Страна стреляющих гор

С каждым годом война в Афганистане отдаляется. Один из ветеранов Ограниченного контингента, Юрий Чувильцов, старший сержант запаса, служивший в 134-м батальоне материального обеспечения сначала зенитчиком, а потом водителем, прошел большинство афганских дорог. Чудом не погиб в первом бою, одну из его машин сожгли моджахеды. В настоящее время председатель организации «Боевое Братство» в Боровском районе.

-

Простой провинциальный призыв


– В детстве, наверное, мечтал стать космонавтом?

– Нет, я мечтал стать не космонавтом, а как ни странно, археологом или историком, меня интересовали раскопки и все таинственное. Маленьким пытался вести свои собственные раскопки: вышел во двор, взял лопату и начал копать. Что самое смешное – на глубине 10 см нашел 5 копеек 1935 года.

– Как попал в армию?

– Просто, тогда это было несложно, и мы, молодежь, все хотели отслужить. Закончил 10 классов, пришло время – прислали повестку из военкомата. Тогда обычно ребят забирали в армию через полтора месяца после приказа. А у меня случилось не совсем по правилам: 27 сентября 1982 года выходит приказ, на следующий день вызывают в военкомат и через сутки отправляют на сборный пункт. Проводы, застолье — не думал, что попаду на войну.

– Была возможность выбрать род войск?

– Тогда род войск никто не выбирал. Была 5-ти миллионная армия, ребят забривали в больших количествах, отбирали по физическим данным и другим критериям – рост, интеллект. Был направлен в первую показательную учебную часть Туркестанского военного округа, Ашхабад. Я попал в автомобильные войска, в Афганистан направился сержантом, командиром отделения.

Средневековая страна стреляющих гор


– Как встретил Ограниченный контингент?

– В один день нас погрузили в машины и отвезли в горы. Попал в 3-ю роту 134-го отдельного батальона материального обеспечения, дислоцированного в Баграме. С батальоном изъездил вдоль и поперек больше половины Афганистана. Знаю все горы, тропы, кишлаки. После прибытия в часть дали психологически освоиться недельку. После чего срочное построение, нашей 3-й роте зачитали приказ совершить рейс по маршруту Баграм – Кабул. Что такое выезд на маршрут? Транспортная колонна сопровождалась десантурой, в среднем шло от 3 до 5 единиц бронетехники – БМП, БТР, иногда танки и на лихих маршрутах вертолеты, плюс блокпосты. На самых опасных участках трассы разворачивали впереди колонны гранатометчиков и пулеметчиков.

– Куда попал в роте?

– В батальоне имелось хорошее средство защиты от мятежников – зенитки ЗУ-23. Орудие устанавливали на платформу грузовика. Мощная техника, убойная, переворачивала все, камня на камне не оставляла. Получилась такая превратность судьбы. Так как зенитчиков убивали часто, ввиду того, что им негде укрыться, их место часто было вакантным. Меня и еще одного сержанта, как новоприбывших, определили на зенитку. В такой роли ездил около года.

– Страшно было на боевых заданиях?

– Говорить «да» или «нет» – неправильно. Было, но в разумных пределах, особенно в начале и конце пребывания в Афгане. Еще не знаешь, что такое Афганистан, откуда будут стрелять. Дикий мир, средневековье, восток, попасть туда – шок. Потом быстро привыкаешь. Затем определенная тревога под конец службы, когда ты дембель, осталось служить немного. Начинают посещать мысли – мало ли что, домой-то хочется.

– В засады колоны часто попадали?

– Естественно! Колонны атаковали по-черному, даже с сопровождением. Часто потери: убитые и раненые, большое количество уничтоженной техники. За 10 лет войны в Афганистане мятежники сожгли свыше 12 тыс. автомашин. Кто служил там, знает – куда бы ни ехал, слева и справа остовы машин. Жуткое кладбище техники. Поломка в пути или обстрел, тут же выдвигается специальная ремонтная бригада, идущая в замыкании. За 20 минут, если техника ремонтируется, она опять в строю, если нет – подрывается, и колонна идет дальше.

– Что такое воевать в Афганистане?

– Афганистан – это 85% территории покрытой древними горами: Памир, Гиндукуш. На юге пустыня Регистан. Население живет в долинах, простирающихся на десятки километров сплошной зеленкой, кишлак на кишлаке, кусты, деревья. Непосредственно горные трассы – это и перевалы, серпантины, ущелья… Места, где наша техника мало могла выручить. Мятежники не дураки были, когда выбирали место для засады. Нашим парням приходилось постоянно сражаться.

– Как относишься к награждению родов войск титулами «самые-самые»?

– Я не стану раздавать пальму первенства, равнять виды войск. Кто в колонне ходил, другой мотострелок, десантник, сапер — война одинаковая, а пролитая кровь и пот одни. Лично выделю тех, кто гиб жутко и одновременно лихо выручал своих – летчики. В первую очередь вертолетчики. Любой из нас помнит, как мы обязаны им, спасающим из боев, доставляющим боеприпасы на дальние посты, вывозящим раненых.

