О том, что известно всем, но не совсем …

Что есть лучшего? – Сравнив
прошедшее, свести его с настоящим.
Козьма Прутков
Любая историческая эпоха оставляет после себя литературный пласт разной направленности и достоверности. Нередко происходит так, что любопытный читатель своё мнение по тем или иным историческим событиям формирует не на базе серьёзных документов, а на литературных источниках, порой наносящих вред восприятию тех или иных событий прошлого.

История – это всё, что прошло. То, что сегодня является нашей жизнью, уже завтра становится её достоянием. Историческая наука от прочих сочинений на исторические темы отличается тем, что (как и любая другая наука) имеет дело с фактами, которые не провозглашаются, а доказываются. «Готовность любой ценой установить, что же произошло в действительности», Робин Джорж Коллингвуд назвал первой обязанностью историка. Написанное одним постоянно подвергается критике другими; то, что выживает под огнём этой постоянной критики, может претендовать на статус научного знания.
И в этом плане, издание книги подготовленной к печати сотрудниками военно-исторического музея 1812 года «Малоярославецкое сражение 12/24 октября 1812 года. Документы, письма, дневники, воспоминания» имеет большое научно-познавательное значение. По сути, она является наиболее полным сборником документов об одном из важных сражений кампании 1812 года.
Появление этой книги в Малоярославце, вновь напомнило о наиболее частых мифах и заблуждениях связанных с событиями того времени, которые необходимо прояснить.
Большинство мифов и легенд появилось благодаря выходу в свет книги «Малоярославец в 1812 году, где решилась судьба Большой армии Наполеона» вышедшей в Санкт-Петербурге в типографии Е. Алипанова в 1842 году. Эта книга – первое из двух исторических произведений В.С. Глинки – среднего сына известного журналиста и публициста начала – середины ХIХ века Сергея Глинки. Основанное на рассказах настоятеля Николаевского Черноостровского монастыря отца Макария, написанное высоким слогом, произведение было посвящено Министру Народного Просвещения и Духовных дел князю А.Н. Голицину, который славился приверженностью к мистицизму.
Миф первый. Кутузов в Малоярославце
Долгое время на памятном камне у монастырских ворот располагались таблички, рассказывающие о прибытии на это место М.И. Кутузова, для руководства русскими войсками в сражении. Этот масштабный миф нашёл своё отражение и в диораме «Сражение при Малоярославце», созданной в далёком 1987 году, когда вопрос о местонахождении главнокомандующего пристально не изучался. Представлять полководца в эпицентре сражения, было вполне в духе того времени.
Вход в горящий город, где велась непрекращающаяся ружейная стрельба и который обстреливался артиллерией, был делом не только трудным, но и невозможным для такой важной персоны как князь Голенищев-Кутузов. Нет ни одного источника, свидетельствующего о въезде фельдмаршала в Малоярославец. Английский генерал Р.Т. Вильсон, состоявший впрочем, в активной оппозиции к главнокомандующему, пишет о Кутузове, что: «… находясь с самого рассвета в пяти верстах от места сражения, он до пяти часов вечера не полюбопытствовал взглянуть на оное, а когда всё-таки явился, ни разу не выехал вперёд, но, подобно Кануту на морском берегу, остановился и заклинал ядра: «Не летите ко мне ближе трёхсот шагов», — и они, не в пример буйным волнам, повиновались ему». Зная об отношении английского посланника к Кутузову, можно назвать это наговорами.
Однако более лояльные Н.Н. Раевский и А.П. Ермолов также упоминают о малой активности фельдмаршала во время сражения. А финальным аккордом в развенчании этого мифа могут послужить рапорты самого Михаила Илларионовича адресованные Александру I, где фельдмаршал ни одним словом не упоминает о своём присутствии на месте сражения.
Миф второй. Могила генерала Дельзона
Не столько миф, сколько заблуждение. Некоторые ошибочно полагают, что напротив монастырских ворот, под массивным серым камнем, напоминающим надгробие, покоится командир 13-ой пехотной дивизии А.Ж. Дельзон. Однако это место является лишь кенотафом – памятником, который не содержит останков покойника и являющегося своего рода символической могилой. Памятник был установлен в 1992 году потомками генерала во время их посещения России. Иногда кенотафы устанавливают на местах гибели. А в данном случае это не так. Дельзон погиб в другом месте. Этот факт подтверждает запись из дневника лейтенанта 84-го полка линейной пехоты (в составе 13-й дивизии) Ж.Л. Лакорда:
