Незамечаемая дата

Великая Отечественная война надолго, если не навсегда, оставила в календаре России связанные с ней праздники и памятные даты. Это и День Памяти и Скорби, и День Победы 9 Мая, и дни отдельных побед по сражениям, и профессиональные праздники по родам войск (например, День Ракетных войск и артиллерии 19 ноября – день начала наступления под Сталинградом), и День партизан и подпольщиков. Недавно у Калужского региона появился свой законный праздник – День освобождения области от немецко-фашистских захватчиков.

В нашем Малоярославце тоже ежегодно проходит митинг в честь Дня освобождения. Но есть дата, которая официально длительное время обходится молчанием. Её не надо праздновать, её надо отмечать, чтобы знали, чтобы извлекали уроки. 18 ОКТЯБРЯ 1941 года МАЛОЯРОСЛАВЕЦ БЫЛ ОККУПИРОВАН НЕМЕЦКИМИ ВОЙСКАМИ.


При Сталине была одна история, при
Хрущёве – другая, сейчас – третья. Кроме
того, историографическая наука не может
стоять на месте, она всё время развивается,
появляются новые факты, происходит их
осмысление и переоценка, — надо уловить
дух времени, чтобы не отстать. С другой
стороны, о многом ещё говорить преждевременно.
Г.К. Жуков «Огонёк».1988. №16. с.11

Главный закон истории – не сметь лгать,
второй – не бояться говорить правду.
Папа Римский Лев ХIII

