Один на один со снарядом

«Международный день защиты детей» — отмечается ежегодно 1 июня. Этот день был учрежден в ноябре 1949 года в столице Франции городе Париже решением конгресса Международной демократической федерации женщин. Впервые «Международный день защиты детей» отмечался в 1950-м году. Его идея привлечь внимание к проблемам и правам детей.
31 мая в преддверии этой даты в парке у музея 1812 года состоялись праздники дворов. Для детей были организованы всевозможные аттракционы и концертная программа художественных коллективов. Самое оживлённое место оказалось у работающего водяного фонтана. Детей словно магнитом притягивали тугие струи воды. К ним тянулись их ручонки. Крики восторга от избытка эмоций, обилие детей самых разных возрастов создавало особую атмосферу праздника. Дети — будущее любой страны и государства…

Мирное небо над головой. Любящие и заботливые родители. Всё так естественно и привычно. Но так было не всегда. По этому поводу хочется предложить читателям историю из детства опалённого войной.
Произошла она в небольшой деревеньке Чуркино в 1942 году. Главному её герою и действующему лицу Владимиру Волкову в ту пору было всего — то около десяти лет. Обстоятельства сложились так, что отца в 1941 году призвали на фронт, и он подросток стал помощником и опорой для матери.
— Отец мой воевал под Сталинградом, там и ранение получил. Вернулся домой, — вспоминает о событиях того времени В.Н. Волков. — А война и здесь его достала. Вскоре умер. Мать одна с нами осталась, тяжело ей было, семья многодетная. Старшая сестра, потом я, остальные младше.
Тогда дети взрослели не по годам, а буквально по часам. Есть поговорка: «На войне детей не бывает». Те, что попали в войну, должны были расстаться с детством — в обычном, мирном смысле этого слова. В семьях заменяли своих воюющих отцов. Становились к станкам, трудились на полях. Ну, а те, что выросли в послевоенном мире, — надо ли учить их памяти о войне, нарушать безмятежность их юных лет? Я убежден: необходимо. Память — наша история. Каким будет взгляд на нее ребенка, таким будет наш завтрашний день. Стерев прошлое, мы стираем будущее. Конечно, история войны писалась кровью, и, чем дальше уходит время, тем спокойнее будут воспринимать люди, в том числе дети, жесточайшие ее факты. Но никогда не должны они перестать волноваться, узнавая о них. Одну из таких историй в подтверждение сказанному я и расскажу.
Но вернёмся к Владимиру Волкову. Хочется немного о нём рассказать. Так как человек он скромный, но весьма интересный. Хорошо известно, что бег времени неумолим. Война продолжалась, но уже где – то далеко. Но жизненных сложностей от этого не убавлялось. Необходимо было не только учиться, но и помогать матери, работать в колхозе. Подрос. Закончил учёбу. Повестка военкомата позвала на армейскую службу – определили на флот. После демобилизации вернулся в родные края. Устроился на мебельную фабрику в Малоярославце. Ему нравилось работать с деревом.
Как то раз уже в зрелом возрасте, просматривал одну из газет. Внимание привлекла небольшая заметка «Опасный сувенир». В ней рассказывалось, что один из жителей совхоза «Грачевский» на Ставрополье, при ремонте крыши обнаружил у самой трубы 122-миллиметровый артиллерийский снаряд. Тут уж было не до ремонта… Вскоре в село Кугульта, где проживал Мазикин, приехали сапёры. С предосторожностями они вывезли опасную находку в отдалённый овраг и взорвали. А в милиции заинтересовались, откуда на чердаке появились боеприпасы. Оказывается, сын Мазикиных, Юрий, шофер местной автоколонны, привёз снаряд из командировки в Белгородскую область как сувенир. Он побывал в тех местах, где во время войны шли сильные бои. Там и попался ему под руки военный трофей. Легкомыслие только по случайности не обернулось трагедией. По заключению сапёров, снаряд мог взорваться в любое время.
Эта небольшая заметка всколыхнула душу. И всплыли в памяти события далёкого апрельского дня 1942 года. И до того ярко, словно это было только вчера. Удивительна память человеческая! Ведь немало времени прошло, не год и не два, а более тридцати. Но всплывшие в памяти воспоминания не давали ему покоя. До тех пор, пока не изложил их на бумаге. С ними я ознакомился в феврале этого года. Во время личной встречи. Причиной послужило то, что Владимир Никитович по просьбе односельчан взялся за осуществление общей идеи – сохранить память о своих земляках, не вернувшихся с войны. На дубовых плахах он вписал данные 14 односельчан. И вот уже 38 лет этот памятник хранит ПАМЯТЬ о людях не по своей воле не вернувшиеся с полей сражений к родным семьям. При личной встрече и общении в моих руках оказалась зелёная папка с документами, среди которых и были и два пожелтевших листочка с его воспоминанием. К ним же приложена и пожелтевшая от времени газетная заметка. Есть возможность ознакомиться с ними и вам, уважаемые читатели. Пересказывая, старался сохранить стилистику, не особенно отдаляясь от оригинала.
Итак, рассказ Владимира Волкова
