О пользе сравнения

Сейчас достаточно многие малоярославчане ездят за границу в командировки, на отдых, а некоторые даже годами там работают, и иногда приезжают в родные пенаты с ностальгическим трепетом. Ещё большее число наших работает в Москве, Обнинске, Калуге. Малоярославец щедро делится с более процветающими странами и регионами своими светлыми мозгами и умелыми рабочими руками, а их места оккупируют гастарбайтеры.
С другой стороны, ещё большее число малоярославчан не имеют возможности для поездок в иные города и страны, и уровень их информации ограничивается теленовостями и досужими разговорами, что всё плохо, от нас ничего не зависит, а кругом одна коррупция.
За границей бывать не доводилось, а вот иные регионы иногда посещаю, поэтому попробую сравнить их с малоярославецким бытием.



О Брянщине

В Малом брянских полно. И неудивительно, ведь наши области сопредельные, а до города-героя Москвы, где варятся основные российские капиталы, помноженные на главные ВУЗы ближе. В ноябре прошлого года я ездил в Сураж. Поезд Москва – Климов №85 у нас останавливается, ехать всего ночь. Несмотря на реформирование РАО «РЖД», он так и остался на советском уровне комфорта плюс туалетная бумага, проводники в нём столь ленивы, что на станциях даже не выходят из вагонов.
В шесть утра туалет на вокзале в Унече уже работает и бесплатно, аналогичный в Малом открывается почему-то в восемь и за деньги. Причём у нас это заведение значительно теснее и с более запоминающимися запахами. На привокзальной площади огромная лужа, тут мы похожи, и одно это уже вселяет надежду и радость.
Асфальт между Унечей и Суражом такой же, как и между Малым и Обнинском. Сураж неказист, тысяч на 12 жителей с одной картонной фабрикой. Я тут не был семь лет, но каких-то серьёзных сдвигов не заметил. На рынке, как и у нас, хлопающие на ветру брезентом палатки в значительной мере заменили отапливаемые, а по сему более комфортные для продавцов и покупателей павильоны. Но наш рынок прямой планировкой более напоминает петровский Питер, а суражский кривыми беспорядочными проходами — старую Москву. Городские дороги схожи, встречаются и «лежачие полицейские».
На фоне Малоярославца Сураж выглядит если не нищим, то точно бедняком. Его самые богатые дома и заборы с трудом дотягивают до наших заборов и домов среднего уровня. Доходы моих родственников и знакомых, с кем довелось общаться, 5-6 тыс. в сфере обслуживания, 12-13 тыс. на картонной фабрике с тяжёлыми и вредными условиями труда. В разговорах суражан часто звучит «поехать на Москву». Они рассказывают, что в Белокаменной им платят намного меньше, чем местным, условия труда хуже. Ещё рассказывают, что на Киевском вокзале менты под различными предлогами занимаются поборами или просто отбирают деньги. Уточняю, что среди таких стражей порядка, скорее всего, полно брянских, и со мной даже не спорят, но своё благополучие всё равно связывают с Белокаменной или её окрестностями. В Сураже меньше чем у нас урн, но и значительно меньше домов, разрисованных граффити. Дворовые проезды у многоэтажек в большинстве разбиты также как и у нас.
Мне показывали святой источник, у нас такие тоже есть. Там чисто и как-то умиротворённо. Воздух, сосны и тишина подталкивают к лирическим мыслям. Удивило, с какой увлечённостью мне рассказывали о восстановлении храмов, что недалече есть какой-то полуразрушенный дворец, и губернатор заявил, что его будем восстанавливать. Уточняю про очереди в детсады, про вопросы медицины и школы – всё есть, всё болит, тогда зачем же вам, дорогие товарищи, дворцы и храмы? Вот она провинциальная духовность.

Моя родственница работает в системе ЖКХ, так что мы быстро нашли общий язык, и оказалось, что проблемы городского благоустройства у нас очень даже схожи.
У Суража нет славы города воинской славы, его жители не претендуют на главное сражение хоть какой-то из войн, в нём нет четырёх музеев, но вот так случилось, что город всё же вошёл в госпрограмму капитального ремонта ветхого и аварийного жилья. А ещё получил средства на это по программе развития моногородов. Пока наши великолобые мужи и мужицы надували от гордости щёки, в Сураже отремонтировали около 40 домов (ремонт крыши, фасада зданий, замена оконных блоков, входных дверей, труб и пр.). Какое-то число домов ремонтировали белорусы. Эти дома заметны сразу – у них ядовитый цвет зелёнки. Видимо, у заказчиков и ремонтников прихрамывает эстетическое восприятие. Впрочем, там даже главный властный дом имеет цвет детской неожиданности.