«… генерал Дельзон велел двинуться всей дивизии. Не смотря на сильное сопротивление, мы смогли подняться в Малоярославец, но, к сожалению, не смогли там долго удержаться. К русским прибыли подкрепления. В городе они сражались с остервенением, мы были вынуждены уступить перед массой людей, которая значительно превосходила нас. Наконец, из этого последовало, что наши солдаты разъединились и лишь с трудом они смогли удержаться на улицах. Именно в этот момент наш храбрый генерал-лейтенант барон Дельзон получил пулю в голову, которая прервала его жизнь. (Его брат, Жан-Батист, который был его адъютантом, желая вырвать генерала, своего брата из рук неприятеля, также получил смертельное ранение). …».
А чуть позже Лакорд упоминает, правда весьма скупо, и о захоронении тела генерала: «… похоронили храброго генерала Дельзона на плато с другой стороны города, возле редутов отнятых у неприятеля. …».
Вероятно, что генерал был убит в районе Калужской заставы (в районе пересечения современных улиц Калужская и Ивановская), и возможно был захоронен в тех же местах.
Неповреждённый образ Христа на монастырских воротах – спорный вопрос
Эта мистическая история или легенда, впервые отражена в книге В. Глинки, о которой уже упоминалось. Со слов настоятеля монастыря отца Макария в 1812 году, он пишет, что «среди ужасного и упорного боя, под грозною тучею пуль и картечи, на святых воротах обители, повсеместно истреленных, неприкосновенно уцелел один Божественный Лик Христа Спасителя».
Можно предполагать, что она появилась для того, чтобы привлечь внимание общества и государства к разорению монастыря. Как известно, в ходе боя его заняли французы и стойко оборонялись. А для его восстановления требовались деньги и немалые. Так, что эта история могла способствовать сбору пожертвований.
А так она упоминается в мемуарах очевидцев сражения, но звучит куда как более буднично.
«… За церковью стояли вблизи ворота с простенками, и над воротами изображение Нерукотворного образа Иисуса Христа. Эти ворота обратили на себя наше внимание: по всему их пространству, от верха до низа, они были избиты пулями Русских, которые подступали к церкви; не оставалось на вершок места без пятна от пули: даже едва можно было по краскам различить над воротами образ Спасителя. Впрочем, все пули, сбивши только штукатурку, оставались под стеною на земле сплюснутыми. По этим пулям и пятнам на стене в воротах, можно было судить о жестокости ружейного огня со стороны Русских…». Это свидетельство упоминается в записках поручика 3-й лёгкой роты 11-й артиллерийской бригады И.Т. Радожицкого.
Подвиг Саввы Беляева
И снова книга В. Глинки, в которой эта история описывается впервые. После уничтожения моста у стен Николаевского Черноостровского монастыря местными жителями или казаками (точного ответа до настоящего времени нет), повытчик земского суда С.И. Беляев разрушает мельничную плотину через реку Лужа, вода которой выходит из берегов, тем самым задержав французское наступление на город на целый день: «… на семь вёрст удерживаемая вода за прудом со свистом, с шумом и пеной, вырвавшись из-за твёрдого оплота, разнесла его свинцовой, клокочущей своей силой, выхлынула из берегов и разлившись по лугу наводнила местность. Разорванные понтоны всплыли и поплыли врозь к берегам, а некоторые, оторванные силою воды, понеслись по течению…», — пишет В. Глинка.
«… Французы едва сами успели выскочить на берег – и вода вскоре залила всю окрестность, весь низменный берег, где расположились было французы, которые таким образом, от сопротивления одного человека, секретаря Беляева, на этот раз в город не попали», — добавляет В.И. Даль в «Солдатских досугах» отпечатанных в 1843 году.
И с тех пор в различных версиях, эта легенда, неоднократно повторяется в краеведческой литературе, передаваемая из поколения в поколение. Однако трактуемые события не только не находят подтверждения в документах официального или личного происхождения, а также не соответствует хронологии событий отражаемых не только французской, но и русской сторонами. Оговорюсь, что нет желания умалить достоинства С. Беляева в глазах нынешнего поколения. Возможно, что этот человек заслуженно вошёл в историю 1812 года. Вопрос, в данном случае упирается в другое: «А была ли плотина?»
Вот выдержка из рапорта о сражении при Малоярославце командира 4-го армейского корпуса Э.-Р. Богарнэ императору Наполеону I от 26 октября 1812 года, Малоярославец:
« Сир, согласно приказам, данным мне Вашим Величеством, дивизия генерала Дельзона выступила 23-го из Боровска в одиннадцать часов утра, чтобы овладеть мостом и городом Малоярославец. Остальной армейский корпус был эшелонирован на дороге, чтобы поддержать её в случае надобности.
Генерал Дельзон нашёл мост (у монастыря – прим.) разломанным. Он тотчас занялся его восстановлением и приказал двум батальонам перейти реку по мельничному мостику, находящемуся немного выше по течению. Остальная дивизия заняла позицию на высоте по эту сторону /реки/, ночь прошла спокойно».

