Возвращение к себе

Говорят: «Упаси Бог жить во время перемен». Но нам выпало удивительное время: родившись и повзрослев в одной стране, мы живём и старимся в другой. Некоторые в прямом смысле сменили страну – эмигрировали. Для тех, кто остался, «время перемен» обернулось другой семьёй, другой работой, другим домом. Газета «Провинция.pro» начинает цикл публикаций «Другие берега» о наших земляках, некогда покинувших родной дом надолго. И начнём мы его с рассказа о семье Виктора Мурогова – человека, долгое время возглавлявшего Физико-энергетический институт и представлявшего атомную науку России в МАГАТЭ. Сегодня наш корреспондент Андрей Дёмин встретился со старшей дочерью Виктора Михайловича, обнинским художником, владелицей художественной мастерской «Золотая корова» Вероникой Муроговой. Пережив смену стран, профессии и семьи, Вероника, единственная среди братьев и сестёр вернулась домой. И к себе.

Вероника Мурогова


– Вероника Викторовна, как из физиков становятся лириками?
– Художниками? Я постоянно к этому шла. Когда всё время о чём-то думаешь, то это неизбежно произойдёт. Мне с детства хотелось рисовать, но мой папа, по натуре очень властный человек, постоянно корректировал мой жизненный путь. Поскольку Виктор Мурогов – физик с мировым именем, конечно же, он хотел, чтобы и я стала учёным. Он всегда считал, что у меня мужское мышление и моя стезя – физик-ядерщик. Мнение папы для меня всегда было значимым. Сейчас кажется невероятным, что я поступила в балетную школу Большого театра и забрала документы, потому что папа был против. Я практически профессионально играла в большой теннис, но тоже пришлось бросить – только физика и математика. И хотя моя романтическая натура брала своё (мне грезилась геофизика в МГУ и океанология во Владивостоке), я сдала вступительные экзамены в МИФИ, но учиться отказалась. Тогда папа решил сделать мне подарок и отдал мои документы на факультет прикладной геодезии в землеустроительный институт.

– Господи, что мы делаем со своими детьми?
– Да, возможно, давим. Но ведь и давление имеет свои «плюсы»: можно противостоять ему, а можно расти, развивать-
ся, доказывая, что ты чего-то стоишь. Мы с папой очень близки друг другу. И для меня было очень важно, чтобы он признал меня как личность, как художника. И это признание в итоге состоялось.

– И как же сложилась ваша жизнь после окончания института?
– Окончив вуз, я делала электронные карты Чернобыльской зоны в НПО «Тайфун», потом вышла замуж и начала с энтузиазмом заниматься семейным бытом. Тогда, в 90-х годах, мы оказались в другой реальности – в «эпохе накопления капитала». Пришлось как-то выживать – я пошла получать экономическое образование во ФРИДАС. Но деньги имеют свойство портить людей – и моя семья распалась. Известно, что пережить испытание материальным благополучием сложнее, нежели бедностью. Развод обернулся для меня тяжелейшим стрессом. Это тёмное время моей жизни, врачи поставили диагноз «полный иммунодефицит организма». Но с Божьей помощью удалось выкарабкаться.

– Не понимаю как? Чудес же не бывает.
– Значит, бывают. Я «лечилась» работой. Мне предлагали огромное количество «доходных мест» – руководящих должностей от уровня земельного комитета города до федеральных агентств страны. Я была «замужем» за своим ноутбуком, занималась консалтингом, летала по всей России в командировки, консультируя предприятия нефтяного комплекса. Принимала участие в реализации президентских программ «Сахалин 1» и ВСТО. Но всё это время приходилось себя сдерживать: с одной стороны, я понимала, что «надо», с другой – я терпела противоестественность, вынужденность такого образа жизни. Во мне будто бы шла борьба «мужского» волевого характера (видимо, доставшегося от папы) и моего личного женского мира, который требовал другого – творчества. И я начала потихоньку рисовать. Сейчас я могу месяцами рисовать в полном одиночестве. Видимо, компенсируя свою прежнюю избыточно-активную деятельность, я превратилась в абсолютного интроверта.

– А как вам удавалось совмещать бизнес-консалтинг с рисованием?
– Бизнес пришлось бросить. Опять же, слава Богу. В один прекрасный момент в офис вошли люди в масках и повернули всех сотрудников лицом к стене. Начался очередной передел собственности, рейдерские захваты, все эти «маски-шоу», выемки документов, суды. В общем, это стало невыносимым. Я уволилась с работы, пришла домой, оглянулась вокруг, посмотрела на бабушкин сундук и… разрисовала его. Потом начала расписывать мебель на заказ. Открыла свою мастерскую подарков. Занялась с детьми мастер-классами лепки и рисования. И, поскольку художественного образования не было, в 40 лет пошла учиться на подготовительные курсы для поступления на факультет дизайна в ИАТЭ.

роспись Вероника Мурогова

– То есть ваша судьба оказалась в сундуке? Как в сказке.
– Да. Начала «ковать» свою жизнь заново – занялась художественной ковкой. Сняла на одном из обнинских предприятий помещение, отремонтировала там горн, наняла лучшего в округе кузнеца. По моим эскизам начали производство кованой мебели, декоративных элементов городского благоустройства.