«Один на один со снарядом»
Как — то весной 1942 года говорит мне мать: «Сынок, сходи в Русановский лес и посмотри, может быть зимой, снарядами посбивало деревья. Они нам пригодятся на дрова».
Выслушав её, я взял топор и пошёл полем к лесу. Иду и вдруг, вижу, впереди лежит под голубым небом огромный снаряд. Какое то время я не решался подойти к нему. Но поборов страх – приблизился. Внимательно его осмотрел. И выяснилось, что снаряд не разорвался, а лежит в поле и деревня недалеко.
— Что же делать? Пойти своей дорогой? Нет, — думаю, это будет неправильным. – Надо что – то придумать. И я решил снаряд подорвать. Обошёл вокруг, осмотрелся, никого не видно. И принялся за дело. При помощи топора выкопал углубление под снарядом. Из леса принёс сухих еловых веток и дров. Всё это аккуратно уложил на дно подготовленного углубления. Надрал берёзовой коры, она очень хорошо горит. Когда всё было готово, немного передохнул. Нужно было скатить снаряд на дрова. С большим трудом и осторожностью мне удалось выполнить задуманное.
Погода была тихая и безветренная. Конец апреля и лес на опушках уже зазеленел. Почему это врезалось в память объяснить трудно и, наверное, невозможно. А тогда присев на корточки поджёг бересту, которая ленточкой тянулась из уложенных дров, на которых находился снаряд. Береста загорелась. Огонёк пламени побежал к уложенным дровам.
Подхватив топор, и айда наутёк к лесу… Когда, как мне казалось, расстояние стало безопасным, буквально упал под огромное дерево. Сижу, а дрожь по всему телу… Как то стало страшновато.
— Как бы не случилось беды от моей затеи, — размышляю. – Ведь осколки полетят во все стороны, да и взрывная волна может натворить чудес. Сидел и размышлял. И вдруг слышу, как бабахнет! А в ушах чуть не лопнули перепонки. Вскочил на ноги и не шевелюсь. А вдруг осколки падать будут. Не выдержала душа, подхватил топор и бегом к полю. Выбегаю на опушку, а всё небо в клубах чёрного дыма. Подбегаю туда, где лежал снаряд – а ничего нет. Всё как рукой смело. Осталась лишь круглая яма, воронка от взрыва.
Необходимо было идти в лес выполнять наказ своей матери. Что я и сделал. Через некоторое время вернулся домой. Положил топор за калитку в сенях и на крыльце присел на лавочку. Задумался о прошедшем. Увидев меня, сестрёнки выбежали из дома на крыльцо.
Стали расспрашивать:
— Володя, пришёл! Ты, знаешь, какой сейчас взрыв был?
— Какой взрыв, — переспросил.
— Да, Володя где-то бомба взорвалась.
— Слышал, слышал – отстаньте от меня.
А сам сижу и думаю. А правильно ли поступил? Сестрам не обязательно знать, где и что взорвалось. Но мне то, каково? Ведь мог бы и не взрывать снаряд. Оставить его в покое и идти своей дорогой. Мог сообщить военному начальнику, что стояли в наших лесах. Конечно, мог, но детская шалость и бессмысленное бесстрашие не остановили меня. Я не должен был рисковать своей жизнью, тем более жизнями других, случайно оказавшихся поблизости от места взрыва.
Вспоминая и сейчас, по прошествии времени и прожитых лет, прихожу к мысли, что тогда в детские годы я нарушил закон здравого смысла. Проявил мальчишеское безрассудство. И, тем не менее, прихожу к выводу, что поступил правильно, даже рискуя своей детской жизнью. В конечном счёте, риск был оправдан.
— Кто знает, может быть, этот снаряд видел, кто из жителей деревни. Возможно и военнослужащие. Если видели, то почему никто из них не решился убрать эту смерть.
Тогда, будучи ребёнком, задачу решил по иному. Никто мне не подсказывал, как поступить. Решение было принято самостоятельно. Прежде всего, мне подсказала моя совесть и любовь к своей Родине. Вот почему был уничтожен тот неразорвавшийся снаряд.
Допустим, я бы прошёл мимо. Не решился его взорвать. Что могло произойти. К примеру, подошёл бы человек с лопатой и с глаз долой закидал бы землёй, как бы пряча его от других.
Пройдут годы. Стали бы пахать колхозную землю трактором. Плугом или шипом заднего колеса коснулись бы этого снаряда. Конечно, беды было бы не избежать.
Почитаешь в газетах, послушаешь по радио, то, сколько ещё до настоящего времени обнаруживается взрывоопасных снарядов и бомб.
Мне думается, что, и я какую то внес частичку добра, обезвредив неразорвавшийся снаряд оставленный войной.
Память в моём сердце — этот случай не даёт забыть.
Матери, конечно, я доложил, о чем просила. Дров войною той зимой (1941 — 1942 года – А.Т.) конечно накорёжено очень много.
Эти воспоминания датированы вторым маем 1975 года.

P.S. А как бы вы, уважаемые читатели, поступили в такой ситуации? А он сначала сделал непростое дело, а потом уже анализировал. Видимо так его воспитали его родители, простые сельские жители. Оно проявилось и тогда, когда работал над изготовлением и установкой памятника не пришедшим с фронта односельчанам. А правильно ли мы воспитываем своих детей и внуков? Вот над этим стоит задуматься…

Анатолий Тремпольцев



Читать на сайте Малоярославец — информационный портал

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.