Из документа следует, что на реке Лужа стояла даже не плотина, а мельничный мост. И он был в целости и сохранности. Ко всему прочему никаких сомнений по поводу правдивости этих строк принца Эжена не возникает – его рапорт вполне соотносится с воспоминаниями французских и русских участников сражения.
Однако информация о подъёме уровня воды 11 (23) октября 1812 года всё же имеется. Только произошло это у села Спасское (Спас – Загорье), где Лужа впадает в Протву. И событие это имело весьма неприятные последствия не для французов, а для русских. Именно в этот день у села Спасского осуществляли переправу войска генерала Д.С. Дохтурова, спешащие к Малоярославцу.
Вот другой документ «Рапорт командира 6-го пехотного корпуса генерала от инфантерии Д.С. Дохтурова М.И. Кутузову. 14 (по старому стилю – прим.) октября 1812 года: «… Выступя вследствие сего повеления 11-го числа поутру со всей пехотою по дороге, к Малому Ярославцу ведущею, я приказал кавалерии идти правее меня и, наблюдая движение неприятеля, присоединиться к корпусу у переправ при селе Спасском. Прибыв сам к оной, нашёл что жители, узнав о занятии неприятелем Боровска, истребили бывшую здесь плотину; и так, не смотря на деятельные меры, употреблённые к скорой постройке моста, он был кончен не прежде 6-ти часов и корпус переправился в два часа пополудни. …».

Расположение лагеря русской армии на месте нынешнего парка Дубки
Это появившееся утверждение не соответствует исторической действительности. По всем имеющимся, известным архивным картам и схемам боевых действий того времени лагеря русской армии в этом месте не просматривается. Эти копии официальных документов приведены в издании «Малоярославецкое сражение 12/24 октября 1812 года. Документы, письма, дневники, воспоминания». В этом легко убедиться, ознакомившись с этой книгой, которая уже появилась в книжном магазине города и нашем музее.
P.S. При всей своей важности, Малоярославецкое сражение, до настоящего времени остается одним из самых сложных для изучения фрагментом Отечественной войны 1812 года. И ещё не одно копьё будет сломано в спорах специалистов, краеведов и просто любителей истории. И к тому есть предпосылки. Могут возникнуть новые документы, о которых мы ничего не знаем. Так в начале декабря на проведённом аукционе в Фонтенбло проданы два документа отправленных в Париж Наполеоном. Одно из них, 20 октября (по новому стилю) из Троицка, но оно зашифрованное. Так, что вполне возможно, в нём приводятся сведения, о которых пока не знаем. Второе от 27 октября было из Вереи. Оба послания адресованы Югу Маре, герцогу де Бассано, министру иностранных дел Франции. Именно за преданность Юг Маре в 1809 году получил от Наполеона титул «герцог Бассано». Есть предположение, что эти документы могут появиться в России.
И в заключение рассказа о мифах и легендах приведу высказывание Робина Джоржа Коллингвуда по поводу качества и объективности некоторых исторических свидетельств:
«…Любой источник может быть испорчен: этот автор предубеждён, тот получил ложную информацию, эта надпись неверно прочтена плохим специалистом по эпиграфике, в той допущена ошибка небрежным исполнителем в каменном веке, этот черепок смещён из своего временного слоя неопытным археологом, а тот – невинным кроликом. Критически мыслящий историк должен выявить и исправить все подобные искажения».
Материал подготовлен по информации и консультации научного сотрудника военно-исторического музея 1812 года Константина Назарова.

А. Тремпольцев
Фото автора










Читать на сайте Малоярославец — информационный портал

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.