В начале октября все местные газеты и примкнувшая к ним областная «Весть» прогремели фанфарами о военных событиях на малоярославецкой земле осенью 41 года. Кажется, всё правильно: на Ильинских рубежах прошла реконструкция боёв, начальство речи произносило, жители смотрели, потомки погибших приезжали, ветеранам 100 грамм наркомовских налили, школьники с цветами. И всё это под девизом: подольские курсанты почти на две недели задержали движение немцев к Москве и тем спасли столицу. Тут явная неправда заключается в том, что при известном лозунге советских времен «НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО», всё послевоенное время явно выпячиваются одни и игнорируются другие. Даже сделанная мной несколько лет назад попытка перечислить других была отвергнута редакторами газет «Маяк» В.Рытовой и «Малкрая» Г.Малашенко. Я предложил в качестве приложения включить список воинских соединений, частей и подразделений, оборонявших малоярославецкую землю в октябре 41-го, а затем освободивших её от вражеской оккупации в новую книгу по истории города, прежнее руководство (А.А.Гейзер) города это одобрило, а сменивший его глава администрации В.С.Волков (теперь уже тоже бывший), посчитал это лишним. Подольские курсанты – это даже менее десятой части группировки войск Красной армии, сражавшейся у нас той трагичной осенью, т.о. на малоярославецкой земле 70 лет упорно забывают (в лучшем случае иногда между делом печатаются газетные заметочки) о тех остальных, которых по разным оценкам было около 30 тысяч. Такое впечатление, что пролитая ими кровь была какого-то второго сорта, и их родственники, получившие похоронки на своих отцов, братьев, мужей – тоже второго сорта. Уж очень избирательная благодарность по отношению к воевавшим сложилась на малоярославецкой земле.
А что же наш совет ветеранов? Каков его вклад в преодоление исторических передержек, умолчаний и даже прямых фальсификаций местной военной истории? То мне не ведомо. Выдвигать идеи строительства очередных памятников, получать цветы и поздравления с подарками, делить какие-то льготы – неужели этого достаточно? Мне скажут, что ветераны уже в возрасте. Согласен, но и 10 лет назад совет не выдавал ничего по военному краеведению, и 15 и 20, если не считать тонюсенькой брошюрки Н.И.Лобзова «Война жестокая и справедливая».
Вот, кажется, самый простой вопрос. Калуга немцами была взята раньше, чем Малый и немецкое наступление на Москву через малоярославецкую землю в нынешних границах шло с двух направлений: от Юхнова – 57-й моторизованный корпус, от Калуги через Детчино – 12-й армейский корпус. С какой стороны немецкие войска первыми прорвались к Малоярославцу? Я достаточно прочитал трудов местных и других историков-краеведов, но ответа на него у них не обнаружил. Может быть, Алексей Старцев попробует отгадать сию загадку истории?!
А вот уже и Великая Отечественная подкатывает к городу. Малоярославчане вовсю работают на строительстве Можайской линии обороны, её 37-го укрепрайона. Может быть, хоть здесь остановятся убегающие красноармейские войска? И по воспоминаниям члена военного совета МВО дивизионного комиссара К.Ф.Телегина в книге «Не отдали Москвы»: «Военный совет Московского военного округа назначает военными комиссарами укрепрайонов секретарей Волоколамского, Можайского и Малоярославецкого райкомов партии. И если секретари первых двух райкомов с самого начала многое сделали для успешного завершения строительства, то секретарь Малоярославецкого райкома не сумел по-настоящему наладить политико-массовую работу среди строителей рубежа». Константин Фёдорович – это вам не между прочим, это ближайший соратник и друг самого Жукова всю войну, когда маршала сняли с главкомов нашими оккупационными войсками в Германии, его тоже сняли, правда в 48 г. ещё и арестовали по т.н. «трофейному делу». Позднее он был реабилитирован. Так вот, Телегин публично, ещё в 1975 г. бросает перчатку в лицо будущему прославленному Малоярославцу, а тот СМЕЛО молчит в ответ. Но даже во времена самого махрового застоя истинные патриоты отстаивали честь своей страны, своей малой родины, своих родных и близких. Городские «истинные» в книге «Малоярославец. История и современность» (2002) об этом молчок, ещё более «истинные» районные, которым районный партсекретарь был, если не отцом так уж точно дедом родным, в книге «Земля моя – моя судьба» (2004) тоже ни гу-гу. И даже фамилия его в анналах местной историографии не значится. Пришлось запрашивать калужский архив. Оказалось, что 1-м секретарём Малоярославецкого райкома партии 9.01.41 г. был избран Денисов Михаил Фёдорович, член партии с 1930 г. (Вот вам последствия партчисток и репрессий – получил партбилет и через девять лет уже в первых секретарях). Дальше ещё интереснее: оказывается, что партийно-советская верхушка Малоярославца сбежала из города, бросив жителей, за, примерно, 10 дней до его фактической оккупации. Придирчивому местному краеведу давно пора бы покопаться: негативная оценка Телегина – это оценка за комиссарство на укрепрайоне или же связана с досрочным сложением комиссарских полномочий? Но молчат наши ветераны, молчат старожилы, молчат «известные в области краеведы», да и сам музей истории и краеведения уже много напечатал буклетиков, обходя острые углы той самой истории. Молчит и коммунистическая ячейка. А уж казалось бы, им своего местного вождя апологетить в самый раз.
Заговор немоты всё же был прерван. И не ветеранами-историками-краеведами, а Пелагеей Брагиной. В книге «Повесть о семнадцати спасённых» аж в 1965 г. На стр. 115 есть такой диалог: «Ты, наверно, слышала, — рассказала Маша дорогой, — убили руководителей района и нашего Львова с ними.
— Как убили?
— Я думала, ты знаешь, — вздохнула Маша. – Три дня тому назад убили их фашисты под Малоярославцем, около речки Карижки. Как перейдёшь мостик, налево на лужайке. Васильевские ходили в город и наткнулись на них. Давыдов*, Петрусенко и Львов – все трое лежат…» Можно предположить, что Львов был руководителем в селе Юрьевском или Игнатьевском, а вот кто такие Давыдов и Петрусенко – загадка. А, может быть, здесь напутали и Давыдов есть Денисов?
Когда наши гремят фанфарами по Ильинским рубежам и подольским курсантам, надо бы уточнить, что помимо главной задачи задержать движение немцев к Москве, у наших войск на малоярославецкой земле была ещё одна, пусть прикладная, пусть мелкая, но для нас значимая – НЕ ПОЗВОЛИТЬ ВРАЖЕСКОМУ САПОГУ ТОПТАТЬ ТУ ЗЕМЛЮ, НЕ ПУСТИТЬ СУПОСТАТА В МАЛОЯРОСЛАВЕЦ. Именно поэтому рубеж Можайской линии обороны прошёл западнее города, а не восточнее.
О том, явился ли Малоярославец препятствием для фашистских орд, тоже есть свидетельства. Например, старший помощник начальника оперативного отдела штаба Западного фронта полковник Васильев в «Заключении по поводу оставления войсками 43-й армии района г. Малоярославца 18 октября 1941 г.» докладывает: «Противник к исходу 17.10 (октября – прим. А.И.), не встречая особого сопротивления со стороны 475-го и 223-го с(трелковых) п(олков), подошёл к западной окраине г. Малоярославец на расстояние миномётного выстрела и открыл огонь по городу. С утра 18.10 до 20 танков противника с мотопехотой неустановленной численности продолжали выдвижение… и в 10.30 заняли город. На восточной окраине города противник встретил слабое сопротивление батальона 53-й с(трелковой) д(ивизии), и, обходя его с юго-востока, начал беспрепятственное движение по шоссе на Подольск». У Д.Панкова (главный историк по подольским курсантам) находим, что это была группа бойцов 475-го полка с двумя орудиями 64-го гаубичного полка. Расчётами командовали лейтенанты П.У.Малахов и Гречишников. Им удалось подбить три немецких танка, сделать несколько выстрелов по пехоте…»
Итак, Малоярославец не стал препятствием на пути гитлеровцев к Москве, а мог бы, ведь город, по сути, седлал две дороги: от Медыни и от Калуги. А учитывая осеннюю распутицу, для этого достаточно посмотреть немецкие фото октября 1941 в книге Пауля Кареля «Восточный фронт», почитать некоторые наши донесения, с обходными манёврами немцам пришлось бы серьёзно притормозиться. Город пытались готовить к обороне, свидетельством тому хотя бы бетонной колпак для пулемёта на Бессоновском кладбище, минирование подходов со стороны Ивановского луга и пр. В Малом дислоцировался штаб армии, штабы дивизий, госпитали, для снабжения, подвоза войск и эвакуации раненых была железная дорога (на ней действовал даже бронепоезд), автомагистраль до Москвы. От столицы до Малого доставали истребители мощнейшего корпуса противовоздушной обороны (пример – Гр.Соколов). Вот именно поэтому помпа гремит на Ильинских рубежах, а в городе – молчок!
В дальнейшем эта тема будет продолжена.

