К атаке economics на нашу науку

Более полутора веков назад Джон Стъюарт Джэймсович Милл разработал теорию разумного эгоизма (у нас ее популяризировал Николай Гаврилович Чернышевский.

-

Он показал: человек, способный предвидеть сколь угодно отдаленные последствия своих действий, будет в собственных эгоистических интересах действовать абсолютно альтруистично. Беда только в том, что мало кто способен предвидеть хотя бы на пару шагов вперед. Поэтому многие действуют эгоистично, чем вредят в конечном счете самим себе ничуть не меньше, чем окружающим. Отсюда, в частности, следует: если не можешь рассчитать многоходовку, действуй благородно — это скорее всего окупится.

По ходу борьбы за истребление Российского государственного торгово-экономического университета очень многие наши белоленточные младшие братья по разуму совершенно искренне удивляются: студентам этого, несомненно, высшего учебного заведения предлагают перейти в заведение вроде бы еще высшее, где цена обучения раза в два выше, и при этом гарантируют, что с них лишней копейки не возьмут, а они упираются. Как же так можно отказаться от столь выгодного предложения!

Конечно, это рассуждение по своей высокоморальности сродни предложению перейти от мамы к мачехе, поскольку она богаче. Но соображения морали, как известно, снимаются при надевании белой ленточки. Поэтому представлю чисто экономические — доступные пониманию даже белоленточников — соображения, по которым эти студенты действуют в полном соответствии с идеалами рынка, вполне разумно, обоснованно и с полной выгодой для себя.

Главная претензия к РГТЭУ — то, что там преподают экономику в советском духе. И эта претензия совершенно обоснована. Экономику там действительно преподают в советском духе, только не все, кто данным фактом возмущаются, понимают, в чем сей дух заключен.

Как неоднократно отмечал Михаил Леонидович Хазин, учение, нынче именуемое «Экономикс» (по названию одного давнего учебника: английское economics означает экономику) и объявленное единственно верным, сосредоточено на микроэкономической тематике и всячески уворачивается от изучения макроэкономики. Это, в свою очередь, означает: это учение отказывается от рассмотрения всей экономики как единой системы, а ограничивается рассмотрением только мелких клочьев этой системы, игнорируя все многообразие связей между ними и, следовательно, закономерностей, обусловленных взаимодействием самих связей.

Представление же о системе, помимо прочего, важно тем, что зная и понимая внутренние закономерности некоторой системы, человек тратит несравненно меньше сил на понимание отдельных частностей ее поведения, чем при попытке изучать эти частности самостоятельно как некоторые отдельные и не связанные между собой сущности.

Это, естественно, проявляется не только в экономике. Приведу один из моих любимых примеров, неоднократно использованный при обсуждении проблем мирового и отечественного образования. Чтобы заучить, что треугольник со сторонами 3, 4 и 5 — прямоугольный, уйдет ничуть не меньше сил, чем на изучение и понимание какого-нибудь из бесчисленного множества доказательств теоремы Пифагора. А зная эту теорему и вдобавок к ней несколько несложных фактов из арифметики (конкретно — из теории целочисленных уравнений), можно по мере надобности рассчитывать прямоугольные треугольники с целочисленными сторонами в любом желаемом количестве. Таким образом, человек, зазубривший известный еще с древности факт об этом треугольнике (его называют египетским, ибо тамошние землемеры строили прямые углы именно с помощью веревки, разделенной узлами на 12 равных частей), сил потратил не меньше, чем человек, нормальным образом изучающий геометрию, а результат затраты этих сил будет близок к нулю. Понятно, такая же картина наблюдается и в любой другой области знаний.

Преподавание в торгово-экономическом университете опирается на советский стандарт — политэкономический, то есть системный. Значит, помимо всего прочего, студенты этого университета получают больше знаний, а главное — больше понимания изучаемых предметов, чем студенты Высшей школы экономики (куда первоначально обещали влить РГТЭУ) или Российского экономического университета имени Георгия Валентиновича Плеханова (куда их перебросили как горячую картошку из золы, когда дело стало скандальным).

Да, они платят меньше. Как справедливо отмечают критики РГТЭУ, на обучение одного студента в этом учебном заведении тратится меньше, чем на обучение среднего московского школьника. Но это вовсе не потому, что учат плохо, а потому, что учат по хорошей методике. Цена обучения — далеко не единственное, что о нем нужно знать. Нужно еще знать, чему и как учат.

Исходя из этих соображений о методике обучения, можно быть уверенным: переход из Российского государственного торгово-экономического университета в Российский экономический университет им. Плеханова (или в любой другой вуз, где исповедуют экономикс) невыгоден студентам даже в самом примитивном — чисто коммерческом — смысле. Придя в Плехановский, они за то же затраченное время получат куда меньше, чем при продолжении обучения на старом месте.

Так что рассуждения наших младших братьев по разуму доказывают: они не понимают толком ни принципы методик обучения, ни правила того самого рынка, чьим именем беспрестанно клянутся.

Анатолий Вассерман

1 комментарий

kev
Не верю я Вассерману.
Односторонняя позиция.
Где анализ качества выпуска?
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.