Калининградский регион

Область в списке регионов России имеет № 39, а мы 40, так что соседи. И губернаторы наши на всяких совещаниях рядышком сидят, и на экскурсии друг друга по своим пенатам возят.
Еду перед Новым годом доппоездом номер пятьсот какой-то. Дверь в тамбур не закрывается вообще. Двери в туалеты с обеих сторон вагона закрываются, но при определённой мужицкой настойчивости, которая не по силам малолетним детям и беременным женщинам. Биотуалеты установлены, но в одном из-за плохо присоединённого шланга подачи воды при нажатии кнопки смыва вас окатывает мелкими брызгами.
Смотришь в поездное окно хоть киевского, хоть белорусского направления и видишь по Московской области бесконечные дачи; смоленские и калужские поля в массе своей заросли кустарником и бурьяном. И совсем другое дело в Беларуси: поля аккуратно обработаны, кое-где зеленеют взошедшими озимыми, никаких тебе свалок или гнилых заборов. В Литве также. Я бы на месте президента В.В.Путина посадил в поезд всех российских государственных деятелей сельского хозяйства под управлением Елены Скрынник*, а заодно и губернаторов соответствующих регионов, и возил бы взад-вперёд, не выпуская из вагонов, пока наши поля не обработают также и порядок не наведут хотя бы вдоль железных дорог. И самому Владимиру Владимировичу было бы приятно-полезно, ведь его супруга калининградка.
При получении упрощённого транзитного документа (УТД – виза, позволяющая проехать туда и назад в течение трёх месяцев) для проезда через Литву сморозил нетактичность, назвав его «фигнёй». Миловидная представительница литовского консульства обиделась. Пришлось оправдываться тем, что в прошлом году, когда молоденькая русская пассажирка с ребёнком, добиравшаяся из Мурманска в Калининград (наверняка, жена морского офицера), УТД на обратном пути то ли забыла, то ли потеряла, литовские погранцы на пограничном пункте в Кене, не стесняясь, на русском языке выразились в том смысле, что всякая баба – дура, а русская тем более. Я тогда сделал им замечание, они не извинились, но тему сразу закрыли.
На выезде из Литвы в Кибартае поезд также стоит около часа – проверяют документы. В окно вагона видна маленькая православная церковь. В советские период на территории Калининградской области не было ни одного действующего православного храма, и многие приезжали молиться сюда. Чудь дальше и ближе к границе на невысоком курганчике стоит полосатый пограничный столб. Опять же в советское время здесь был памятник красным пограничникам, погибшим 22 июня 1941 г.
Нестеров – моя родина – городок тысяч на пять. Здесь отдыхали на постое наполеоновские войска, разгромив русскую и прусскую армии в войне 1807 г. По нему разрушительным смерчем прошли I и II мировые. В детстве в прятки и догонялки мы играли на развалинах после ударной работы красной артиллерии и авиации. Нестеровцам повезло меньше, чем малоярославчанам, их городок, хотя и райцентр, до сих пор не газифицирован. Местная больница размещается в старом здании ещё немецкой (а значит надёжной постройки и характерной архитектуры), а по рассказам жителей за анестезиологом приходится ездить в соседний район. В городе значительно чище, чем в Малом, граффити встречается не как правило, а как исключение. Частные новостройки значительно скромнее наших, нет гнилых заборов потому, что заборы здесь низкие и несплошные, всякие глупости типа названия собаки женского рода, так типичные для прославленного Малоярославца, никак не напишешь.
В Нестерове есть всего лишь одно деревянное здание, и то досталось от немцев. Это детский сад, который я посещал ещё в пятилетнем возрасте. А вот скверов и парков больше, чем в Малом. В немецком католическом храме в годы моего детства был дом пионеров, показывали детское кино, проводились Новогодние ёлки, школьные танцы. Сейчас его оккупировала православная церковь. А католики (протестанты, лютеране?) вынуждены ютиться на городской окраине, где недавно построили свой молитвенный дом.
Краснознаменск, в котором проживает моя матушка, — бывший немецкий Lasdenen, тоже райцентр, производства никакого, населения менее четырёх тысяч. Провинциальная глушь, мужики спиваются. Из моих одноклассников уже семеро умерли и в основном на этой почве. Когда в 2008 г. в связи с 90-летием окончания I мировой сразу по нескольким центральным каналам объявили, что в России нет ни одного памятника той войне, я от такой дремучести чуть со стула не упал. Приезжайте сюда и вы увидите сразу два памятника, оба поставлены немцами: один своим, второй – 169 неизвестным русским солдатам (так написано по-немецки, хотя, по сути, они были оккупантами). Вот президент В.В.Путин в очередном послании Федеральному собранию предложил установить памятник I мировой. Дело нужное и прямо скажем перезревшее. Но краснознаменские, не дожидаясь верхних указаний, осенью прошлого года открыли памятник ротмистру В.Б.Бушневу, командиру эскадрона 3-го уланского Смоленского полка, погибшему в бою за город 15 декабря 1914 г.
Городская ёлка здесь, как и в Малом, неказиста, тоже с наклоном, но и через неделю после Нового года игрушки и лампочки гирлянды на нижних ветках на месте, а эти самые нижние ветки начинаются в полуметре от земли.
Обратно еду уже фирменным «Янтарём», с обслуживанием и комфортом в котором всё в норме. В Малом, конечно, калиниградцев меньше, чем брянских, но тоже есть и среди учителей, и среди гордепутатов, и среди работников муниципальных предприятий, и среди художников, и среди железнодорожников, и среди приехавших на пенсионное житьё-бытьё с Северов.