– Но производство красоты – убыточное дело. Экономика прекрасную сложность терпеть не может – требует упрощения, доводя до прагматичного примитива.
– Согласна. Мы предлагали обнинской администрации варианты благоустройства городских улиц и скверов. В результате сложилось такое ощущение, что городу красота не нужна. Видимо, пока решаются задачи не эстетические, а физические – спорт и здоровье. Одним словом – футбол. На поле всё должно быть просто – никакой красоты, декоративности, ландшафтных акцентов, «тишь да гладь». Иногда кажется, что это ровное поле на самом деле – болото. Есть версия, что топоним Обнинск возник от слова «обнина» – болото.

– Вам, наверное, после городских ландшафтов Австрии, Италии, Франции осознавать это особенно тяжело. Зачем вы вернулись домой?
– Иногда барахтаешься, как лягушка, в этом болоте, устанешь и думаешь – бросить бы всё и уехать… Но что-то останавливает меня. Именно потому, что долгое время жила за границей, я поняла, что я русская. Когда жила в Вене, по осени уезжала на уединённый островок и поджигала сухие листья – подышать этим нашим прелым запахом. Прелестная прелость. В эти моменты мне казалось, что я обретаю мой маленький мир – гармоничный и красивый. Вокруг безупречная Австрия и родной осенний воздух.

– Вероника, вы верующий человек?
– В Австрии во время обычной медицинской процедуры у меня случилась аллергия на гормоны, и начался общий отёк – сердца, мозга и всего остального. Я пережила клиническую смерть. Видела ангелов, летала над миром.

— Я понял. Глупый вопрос.
— Я всегда была идеалисткой, но
после этого случая никаких сомнений в божественном мироустройстве не осталось. Бог есть.

9 комментариев

kraewed
Я восхищен Вероникой, её силой духа и постоянным стремлением к Победе. Интересно, откуда она взяла идею, что «Есть версия, что топоним Обнинск возник от слова «обнина» – болото»? Топоним «Обнинск» происходит от фамилии Обнинских, бывших владельцев земель, на которых вырос г. Обнинск, поляков по происхождению. Польская их фамилия происходит от названия их имения в Подляшье, откуда они родом — «Обнижа», что означает «низина». По смыслу недалеко от версии Вероники.
AUS
Болото, низина. Масон, самоубийца…
kraewed
И что? Есенин, Маяковский и многие другие известные люди тоже самоубийцы, но от этого мы их не меньше ценим. Это говорит лишь о сложности мира. К тому же Виктор Петрович, которого Вы, по-видимому, имете ввиду, не единственный известный член семьи Обнинских. Они все внесли достаточный вклад в русскую культуру и историю, хотя были поляками по происхождению, как, к примеру, и Циолковский. А масоном был, как известно, и А.С.Пушкин. А за название местности они не в ответе. Есть же на свете Нижний Новгород и это никого не смущает.
AUS
К тому же Виктор Петрович, которого Вы, по-видимому, имете ввиду, не единственный известный член семьи Обнинских


Не единственный, но город назван в его честь.
kraewed
Ни в коем случае. Вы, как и многие, заблуждаетесь и следуете, по-видимуму, не достоверной легенде о бесплатной передаче В.П.Обнинским земель под железную дорогу. Этот вопрос подробно исследовался нашими краеведами и, прежде всего, Т.М.Лариной. Московско-Вяземская дорога была построена в 1895 г. Станция Обнинское тогда называлась разъезд 15. Именное название она получила в 1916 г. после кончины В.П., по-видимому по предложения его друга, И.И.Трояноского, бывшего членом правления дороги от медицины. Вопрос кто предложил переименование — неясен. Документы не найдены. По названию станции был назван в 30-х годах поселок украинских строителей за ж/д. И уже по этому поселку поименован город в 1954 г. Возможно, что в секретных документах Средмаша он назывался ОбнЕнск с 1946 г. Но это только предположение. Документов не видел. Вот такая сложная цепочка. Можно сказать что и по имени ВП, но не напрямую, а через череду наименований. Конкретно город Обнинск назван по названию поселка. И это хорошо. Это исторически обоснованное название в отличие от безликих Северска, Снежинска, Озерска, Лесного и Железногорска у других атомных городов. Только Саров по историчности названия может соревноваться с Обнинском. Мы вполне можем гордиться историчностью насвания нашего города.
SgtPepper
– Вероника Викторовна, как из физиков становятся лириками?
– Художниками? Я постоянно к этому шла. Когда всё время о чём-то думаешь, то это неизбежно произойдёт. Мне с детства хотелось рисовать, но мой папа, по натуре очень властный человек, постоянно корректировал мой жизненный путь. Поскольку Виктор Мурогов – физик с мировым именем, конечно же, он хотел, чтобы и я стала учёным.

Вот классический пример неудачницы по определению Льва.
AUS
Рад за Веронику!
Ritulya
Вот интересно, пришла бы она к живописи, если бы папа ей позволил стать балериной или теннисисткой? Жалко, что нельзя проследить судьбу с точки зрения «что было бы, если бы...»
EDM
А личность-то интересная!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.