Александр Исаченко

На фото: 1 секретарь Малоярославецкого райкома партии М.Ф.Денисов с семьёй

19 комментариев

SgtPepper
К сожалению Гальдер не пишет подробно о событиях второй половины октября, так как 10 октября он вывихнул ключицу и долго не мог писать.

Вот воспоминания Жукова (выдержки):

Вечером 6 октября в Ленинград, где я командовал войсками Ленинградского фронта, позвонил И. В. Сталин и спросил, как обстоят дела под Ленинградом, что нового в действиях противника.

— Оставьте за себя начальника штаба фронта генерала Хозина, — сказал Сталин, — а сами вылетайте в Москву. — На московском направлении серьезно осложнилась обстановка, особенно на участке Западного фронта.

В Москву прилетел 7 октября, самолет приземлился на Центральном аэродроме в сумерки. Встречал меня начальник охраны Сталина, сообщивший, что Верховный Главнокомандующий болен гриппом и работает на квартире. Туда мы и направились. Поздоровавшись кивком головы, Сталин, указывая на карту, сказал:
— Вот смотрите. Сложилась очень тяжелая обстановка, но я не могу добиться от Западного фронта доклада об истинном положении дел. Поезжайте сейчас же в штаб Западного фронта, тщательно разберитесь в обстановке и позвоните мне оттуда в любое время ночи. Я буду ждать.

Что же произошло на Западном направлении?
Противник, произведя перегруппировку своих сил на московское направление, превосходил Западный, Резервный и Брянский фронты, вместе взятые, по пехоте — в 1,4 раза, по танкам — в 2,2, по орудиям и минометам — в 2,1 и по самолетам — в 2,6 раза. Оборона наших фронтов не выдержала сосредоточенных ударов. 7 октября сплошного фронта обороны на Западном направлении уже не было, образовались большие бреши, которые закрыть было нечем, так как никаких резервов в руках командования не оставалось.

