Басни про страну...

ВАСЯ

У злого Васи было все кривое — и зубы, и ноги, и походка. За это его никто не любил и он часто обращался в вышестоящие инстанции, чтобы те приняли меры. Инстанции услышали молитву и по блату свели его с лучшим стоматологом, лучшим пластическим хирургом и лучшим специалистом по походке, какой только был в Стране. Стоматолог запломбировал и отбелил Васе все зубы, Хирург переломал, а потом сложил, как надо, ноги, Специалист по походке научил их правильно переставлять, а Васю все равно никто не полюбил.

Эта басня показывает, что как тварь не парь, все равно она — Вася.

ПЕТЯ

Однажды Вася пошел в магазин за батоном, а в дверях Петя застрял. Петя был инвалид детства и за батоном ездил в персональной каталке. Стукнул Вася Петю по шее, чтобы тот дорогу уступил. А Петя как развернется, да как даст Васе под дых, что он аж задохнулся и на минуточку забыл про батон. «Будешь знать, как инвалидов обижать», — сказал Петя.

Эта басня учит, что инвалидов задирать нельзя, у них рука тяжелая, а каталкой они и задавить могут.

МАША

У Пети была тяга к странствиям. Он ездил в электричках забесплатно и на гармошке играл. Люди давали ему деньги, а он на них жил. Особенно много давали, когда Петя пел песню про поезд «Москва — Лениград», не потому что это какой-то особенный поезд, а потому что песня очень жалобная. Однажды Петя повстречал Машу с длинной русой косой. Он так влюбился в эту косу, что сделал Маше предложение руки и сердца, но она отказалась. Мне в институт международных отношений поступать надо, говорит.

Басня показывает, что об уме по волосам судить нельзя.

ДЖАНГО

Да, Маша была очень умная. Она все задачки щелкала как семечки, а в Институт Международных Отношений Страны ее взяли без экзаменов. Но Маша была из пролетариата, даром, что выучила пять языков и даже суахили, и после института ее послали в завалящую страну. Там она жила долго и чуть не состарилась, если бы раньше не умерла от СПИДа, который ей подарил один африканец по имени Джанго. Он садовником в посольстве служил. А Петя, когда об этом узнал, так прямо наземь бросился, чтобы рыдать. Сказал, что надо было Маше ребеночка с Петей сделать, а не таскаться черт знает где, когда в стране детей недород.

Эта басня учит, что Маша все-таки была дура, хотя и умная.

МОЛОТКОВ

А на похоронах Маши Молотков был. Он с Машей учился вместе и даже жениться на ней хотел, чтобы свои нездоровые пристрастия спрятать. Днем с Машей гулял и стишки ей про облака читал, говорил «люблю», а сам с одним лаборантом обнимался. Тот его своей образованностью развратил и усами рыжими. С лаборантом у Молоткова все равно не заладилось, потому что тогда еще статья известная была и запросто можно было на Колыму уехать «кукарекать», а Маша несчастная осталась. И Молотков тоже как попало жизнь прожил, хотя всегда берег чего надо и даже когда дефицит на презервативы был, их заказывал дяде, который в Швеции дипломат.

Мораль этой басни в том, что жизнь прожить это тебе не поле перейти.

ТАСЯ

А у Молоткова была тетка Тася. Она была еврейкой и рассказывала детям в школе про всякие тычинки-пестики, а сама мужика-то голого толком не видала. Физрук к ней подкатывал, а она отказала и в Израиль уехала. Тася была честная, а у Физрука была жена и много детей маленьких.

Эта басня показывает, что физрукам нечего на чужой каравай рот разевать, когда дома семеро по лавкам.

ВЕНИАМИН КОРОВАТОВ

А троюродный племянник Физрука по имени Вениамин Короватов выпиливал лобзиком разные штучки. У него дома вся квартира была заставлена всякими корабликами, полочками и изображениями живых людей, просто шагу ступить нельзя. Шаг сделаешь и обязательно или на лобзик или на изображение живых людей напорешься. Вот однажды пришел к Вениамину Короватову сосед за солью и упал. Запнулся за что-то. Шишку себе набил и чуть не умер. А сосед этот был тот самый Вася.Эту басню можно применить к тем людям, которые руки распускают, а им за это аукается.

СТРАНА

А Страна глядела-глядела и никак не могла взять в толк, чего людям надо. Права качают, дерутся, детей не рожают, а только норовят сбежать куда подальше, да развратом занимаются. Подумала-подумала Страна и развалилась.

Никакой морали у этой басни нет, потому что она и есть — мораль.