Ставрополье

Город Железноводск и все КавМинВоды – это всесоюзная, а нынче всероссийская здравница. В Малом вы можете купить Славяновскую минеральную из Железноводска, чтобы поправить расшалившийся желудок и желудочно-кишечный тракт. Там ещё Смирновской можно и почкам угодить.
По населению он примерно как и Малый, а вот почётных граждан у него раз в пять меньше. Да, там ещё не додумались Лермонтова, это который поэт и которого сослали на Кавказскую войну, от впечатлений от которой появились всякие «Мцыри» и «Герои нашего времени», объявить почётным. А может им подсказать про передовой опыт малоярославецких в смысле Саввы Беляева и маршала Жукова?
Несколько лет я затевал сделать фотосравнение Железноводска с Малоярославцем: торговые павильоны, тротуары, заборы, фасады домов, цветочные клумбы, памятники, скверы и парки, контейнерные площадки, урны, фонари. И фотки подобрал соответствующие. Но после прекращения выпуска цветного приложения «Власть. Бизнес. Общество» «Шанс» печатает только чёрно-белые фото. А в таком виде это сравнение всё равно, что целоваться через платочек – факт есть, кайфа нет.
Недавно там сменилась власть. В результате в центре города ёлки новогодней нет, на улицах лёд при отсутствии посыпки песком, ранее идеально чистая контейнерная площадка, как и у нас, завалена отходами, а возле дома дорогой тёщи наконец-то разбили плафон уличного светильника, установленный более десятка лет назад. В нашем-то Маклино светильники на таких же низких столбах побили в первые 2-3 года. Посмотрим, как долго проживут светильники в новом сквере между Монументом и Казанским храмом.
Возвращение на электричке по маршруту Киевский вокзал – Малоярославец, напомнило, что я снова в центре России. Морозец здесь был хоть и небольшой, но покрепче. Половина входящих в вагон двери в тамбур закрывать не считала нужным, а ряд не закрывали даже межвагонные двери. Душа сразу умиротворилась прибытием домой, а мозг выдал ещё одно объяснение, почему, имея огромные богатства, Россия и её народ остаются бедными.
РЕЗЮМЕ: везде свои тараканы и малоярославецкие не самые большие и не самые усатые.

А.Исаченко

* Скрынник Е.Б. – закончила мединститут, работала кардиологом, занималась лизинговыми поставками медоборудования, министр сельского хозяйства России в 2009-12 г.г., в корпоративных кругах прозывается «Мадам Лизинг», критические публикации в прессе о том, что жирует на бюджетные деньги, начались в 2003 г. Медика на сельское хозяйство – вот уж необъяснимы пути господни.

Читать на сайте Малоярославец — информационный портал

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.