Торговать или приторговывать?

Топ-менеджеры лоточного пролетариата капитализируют активы.

В Калуге нет более прибыльной политической темы, чем лоточная торговля. Получение финансовых дивидендов тут с трудом оправдывает делающиеся вложения. А их в последние дни немало. Резон бурного наращивания котировок один – капитализация публичности. Смысл последней разъяснять не стоит.



Лотками нынче заинтересовались все. Даже те, кого они никогда раньше не волновали. Местные политические аутсайдеры рассыпаются в благодарности местным же властям. Твердолобость последних в выполнении вышестоящих директив по сносу в городе торговых палаток – счастливейший из вытягиваемых когда-либо их оппонентами лотерейных билетов. С суперпризом – путевкой во власть. А прежде – шумным продюссированием предвыборного танцпола с привлечением в качестве массовки лоточного пролетариата.

«Круглые столы», заостренные высказывания, озабоченно сдвинутые под прицелом видеокамер брови вождей, не сходящая с их лиц маска участия «в судьбах простых предпринимателей», петиции наверх, запросы вниз, мягкие кожаные кресла в залах заседаний на тему «ах, бедные мы, бедные», легкое кондиционирование воздуха, жалюзи, микрофоны и даже пара «белодомовских» полицейских для охраны и обеспечения «надлежащего проведения» мероприятия. Тема звучит примерно так: «Почему с нами так нецивилизованно обращаются власти?» Или так: «Почему нас, предпринимателей, поделили на «белых» — производственников и «черных» — кто занимается торговлей?»

Между тем на состоявшемся в минувшую среду в «белом доме» «круглом столе» вполне по-хозяйски освоились как раз-то «черные». «Белых» не обнаружилось: ни столяров-предпринимателей, ни сапожников, ни хлебопеков, ни парикмахеров. У первых есть даже свой депутатский пул. Как известно, ряд депутатов разного уровня успешно приторговывают. Безусловно, на законных основаниях. Они знают, как правильно обосновать нужность того, что приносит деньги.

— Вы ведь все были в Париже, Лондоне и Амстердаме, — обратился тут как-то на днях к коллегам-торговцам один из местных парламентариев предпринимательского пула, — и везде есть уличная торговля…

Вопрос: не почему ее запрещают в Калуге, а почему я не был в Амстердаме? Вся торговля, оказывается, успела поперебывать, а ты – нет.

Озабоченно сдвинутые брови лоточных вождей по-прежнему сдвинуты в раздумьях о тяжких буднях предпринимателей. Решительные жесты рук вверх и в стороны, депутатский кулак с шумом опускается на полированный стол: «Мы пригрозили властям, что если они не выполнят наши просьбы, то…»

— Я шесть лет прожил во Франции, — вторит партнеру по цеху другой топ-менеджер лоточного движения, — и везде…

Калужские лотки стали центром кристаллизации политического капитала. Причем, как показалось, вне зависимости от уготованной им судьбы. Лотки калужские могут выжить, могут умереть – для капитализации замешанной вокруг них публичности это не суть важно. Для живых лоточников – да, тут все серьезно, быть, как говорится, им или совсем наоборот. Для топовых же их начальников все складывается куда удачней: «счастливо» свалившаяся откуда-то сверху тема сулит повышенную политическую рентабельность и уверенность, как говорили раньше, в «завтрашнем дне».




Взято с дружественного ресурса

6 комментариев

Natalija
Ненавижу эти лотки и палатки… Шанхай или колхоз
informer
Извеняйте барыня. Вы, я так понимаю, чтобы белы ручки не марать кухарку держите?
Natalija
Не нада мне завидовать, у меня нет кухарки и нет горничной и даже нет телохранителя))
SgtPepper
Было бы тело, хранитель найдётся.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.