В 2 часа 30 минут ночи 8 октября я позвонил Сталину. Он еще работал. Доложив обстановку на Западном фронте, я сказал:
— Главная опасность сейчас заключается в том, что почти все пути на Москву открыты, слабое прикрытие на можайской линии не может гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронетанковых войск противника. Надо быстрее стягивать войска, откуда только можно, на можайскую линию обороны. Сталин спросил:

— Что вы намерены делать?
— Выезжаю сейчас же к Буденному, разберусь с обстановкой и позвоню вам.
— А вы знаете, где штаб Буденного?
— Нет, не знаю. Буду искать где-то в районе Малоярославца.
— Хорошо, поезжайте к Буденному и оттуда позвоните.
Моросил мелкий дождь, густой туман стлался по земле, видимость была плохая. Утром 8 октября, подъезжая к полустанку Обнинское (105 километров от Москвы), мы увидели двух связистов, тянувших кабель со стороны моста через реку Протву. Я спросил:
— Куда тянете, товарищи, связь?
— Куда приказано, туда и тянем, — не обращая на нас внимания, ответил солдат громадного роста.
Пришлось назвать себя и сказать, что мы ищем штаб Резервного фронта и С. М. Буденного.
Подтянувшись, тот же солдат ответил:
— Извините, мы вас в лицо не знаем, так и ответили.
— Штаб фронта вы уже проехали. Он был переведен сюда два часа назад и размещен в домиках в лесу, вон там, на горе, налево за мостом. Там охрана вам покажет куда ехать.
— Ну, спасибо, товарищ, — ответил я солдату.

Из разговоров с Мехлисом и Анисовым я узнал очень мало конкретного о положении войск Резервного фронта и о противнике. Сел в машину и поехал через Малоярославец, Медынь в сторону Юхнова, надеясь на месте скорее выяснить обстановку.

Проехав до центра Малоярославца, я не встретил ни одной живой души. Город казался покинутым. В центре, около здания райисполкома, увидел две легковые машины.
— Чьи это машины? — спросил я, разбудив шофера. Шофер ответил:
— Это машина Семена Михайловича Буденного, товарищ генерал армии.
— Где Семен Михайлович?
— В помещении райисполкома.
— Давно вы здесь?
— Часа три стоим.

Я сообщил Семену Михайловичу о том, что его штаб находится на 105-м километре от Москвы, в лесу налево, за железнодорожным мостом через реку Протву и что там его ждут. Рассказал и о том, что на Западном фронте дела очень плохи. Большая часть сил фронта попала в окружение.
— У нас не лучше, — сказал Буденный, — 24-я и 32-я армии отрезаны и сплошной линии обороны более не существует. Вчера и сам чуть не угодил в лапы противника между Юхновом и Вязьмой. В сторону Вязьмы шли большие танковые и моторизованные колонны, видимо, с целью обхода города с востока.
— В чьих руках Юхнов?
— Сейчас не знаю. На реке Угре был расположен небольшого отряд и до двух пехотных полков, но без артиллерии. Думаю, что Юхнов в руках противника.
— Ну, а кто же прикрывает дорогу от Юхнова на Малоярославец?
— Когда я ехал сюда, — сказал Семен Михайлович, — кроме трех милиционеров в Медыни, никого не встретил. Местные власти из Медыни ушли.
— Поезжай в штаб фронта, — сказал я Семену Михайловичу, разберись в обстановке и доложи в Ставку о положении дел, а я поеду в район Юхнова. Доложи Верховному о нашей встрече и скажи, что я поехал в Калугу. Надо разобраться, что там происходит.
Западнее Малоярославца я встретил коменданта Малоярославецкого УРа полковника Смирнова, доложившего о ходе работ по инженерной подготовке УРа, наличии рабочих и о средствах, имеющихся в распоряжении его боевых частей. Договорившись с ним о разведке противника и принятии мер обороны, я поехал в Медынь. Но в Медыни я никого не обнаружил, за исключением старой женщины, которая что-то искала в доме, разрушенном бомбой.
Я спросил:
— Бабушка, что вы тут ищете?
Женщина с широко раскрытыми, блуждающими глазами и растрепанными седыми волосами ничего мне не отвечала.
— Что с вами, бабушка? — вторично задал я вопрос.
Женщина молча начала копать, ничего не ответив на мой вопрос.
Откуда-то из-за развалин домов подошла другая женщина с мешком, наполовину набитым какими-то вещами.
— Не спрашивайте ее, — сказал она, — она вам ничего не ответит, она с ума сошла от горя.
— От какого горя? — спросил я подошедшую женщину.
— Позавчера на город налетела немецкая авиация, бомбили и стреляли с самолетов. Пострадало много людей. Мы все собрались отсюда уходить в Малоярославец. Эта женщина жила с маленьким внуком и внучкой в этом доме. Во время налета она стояла у колодца и набирала воду, на ее глазах бомба попала в дом. И вот все, что осталось от него. Обломками дома где-то придавлены ее внучата. Вот и наш дом разрушен. Надо скорее уходить, да вот ничего не найду под обломками из обуви и одежды.
По щекам женщины катились слезы, но лицо ее выражало твердость и решимость характера.
Я спросил, не заходили ли в город наши войска.
— Ночью на Малоярославец проехало несколько машин, а затем несколько повозок с ранеными и больше никого не было, — вытирая слезы, ответила нам женщина.

