Улица Курчатова

Одна из главных улиц Обнинска получила имя Курчатова в 1960-м. Была еще и площадь Курчатова, она появилась в середине 70-х, но в начале 90-х ее переименовали в Треугольную. Главной причиной тогда объявили то, что почтальоны путались.

-

Еще в наукограде есть памятник Курчатову скульптора Олега Комова, установленный в 1991 году. Нигде в стране нет больше такого человечного памятника великому атомщику. Вроде бы первоначально на коленях у бронзового Курчатова лежала раскрытая книга, но вскоре охотники за цветными металлами умудрились ее украсть. Как ни странно, подтверждений тому почти что нет. Хотя директор ЦИПК Юрий Селезнев, на чьем балансе сейчас находится памятник, утверждает, что он видел фотографию курчатовского монумента с книгой. Мало того, Юрий Николаевич намерен восстановить историческую справедливость и дополнить памятник исчезнувшей деталью. Так что посидеть на коленках у Курчатова скоро будет невозможно.

Есть в городе и домик Курчатова – метрах в ста от проходной на промплощадку ФЭИ. Довольно скромный по нашим временам двухэтажный деревянный особнячок в окружении сосен. Именно здесь жил ученый с мая по июнь 1954 года. А потом здание использовалось как гостиница для особо важных гостей. Здесь, кстати, ночевал Юрий Гагарин, когда приезжал в Обнинск. Сейчас близко к домику не подойти, калитка заперта – там находится какая-то дочерняя фирма ФЭИ. А еще лет десять назад можно было войти на территорию и посидеть на знаменитой скамейке Курчатова – на ней академик любил отдыхать.

В первую очередь мы должны быть благодарны Курчатову за всемирную известность Обнинска. У нас есть только один объект поистине мирового значения – Первая АЭС. А «посадил» ее в Обнинск именно Игорь Васильевич – он решил строить станцию у нас, в лаборатории «В» (ФЭИ). Были ли альтернативные предложения, рождалась ли эта идея в спорах, не знаем. Но результат известен любому образованному человеку на планете: Обнинск – родина мирного атома.

Курчатов возглавил научное руководство «атомным проектом» СССР в 1943 году. Он был тогда самым авторитетным специалистом в области ядерной физики в стране. И все, что от него требовалось, он исполнил. Вот самое главное: первый ядерный реактор Ф-1 (25.12.1946), атомная бомба (29.08.1949), первая в мире водородная бомба (12.08.1953), первая в мире АЭС (26.06.1954), первый в мире атомный ледокол «Ленин» (3.12.1959). Над решением этих задач работали тысячи ученых и конструкторов, но во главе пирамиды стоял научный руководитель – Курчатов.

Над ним тоже было начальство, притом лютое. Весь «атомный проект» замыкался на Лаврентии Берии (говорят, именно он решил строить лабораторию «В» на базе бывшего испанского детского дома №5. Так что, вполне возможно, что истинный отец города – кровожадный Лаврентий Павлович). Берия устраивал страшные разносы Курчатову – торопил, чтобы бомба была готова как можно скорее. Рассказывают, что Игорь Васильевич выходил из кабинета Лаврентия Павловича со стеклянными от ужаса глазами.

На Курчатова легла гигантская ответственность. Известный факт: когда Берия поздравлял его с удачным испытанием атомной бомбы, воскликнул: «Какое счастье! А могло быть какое несчастье!» Намекал всесильный председатель Специального комитета на то, что в случае неудачи Курчатова расстреляли бы. А так — наградили Золотой Звездой, Сталинской премией, пожизненным двойным жалованием, пожизненным бесплатным пользованием любым транспортом. А еще дали в придачу дом и дачу. С мебелью – «под ключ».

На Курчатова сыпался золотой дождь наград, он был трижды Героем Социалистического труда. Первая звезда – за атомную бомбу, вторая – за бомбу оригинальной советской конструкции, третья – за водородную бомбу. А непосредственно за атомную электростанцию ничего не дали. Видимо сочли, что с него достаточно. Хотя был у него еще орден Ленина в 1956-м и первая в стране Ленинская премия в 1957-м. И наверняка труды над Первой в мире стали составной частью работ, отмеченными последними наградами.

Работал же Курчатов, как проклятый. Как возглавил научное руководство «атомным проектом», так 13 лет не был в отпуске! Буквально, без выходных, без праздников. Известный ядерщик, работавший в Обнинске, ученик Курчатова Борис Дубовский вспоминал, как проходила новогодняя ночь 1950 года: «В три часа ночи Игорь Васильевич отпустил меня домой. Перед этим он потребовал у меня логарифмическую линейку и справочник по физике. В 10 утра я вернулся на работу. Игорь Васильевич все еще находился там, утомленный от бессонной ночи. Он сказал, что пока некоторые тут веселятся, он решил вопрос, как справиться с „козлами“, и высказал мне свои соображения. Речь шла о ликвидации аварийного состояния. Как известно, „козлами“ называли закупорку технологических каналов реактора из-за спекания урана и графита».

Работу по «атомному проекту» значительно облегчила разведка. Кое-какие американские секреты легли на стол Курчатову, и, не мудрствуя лукаво, первая советская бомба РДС-1 почти полностью повторяла компоновку «Толстяка», сброшенного на Нагасаки. Но начинку нужно было делать самим – добывать уран, обогащать его, строить сначала опытные, а потом промышленные реакторы для наработки боевого плутония. Это были тяжелейшие задачи, решать которые пришлось в самые сжатые сроки. Оттого и работал Курчатов в новогоднюю ночь – ему было не до шампанского. В 1951-м была испытана РДС-3 – оригинальная советская разработка, мощнее «Толстяка» в два раза. А первый термоядерный заряд имел мощность уже 400 килотонн, в 10 раз сильнее РДС-3. Курчатов приехал с испытаний водородной бомбы расстроенный. Академик Анатолий Александров вспоминал, что тот сказал ему: «Анатолиус! Это было ужасное зрелище! Нельзя допустить, чтобы это оружие начали применять».

Поэтому Курчатов стремился продемонстрировать миру, что атом может быть не только военным. Когда подготовка к пуску Первой АЭС вошла в финальную стадию, Игорь Васильевич два месяца жил здесь безвыездно. 9 мая 1954 года состоялся физический пуск реактора АЭС, а 26 июня – энергетический, пар подали на турбину. Официально же везде сообщается, что пуск состоялся 27-го. Но это потому, что в Москву о событии из-за перестраховки сообщили не сразу, а только на следующий день. Очевидцы вспоминают, что когда турбина генератора начала вращаться, Игорь Васильевич разулыбался, и все были счастливы. Небольшой банкет по этому поводу был дан в домике, который в Обнинске принято называть «курчатовским».

Петр Фокин

4 комментария

vashchenkov
Хорошая статья.
Жалко, что теперь этот закуток с памятником будет за забором.
Anton_Troy
«Курчатник» — замечательный сквер, был. Но увы, у нас страна мерзотных серых заборов.
voytov
Удивительно добрая статья о истории нашего города, о великом ученом. Со многим каким-то образом соприкасался. Спасибо.
Djein
А я книгу помню.мне кажется она пропала лет 15 назад…
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.