Украл со Сноб а )))

10 комментариев

DobrayaPravda
Приятно, что кто-то еще читает Хармса и даже пытается подражать — это плюс… У Хармса выходило все равно лучше и органичнее — это минус… данному тексту… Подделка. Потому, что Хармс не мог не писать, он за эти писания и сгинул… А это — сорри, погоня за популярностью и ништяками… риском, убеждениями не пахнет… Поэтому и результат на лице…
kev
Я не заметил особого сходства с Хармсом.
kev
Правда Хармса я читал в далёком детстве и немного с дочками.
DobrayaPravda
Сами себе и ответили… Тем паче, Хармс, которого читали с дочками — это не совсем тот Хармс… Перечитайте, мой выбор — издание 1988 года. Наиболее удачное, ИМХО… и явно не для детей литература…

для справки, из ВИКИ

Второй арест и смерть

«Кресты», вид с Невы
23 августа 1941 года арестован за распространение в своём окружении «клеветнических и пораженческих настроений» по доносу Антонины Оранжиреевой, знакомой Анны Ахматовой и многолетнего агента НКВД. В постановлении на арест приводятся якобы слова Хармса, которые, по мнению А. Кобринского[14], были переписаны из текста доноса:
Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену [sic] и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемёта с чердаков во время уличных боев с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемёта[15].
О подлинных, не прошедших через пересказ доносчицы, настроениях Хармса свидетельсвуют его слова, приведённые в блокадном дневнике художника и поэта П. Я. Зальцмана:
В один из первых дней я случайно встретился у Глебовой с Хармсом. Он был в бриджах, с толстой палкой. Они сидели вместе с женой, жена его была молодая и недурна собой. Еще не было тревог, но, хорошо зная о судьбе Амстердама[16], мы представляли себе все, что было бы возможно. Он говорил, что ожидал и знал о дне начала войны и что условился с женой о том, что по известному его телеграфному слову она должна выехать в Москву. Что-то изменило их планы, и он, не желая расставаться с ней, приехал в Ленинград. Уходя, он определил свои ожидания: это было то, что преследовало всех: «Мы будем уползать без ног, держась за горящие стены». Кто-то из нас, может быть, жена его, а может, и я, смеясь, заметил, что достаточно лишиться ног для того, чтоб было плохо ползти, хватаясь и за целые стены. Или сгореть с неотрезанными ногами. Когда мы пожимали друг другу руки, он сказал: «Может быть, даст Бог, мы и увидимся». Я внимательно слушал все эти подтверждения общих мыслей и моих тоже.[17]
Чтобы избежать расстрела, писатель симулировал сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице. Даниил Хармс умер 2 февраля 1942 года во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты» (Санкт-Петербург, Арсенальная набережная, 9). Жене Хармса Марине Малич было поначалу ложно сообщено, что он вывезен в Новосибирск[18].
25 июля 1960 года по ходатайству сестры Хармса Е. И. Грициной Генеральная прокуратура признала его невиновным и он был реабилитирован
DobrayaPravda
Первое советское издание «взрослых» произведений «Полёт в небеса» вышло только в 1988 году в издательстве «Советский писатель».

Тираж 50 000 экз. у меня есть в домашней библиотеке
DobrayaPravda
6. ОПТИЧЕСКИЙ ОБМАН

Семен Семенович, надев очки, смотрит на
сосну и видит: на сосне сидит мужик и пока-
зывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, смотрит на
сосну и видит, что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, надев очки, смотрит на
сосну и опять видит, что на сосне сидит му-
жик и показывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, опять видит,
что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, опять надев очки, смот-
рит на сосну и опять видит, что на сосне си-
дит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семенович не желает верить в это
явление и считает это явление оптическим об-
маном.

7. ПУШКИН И ГОГОЛЬ

Г о г о л ь (падает из-за кулис на сце-
ну и смирно лежит).
П у ш к и н (выходит, спотыкается об Го-
голя и падает): Вот черт! Никак об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость
какая! Отдохнуть не дадут! (Идет, спотыкает-
ся об Пушкина и падает). Никак об Пушкина
спотыкнулся!
П у ш к и н (поднимаясь): Ни минуты по-
коя! (Идет, спотыкается об Гоголя и падает).
Вот черт! Никак опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Вечно во всем
помеха! (Идет, спотыкается об Пушкина и па-
дает). Вот мерзопакость! Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Хулиганство!
Сплошное хулиганство! (Идет, спотыкается об
Гоголя и падает). Вот черт! Опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Это издевате-
льство сплошное! (Идет, спотыкается об Пуш-
кина и падает). Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт! Ис-
тинно что черт! (Идет, спотыкается об Гоголя
и падает). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Идет, спотыкается об Пушкина и падает). Об
Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт!
(Идет, спотыкается об Гоголя и падает за ку-
лисы). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Уходит за кулисы).
За сценой слышен голос Гоголя:
«Об Пушкина!»
Занавес.
<1934>
DobrayaPravda
9. СУНДУК