[10 октября] Остановившись временно в лагерных домиках Алабино, штаб фронта немедленно приступил к организационно-оперативной работе, а работа предстояла большая. Нужно было: срочно создать прочную оборону на рубеже Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга; развить оборону в глубину, создать вторые эшелоны и резервы фронта, чтобы можно было ими маневрировать для укрепления уязвимых участков обороны; организовать наземную и воздушную разведку и твердое управление войсками фронта, без чего нельзя вести успешные оборонительные действия; наладить материально-техническое обеспечение войск фронта…

5-я армия под командованием генерал-майора Д. Д. Лелюшенко (его через несколько дней сменил генерал-майор Л. А. Говоров) формировалась на можайском направлении, 43-я армия под командованием генерал-майора К. Д. Голубева — на малоярославецком направлении, 49-я армия под командованием генерал-лейтенанта И. Г. Захаркина — на калужском направлении.
Всех этих командующих я хорошо знал как опытных военачальников и полностью им доверял. Знал, что они с вверенными им войсками сделают все возможное, чтобы не пропустить врага к Москве.

В середине октября в составе вновь формируемых 16, 5, 43 и 49-й армий насчитывалось всего лишь 90 тыс. человек. Этих сил было явно недостаточно для сплошной обороны, поэтому мы решили в первую очередь занять главнейшие направления: волоколамское, истринское, можайское, малоярославецкое, калужско-подольское. На этих же направлениях сосредоточивались и основные артиллерийские и противотанковые средства.
SgtPepper
Московская битва в хронике фактов и событий

13 октября, понедельник

Командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков приказал все соединения и части на волоколамском направлении включить в состав 16-й армии, на можайском — 5-й, на малоярославецком — 43-й и на калужском — в состав 49-й армий. «Учитывая особо важное значение укрепрубежа, объявить всему командному составу до отделения включительно о категорическом запрещении отходить с рубежа. Все отошедшие без письменного приказа военных советов фронта и армии подлежат расстрелу».

На подступах к Можайскому укрепрайону в течение четырех дней сдерживающие бои вели 18, 19 и 20-я танковые бригады (командиры — полковники А.С. Дружинин, С.А. Калихович и Т.С. Орленко) и другие части. За это время на его позициях успели развернуться 32-я стрелковая дивизия (полковник В.И. Полосухин), 238-й учебный запасной полк и батальон курсантов Московского военно-политического училища имени В.И. Ленина.

Войска, выходившие в район к югу от Вязьмы, попали под бомбо-штурмовые удары немецкой авиации. Советские воины, не имея боеприпасов, не могли ответить противнику огнем. Они стихийно разбивались на отдельные, не связанные между собой группы и отряды. Генерал-лейтенант М.Ф. Лукин тяжело ранен и в бессознательном состоянии пленен. Управление войсками потеряно.

Завершились упорные бои окруженных западнее Вязьмы войск. Своими действиями они сковали 28 вражеских дивизий. 14 из них не могли продолжать наступление до середины октября. Западногерманский историк К. Рейнгардт писал по этому поводу: «… Русским все же удалось сковать на длительное время немецкие танковые силы и тем самым исключить их участие в немедленном следовании в направлении Москвы».

Войска 49-й армии оставили Калугу.