– Какую цену заплатила наша область за введение войск в Афганистан?

– Убито 58 человек и еще 2 пропали без вести в Афганистане. Кроме того, основные призывы из Калужского края пришлись на первые годы войны, наименее кровопролитные. В стране есть регионы, где погибло много ребят, и, естественно, у них ветеранское движение в разы развитее, чем у нас.

– Ходят слухи, что тебя после первого боя пытались «похоронить»?

– Когда мы готовились в поездку, в которой погиб мой напарник по зенитке Анатолий Штырков, я случайно надел его гимнастерку, а он мою. Когда узнали о казусе, махнули рукой, приедем в Гардез, переоденемся. В Афганистане, в отличие от Союза, всегда носили документы с собой. После завершения боя Толика на вертушке доставили в Кабул, где он скончался ночью в госпитале. Доложил командиру роты, что документы ушли с Толей. Но сообщение в Кабул затерялось в потоке информации. Через две недели кто-то вспомнил, и спросил у офицера: «Не твой ли боец лежит в морге с перепутанными документами?» Командир успел в последний момент, иначе через неделю гроб приехал бы в Кривское на кладбище: не знаю, как вынесли бы мои родители такую новость.

После фронта


– Как стал руководителем «Боевого Братства»?

– Раньше в Боровском районе «Боевого Братства» не было, да и сама организация создана в декабре 1997 года. Существовал Российский Союз ветеранов Афганистана. Когда заинтересовался темой, узнал, что в Боровске формально есть филиал РСВА. Почувствовал острое желание и необходимость в такой организации, но полноценной, замечу. В начале нулевых меня выбрали председателем РСВА по району. В 2007 году мы реорганизовали отделение РСВА в районное отделение ВООВ «Боевое Братство». Из достижений — создание работающей организации, регулярные мероприятия и подготовка к открытию памятников в Ермолино, Балабаново и в перспективе Боровске.

– Модно говорить о воспитании здоровой молодежи. Как оценишь отсутствие замены ДОСААФ?

– Военно-спортивные клубы нужны, в мужских генах изначально заложено быть защитником родины, семьи, детей. Если этого не будет в мужчине, будет не мужчина, а что-то что и человеком назвать трудно. При советской власти быстро поняли суть природного вопроса и взяли наработки от царских времен, прекрасно практиковали патриотическое и моральное воспитание.

– Как относишься к фильмам про последние войны?

– На тему Афгана нет ничего толкового и правдивого. Основной поток фильмов прошел в начале 90-х годов. Первые наши насквозь сляпанные боевики, часто был персонаж – «афганец», борющийся с несправедливостью – бандитами, коррупцией. Его обязательно в конце убивали, приносили в жертву «правде», а фильм завершался в безысходных тонах. Если брать не «стрелялки», а психологические картины – пресловутый «Афганский излом» ничего не выразил, и не показал. Потом про нас на долгие годы забыли, но недавно тема вернулась на экраны. И ничего не изменилось, стандартные шаблоны. На днях смотрел «Белый человек», состряпанный параллельно на тему межнациональных отношений, там вечная жертва — ветеран Афганистана. По поводу «9-ой роты», Бондарчук пытался изобразить буквально все грани, связанные с армией и Афганистаном, и везде мерзко и пошло наврал. Лучший фильм с моей точки зрения «Честь имею» — картина, раскрывающая войну всесторонне. Нравятся фильмы «Блокпост», «Война».

Михаил Пустовой

10 комментариев

Student666
Интересное интервью
kev
Стоило бы вернуть в школу курс начальной военной подготовки.
Курс можно сделать глубоким и полезным.
Можно включить военную историю, кодекс мужской чести, физическую подготовку.
Уроки школьной физкультуры сегодня бесполезны.
Vorgel
Согласен с kev. Каждый мужчина прежде всего защитник, воин. И соответствующую подготовку должен проходить с детства.
Порой смотрю на нашу хилую, субтильную молодежь в штанишках а-ля обоср…лся и на кавказскую, где мужские, воинские традиции поддерживаются обществом. Как то грустно становится.
zhyltsovd
Да вы не переживайте. По интеллектуальному развитию они уже сравнялись,
последствия не заставят себя ждать.
Через пару поколений разницы вообще не будет.
А Михаил Пустовой научит их зиговать и бить таджиков.
Dmitry
а кто такой этот михаил пустовой, что общается на «ты» с ветераном афганистана?
quaestor
Может он? http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2008/07/d13794/
mamasense
Похоже на то. В другом источнике про этот же случай,он описан как «студент 3-го курса журфака одного из Обнинских платных ВУЗов».
http://www.russia-talk.com/rf/kuleb-obninsk.htm
horovodovodoved
Какая разница? Мало кто вообще общаеться.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.