые фрагменты и компонуя их, интервьюирует друзей, современников героя, его самого (если возможно) — то есть, использует чисто журналистские приёмы. Но каким образом из этого получается нечто большее, чем журналистика? Вспомним о том, что документальное кино, находясь на стыке журналистики и искусства, призвано не столько сообщать зрителю информацию, сколько проникать вглубь темы, раскрывая ее и, при этом, создавая художественный образ. Здесь работает неотъемлемый кинематографический компонент «авторский взгляд», который в искусстве проявляется самобытнее, нежели в журналистике, поскольку в первом случае заключен в менее жёсткие рамки. В качестве примера рассмотрим документальный фильм чертовски талантливого оскароносного режиссера Алекса Гибни «Жизнь и творчество Хантера С. Томпсона». В картине мы не только видим череду конкретных поступков главного героя -  режиссер, приводя к месту внимательно отобранные цитаты и пассажи самого Хантера, дает нам возможность понять причины и предпосылки его действий. Кроме того, что также немаловажно, по фильму, словно горсть бисера, рассыпано огромное количество очень мелких деталей-штрихов, которые не влияют на сюжетную  линию (она же основная или самая заметная). Эти детали были кропотливо собраны Гибни с помощью интервьюирования самых близких Томпсону людей и современников, с которыми он так или иначе имел дело: жены, сын, друзья, редакторы, издатели, политические деятели. Но повторюсь, штрихи-детали не влияют на основную линию повествования. У них другая функция: показать, не что он делал, а кем он был. Подходя к созданию фильма, как журналист, режиссер бы попросту не обратил бы на эти мелочи внимания, не включил бы их в фильм. Однако он прорисовывает художественный образ человека (вместе с его привычками, предпочтениями), причем, настолько мастерски, что у зрителя возникает стойкое ощущение, что с Томпсоном он был знаком и общался лично. Тем самым Алекс Гибни выполняет условие, позволяющее отнести его киноработу к искусству, невзирая на документальный формат.
Подтверждает моё предположение относительно авторского взгляда и деталей американский кинорежиссер русского происхождения Влад Никитин:
 
«Документальные фильмы могут склоняться в одну или другую сторону. Однако возможность авторского голоса отличает документалистику от журналистики. Информация, факты и события должны быть достоверными, но выбор перспективы и повествования остается за создателем. Рассмотрим творчество одного из лучших документалистов современного кино Вернера Херзога. В его фильме «Encounters at the End of the World» есть момент, когда один пингвин отделяется от стаи и отправляется в сторону гор, где нет ничего. Журналист, скорее всего, не включил бы этот момент в фильм про жизнь на Южном Полюсе, так как сам момент не несет никакой информации, но Херзог видит смысловую функцию. Он делает предположение, что этот пингвин возможно в депрессии или сумасшедший, и что даже если человек прибежит и поставит его обратно в стаю с другими, тот все равно развернется и пойдет в сторону смерти. И Херзог спрашивает нас: «Почему?». Он заставляет нас чувствовать и задумываться».
 
Чувствовать и задумываться…Эти слова, пожалуй, лучше всего отражают эффект, производимый фильмом, который в рамках этой статьи я оставила напоследок. Дипломная работа студентки ВГИК Софьи Гевейлер, документальный фильм «Данный взамен» стал победителем 33-го фестиваля студенческих киноработ ВГИК. Обойдемся без спойлеров, скажу лишь, что тема насущная, есть над чем задуматься, и вложить 28 минут своей жизни (именно столько длится фильм) в просмотр данной киноработы необходимо каждому человеку, независимо от его жизненных убеждений. Просто возьмите и посмотрите. Обратим внимание на один немаловажный момент восприятия, значимый в ракурсе заявленной темы: во время просмотра «Данный взамен» имеет место не только  погружение в происходящее, но и создается стойкое ощущение того, что вы смотрите художественный(!) фильм (то есть, представляемый как искусство, а не как журналистика). Вы вдумываетесь, сопереживаете героям, созерцаете обдуманно подобранный видеоряд, и разве что при появлении в нижней части кадра титра с именем героини – в голове, словно щелчок: «Боже, это же всё ре-аль-но! Это не актеры, говорящие текст, это люди, рассказывающие о своей ре-аль-ной жизни». Что касается технических моментов – Гевейлер в создании своего фильма за основу взяла приёмы, присущие журналистским расследованиям, но как тогда у нее получился продукт искусства? Некоторое количество художественных съёмок (фоном, не влияя на основной сюжет), по-снайперски точно подобранная музыка, которая вступает в симбиоз с «человеческим» внутри зрителя (обычно в журналистике музыкальному оформлению достаётся мало внимания, в искусстве же оно – одно из определяющих) и еще один компонент, который (из-за нематериальности и неосязаемости) не поддаётся точному описанию, некий энергетический заряд, — вот ее рецепт доведения журналистики до формата искусства.
В ходе данной статьи мы рассматривали журналистику и искусство скорее, как противопоставленные понятия. Примем же к сведению еще одну точку зрения, так же имеющую право на существование.
Ей с нами поделился московский журналист, редактор-корреспондент информационной службы телеканала «Мир24» Василий Кондрашов:
 
«Понятия искусства и журналистики — вовсе не антагонисты. Все зависит от подхода, от мастерства автора и от материала, выбранной темы. Бывают чисто публицистические документалки. Но есть и фильмы вроде «Микрокосмоса». Смотрели? Это французская лента 20-летней давности, показывающая жизнь лесных насекомых в многократном увеличении. Получилось не только содержательно и захватывающе, но и невероятно красиво. Фильм завораживает — ракурсами, музыкой и даже драматизмом (хотя, казалось бы — откуда ему взяться в такой теме?). Между тем, «Микрокосмос» — самая что ни на есть документалка. Так что всяко бывает!».
 
Пора итоги подвести, мои внимательные вдумчивые читатели! Что же стоит в основе понятия «документальное кино»? Как его расценивать? Исходя из нашего экскурса в его структуру и архитектонику, я прихожу к прекрасному выводу, что документальное кино – традиционно это, как минимум, журналистика (поскольку сюжет строится на основе группы фактов и отсутствует художественный вымысел), и, как максимум, искусство – при комплексном подходе, где художественность, заявленная в определении искусства,  достраивается методами киноискусства (авторский взгляд, музыкальное оформление и др.). Выбирайте качественное документальное кино, оно не только согреет ваш эстетический нерв, но и даст вам РЕАЛЬНУЮ пищу для размышлений!
 
Марина Юрова,
социокультурный критик, член Союза литераторов России

0 комментариев

В этом топике запрещено оставлять комментарии