В районе с. Ильинское (Малоярославецкий укрепрайон) расчет противотанкового орудия под командованием курсанта Подольского артиллерийского училища Юрия Добрынина отразил вражескую атаку, уничтожив при этом 14 танков и 2 бронетранспортера.

14 октября, вторник

Утром после артиллерийской и авиационной подготовки противник атаковал позиции, обороняемые войсками 5-й армии генерал-майора Д.Д. Лелюшенко. «Дивизия СС и танковая дивизия под Можайском наступают с таким подъемом, будто у них позади не четыре месяца тяжелейших боев, а длительный отдых...» — отмечалось в описании боев 4-й танковой группы.

Но не дрогнули советские воины, в который раз подтвердив свою любовь к Отчизне и умение ее защитить. Главный удар врага приняла 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина, дислоцировавшаяся ранее на Дальнем Востоке и получившая боевой опыт при разгроме японских войск у оз. Хасан, теперь она встала на пути рвавшегося к Москве врага, отбивая одну за другой атаки превосходивших сил. Жесточайшие рукопашные схватки развернулись на полях, прославленных русскими воинами в 1812 г. у с. Бородино, на берегах речек Колочи и Еленки. Бои здесь не прекращались пять суток.

15 октября, среда

Особо упорные бои в течение дня шли на можайском и малоярославецком направлениях в полосах 5-й и 43-й армий. На левом крыле фронта части 49-й армии (треть состава 5-й гвардейской стрелковой дивизии, два сводных батальона, запасная рота и до 10 тыс. невооруженных бойцов, прибывших с маршевым пополнением) отошли на рубеж 14 км восточнее Калуги.

16 октября, четверг

ГКО разрешил наркому обороны призвать по мобилизации по городу Москве и Московской области военнообязанных до 45-летнего возраста, призывников 1922 и 1923 годов рождения. Призыв закончить 18.10.1941 г.

Армии Западного фронта вели упорные бои, сдерживая наступление пехоты и танков противника на можайском, наро-фоминском и серпуховском направлениях.

Рядовой Ф.Я. Чихман, наводчик орудия 133-го легкого артиллерийского полка (32-я стрелковая дивизия, 5-я армия Зап. фронта), во время отражения атаки противника на Бородинском поле (Можайский район, Московская обл.), стреляя из единственного уцелевшего орудия, уничтожил 6 вражеских танков. Только будучи тяжело раненным, вынужден был покинуть поле боя. За этот подвиг красноармеец Чихман был награжден орденом Ленина.

Личный состав батальона 322-го стрелкового полка (32-я стрелковая дивизия, 5-я армия) под командованием майора В.А. Щербакова при выходе из окружения в районе Бородинского поля уничтожил до батальона гитлеровцев и 8 танков. В этом бою отличились старший лейтенант Саватеев, политрук Морозов, сержанты К. Хлызов, Е. Штенберг, ефрейтор Юрков и бойцы В. Величко и К. Малашенко.

17 октября, пятница

Войска Западного фронта вели упорные бои, сдерживая наступление пехоты и танков противника на калининском, можайском, наро-фоминском и серпуховском направлениях.

Танк под командованием младшего лейтенанта С.Х. Горобца, действуя в составе разведгруппы 21-й танковой бригады, прорвался в г. Калинин, уничтожил на улицах города большое количество автомашин и живой силы противника и невредимым вернулся в свою часть. За подвиги в боях под Москвой Горобец удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно).

5-я армия своим правым флангом и центром удерживала прежний рубеж, а левым — отошла на линию Борисово, Верея (6–14 км южнее Можайска). Соединения 33-й армии продолжали доукомплектование в районах сосредоточения. К исходу дня оперативная группа штаба армии прибыла в Наро-Фоминск.

Для прикрытия серпуховского направления командарму 49 генерал-лейтенанту И.Г. Захаркину переданы 60-я (бывшая 1-я ДНО) и 173-я (21-я ДНО) стрелковые дивизии.

18 октября, суббота

Армии Западного фронта в течение дня вели ожесточенные бои с противником на можайском и малоярославецком направлениях. В 17.30 до 80 танков с пехотой прорвались на левом фланге 16-й армии и попытались развить успех на Осташево (20 км южнее ст. Волоколамск), но были остановлены частями 316-й стрелковой дивизии.

