Живущая в двух мирах

Центральная библиотека Обнинска подарила горожанам общение с поэтом, прозаиком и публицистом Олесей Николаевой.
Многие пришли «на стихи», но слушателей ждал и очерк духовного пути.


Олеся Николаева

Она училась в Литературном у Евгения Винокурова, но ее поэтическим крестным скорее все-таки был Давид Самойлов, который поначалу очень сдержанно – «велеречивые по-ахмадулински» – оценил стихи, прочтенные ему юным дарованием. Тем не менее, предварил щедрым вступительным словом николаевский дебют в альманахе «День поэзии – 1974», а уже через год числил эту двадцатилетнюю девушку едва ли не символом нового поэтического поколения. И сравнивал его с предыдущим так: «Те громкие – эти тихие. У тех динамизм жизни – у этих статика. Те выходили дружно, напористо – эти медленно, поодиночке. Тем важны толпа, эстрада, форум – этим свой угол. Те – острая форма, эти – приглушены. У тех тема гражданского поведения, у этих жизнь души. У тех – лидеры, у этих нет».

Старый мудрый поэт безошибочно наметил траекторию не только малой плеяде, неспешно возникшей на смену звонким стадионным, но и отдельно взятой семидесятнице Николаевой, о которой уже ее сверстник, критик Андрей Немзер, сказал, что в ней сопряжено юродство с интеллектуализмом. Она и сама почти тождественно себя трактует, говоря, что в стихах и прозе сталкивает два мира – московской богемы, чьи адепты «узнают друг друга по штрихам», и православной церкви, где в пору творческого и духовного взросления Николаевой люди «друг друга узнавали по глазам» (узнают ли теперь – об этом тонко умолчала).

Исток ее – в первом из этих миров: со статусной писательской семьей (дом на Кутузовском, папа – поэт, хоть и не знаменит) дружили Окуджава, Левитанский, серебристый Кирсанов, джинсовый Аксенов и многие еще. В мире, где, вспоминает нынче, культ совести легко уживался с «эротическим электричеством». А во второй шагнула, может быть, и сразу, в параллель. Когда семилетней девочкой в Эрмитаже и в Исаакиевском узнала о Христе – и тотчас озарилась. Когда шестнадцатилетней в поликлинике встретила молодого человека по имени Владимир Вигилянский (тогда – безвестный нищий литератор, теперь – священник, а в совсем недавнем прошлом – патриарший пресс-секретарь), о котором «тайный голос» шепнул, что будет ей мужем – так оно и сталось. Но всего верней – чуть позже, в 82-м.

Литературная поездка – семь с полтиной за выход, какой-никакой заработок – в Белгородскую область. Жуткий городок Шебекино, где делают стиральный порошок, от которого пенятся лужи, – но люди растят изящные белые каллы, даря их заезжим поэтам. Уже собиралась домой, но вот на автовокзале объявляют рейс на Ракитное – а там, знала, обитает старец Серафим, прозорливец и чудотворец, еще в сталинских лагерях сиделец. И вновь – «тайный голос»: переходи в другой автобус, езжай туда. А в Ракитном встречает – «Ну наконец-то приехала!» – монашка. И – забирает всю дареную цветочную охапку, которую – как оказалось – давно здесь ждут.

Это событие переломило судьбу – ее и мужа: «Мы покрестились, обвенчались, стали ходить в церковь, ездить по монастырям, где у нас появилось много друзей среди монахов и священнослужителей». Начинавшая христианкой-самоучкой по тогдашним запретным книгам, Олеся Николаева сегодня зрело убеждена: без таинств душа мелеет.

Бедность, опала, гэбешная слежка. Литературно пригревшая Грузия. Перестройка. Признание. Тиражи. Союз писателей. Париж, Италия, Нью-Йорк, Женева. Лекторство в Литинституте. Пен-клуб. Иерусалим. Краткое шоферство в Новодевичьем. Акцентный стих, современно естественный, но слитый с духовным корнем. Возрастание в прозу, которой уж на пятитомник накопилось. Всевозможное лауреатство. Крамола смирения. Два разных – неразрывных – мира.

Перед обнинской публикой Николаева предстала органичной и цельной в своем обозначенном дуализме, откровенной, ничуть не экзальтированной, вовсе не чуждой иронии, не декламирующей – без надрыва, но высоко и отчетливо выпевающей свои извилистые строки. Ей хлопали жарко – сильнее, чем многим. Искреннее, чем многим. Ей – поверили.

Замечательно, что Центральная библиотека устроила эту очень красивую встречу. Не беда, что не разрекламированную и не аншлаговую. Так даже лучше и честнее: ни стадионы мегаполисов, ни даже набитые провинциальные залы негромкому поколению странников-одиночек особо не нужны. Важней – глаза в глаза.

Олеся Николаева

8 комментариев

sofia
Многократный конфронтейшн.
Очень странная подпись внизу у статьи — мне кажется, я знаю, кто автор, и это не Олеся Александровна )
folga
тёзка? :))
«сам написал, сам издал, сам продаю!» — из этой серии ))
sofia
А стиль статьи очень приторный. Она совсем не такая.
old_pergunt
«То что вы издали свои стихи — это только половина успеха. Полный успех будет зависеть от того, в нагрузку к какому изданию их будут продавать». Литературная газета, 1978 г. ©
Dmitry
Центральная библиотека Обнинска подарила горожанам общение с поэтом, прозаиком и публицистом Олесей Николаевой.
Многие пришли «на стихи», но слушателей ждал и очерк духовного пути.

Олеся Николаева

Сам себя не похвалищь — никто не похвалит )))
Dmitry
Перечитал… Думаю, подпись ошибочна… И не в тему… Кто то явно ошибся
Dmitry
Только из статьи не понятно, что это за человек, откуда она, чем известна? Если статья для «своих» то вопросов нет, а если, чтоб внимание привлечь — то мало деталей. Если хотели познакомить людей с чем то новым, то информации явно не достаточно.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.