Германская авиация нанесла массированный удар по Можайску и боевым порядкам частей 5-й армии, а вслед за этим большая группа пехоты и танков атаковала части 32-й стрелковой дивизии. Под мощным натиском врага войска 5-й армии были вынуждены оставить Можайск и Верею. Одна из групп пехоты противника, поддержанная танками, прорвалась к командному пункту армии. Ее атаку отразили бойцы роты охраны и штабные работники, во главе которых сражался генерал-майор Д.Д. Лелюшенко. В ходе боя командарм 5 был тяжело ранен. Его эвакуировали в госпиталь, а в командование армией вступил генерал-майор артиллерии Л.А. Говоров.

В целях усиления обороны верейско-боровского направления командующий Западным фронтом приказал действия 222, 110, 113-й стрелковых дивизий и [181] частей гарнизона Наро-Фоминска объединить под командованием 33-й армии. 22 октября в командование армией вступил генерал-лейтенант М.Г. Ефремов.

В полосе 43-й армии противник продолжал штурм укреплений у сел Ильинское и Детчино, которые прикрывали г. Малоярославец с запада и юга. Здесь в течение восьми суток курсанты подольских военных училищ отбивали непрерывные атаки пехоты и танков врага, поддерживаемые огнем артиллерии и авиации. Немцам удалось окружить подразделения курсантов и части 312-й стрелковой дивизии. В этот день гитлеровцы захватили Малоярославец. Но курсанты обороняли ильинский и детчинский секторы еще двое суток, пока не получили приказ командарма 43 на отход за р. Нара.
informer
Вот и появилась 312 стрелковая дивизия из Казахстана, которой командовал полковник А.Ф. Наумов, почетный гражданин города Обнинска, из сибирских казаков. Дивизия вела бои начиная от Смоленска и потеряла практически весь состав. Остаток дивизии вышел на левый берег Протвы и в районе Крестов из остатков трех разбитых дивизий Наумов сформировал новую 53 дивизию с которой потом освободил в январе 1943 года Малоярославец.
informer
Вот тут Your text to link...материал который достаточно подробно описывает обстановку и бои в районе Малоярославца, Медыни и Боровска и дальнейшее отступление на Кресты.
informer
У меня вот только один вопрос к автору и другим отмечающим дату. Как можно отмечать освобождение того, что на тот момент не существовало(Калужской области). Это были территории Московской, Тульской, Смоленской, Брянской областей. Калуга входила в состав Тульской! области. Может быть освобождение Малоярославца, Калуги, Медыни, Юхнова, Боровска и т.п.
schans
А где в материале Исаченко написано, что он отмечает дату освобождения КО?
Все что есть это:
— «Недавно у Калужского региона появился свой законный праздник – День освобождения области от немецко-фашистских захватчиков».
informer
А что дважды два не связывается? «У Калужского ...» и " День освобождения… области ...". Нужно читать: Калужский регион празднует День освобождения (неизвестной) области?
schans
Написано, что в Калужской области появился новый праздник, но это вопрос к нашим депутатам Зак. Собрания, а не как не к автору. У нас еще и гимн свой появился, но это не значит, что все его поют, констатация факта.
schans
У меня вот только один вопрос к автору и другим отмечающим дату. Как можно отмечать освобождение того, что на тот момент не существовало(Калужской области).
Не знаю, отмечает или нет Автор эту дату, но я к тому, что написано совсем другое. Не важно отмечает он или нет, от этого праздник, принятый депутатами, не пропадет. (Вы же пишете и задаете вопрос Автору, как он может отмечать, а он только написал, что законотворцы придумали новый праздник и все, разница огромная)
informer
Законодатели у нас, везде законодатели! Сказали люминий, значит люминий.
schans
Речь в материале вообще идет об оккупации Малоярославца
informer
Если посмотрите материал по ссылке там в конце отчета о боевых действиях 17 танковой бригады есть запись, что 17 ТБр было приказано штабом 43 Армии переместиться в Угодский завод и что 18 октября подразделения танковой бригады ушли из Малоярославца.
raskazov
Верея, Боровск, Малоярославец- Московская область.
Юхнов, Медынь -Смоленская область.
Калуга, Детчино- Тульская область.
А вот Брянской области в 1941-м не было, Брянск входил в состав Орловской области.
informer
Читать вместо Брянской, Орловской области.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.