Человек с тонкой шеей забрался в сундук,
закрыл за собой крышку и начал задыхаться.
— Вот, — говорил, задыхаясь человек с
тонкой шеей, — я задыхаюсь в сундуке, потому
что у меня тонкая шея. Крышка сундука закры-
та и не пускает ко мне воздуха. Я буду зады-
хаться, но крышку сундука все равно не от-
крою. Постепенно я буду умирать. Я увижу бо-
рьбу жизни и смерти. Бой произойдет неесте-
ственный, при равных шансах, потому что ес-
тественно побеждает смерть, а жизнь, обре-
ченная на смерть, только тщетно борется с
врагом, до последней минуты не теряя напрас-
ной надежды. В этой же борьбе, которая про-
изойдет сейчас, жизнь будет знать способ
своей победы: для этого жизни надо заставить
мои руки открыть крышку сундука. Посмотрим:
кто кого? Только вот ужасно пахнет нафтали-
ном. Если победит жизнь, я буду вещи в сун-
дуке пересыпать махоркой… Вот началось:
я больше не могу дышать. Я погиб, это ясно!
Мне уже нет спасения! И ничего возвышенного
нет в моей голове. Я задыхаюсь!..
Ой! Что же это такое? Сейчас что-то про-
изошло, но я не могу понять, что именно. Я
что-то видел или что-то слышал…
Ой! Опять что-то произошло? Боже мой!
Мне нечем дышать. Я, кажется, умираю…
А это еще что такое? Почему я пою? Ка-
жется, у меня болит шея… Но где же сундук?
Почему я вижу все, что находится у меня в
комнате? Да никак я лежу на полу! А где же
сундук?
Человек с тонкой шеей поднялся с пола и
посмотрел кругом. Сундука нигде не было. На
стульях и кровати лежали вещи, вынутые из
сундука, а сундука нигде не было.
Человек с тонкой шеей сказал:
— Значит, жизнь победила смерть неиз-
вестным для меня способом.
(В черновике приписка: жизнь победила
смерть, где именительный падеж, а где вини-
тельный).

30 января 1937 года.

10. СЛУЧАЙ С ПЕТРАКОВЫМ

Вот однажды Петраков хотел спать лечь,
да лег мимо кровати. Так он об пол ударился,
что лежит на полу и встать не может.
Вот Петраков собрал последние силы и
встал на четвереньки. А силы его покинули, и
он опять упал на живот и лежит.
Лежал Петраков на полу часов пять. Сна-
чала просто так лежал, а потом заснул.
Сон подкрепил силы Петракова. Он про-
снулся совершенно здоровым, встал, прошелся
по комнате и лег осторожно на кровать. «Ну,
— думает, — теперь посплю». А спать-то уже
и не хочется. Ворочается Петраков с боку на
бок и никак заснуть не может.
Вот, собственно, и все.

11. ИСТОРИЯ ДЕРУЩИХСЯ

Алексей Алексеевич подмял под себя Анд-
рея Карловича и, набив ему морду, отпустил
его.
Андрей Карлович, бледный от бешенства,
кинулся на Алексея Алексеевича и ударил его
по зубам.
Алексей Алексеевич, не ожидая такого бы-
строго нападения, повалился на пол, а Андрей
Карлович сел на него верхом, вынул у себя
изо рта вставную челюсть и так обработал ею
Алексея Алексеевича, что Алексей Алексеевич
поднялся с полу с совершенно искалеченным
лицом и рваной ноздрей. Держась руками за
лицо, Алексей Алексеевич убежал.
А Андрей Карлович протер свою вставную
челюсть, вставил ее себе в рот и, убедившись,
что челюсть пришлась на место, осмотрелся
вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошел
его разыскивать.
<1936>

12. СОН

Калугин заснул и увидел сон, будто он
сидит в кустах, а мимо кустов проходит мили-
ционер.
Калугин проснулся, почесал рот и опять
заснул, и опять увидел сон, будто он идет
мимо кустов, а в кустах притаился и сидит
милиционер.
Калугин проснулся, подложил под голову
газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и
опять заснул, и опять увидел сон, будто он
сидит в кустах, а мимо кустов проходит мили-
ционер.
Калугин проснулся, переменил газету, лег
и заснул опять. Заснул и опять увидел сон,
будто он идет мимо кустов, а в кустах сидит
милиционер.
Тут Калугин проснулся и решил больше не
спать, но моментально заснул и увидел сон,
будто он сидит за милиционером, а мимо про-
ходят кусты.
Калугин закричал и заметался в кровати,
но проснуться уже не мог.
Калугин спал четыре дня и четыре ночи
подряд и на пятый день проснулся таким то-
щим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам
веревочкой, чтобы они не сваливались. В бу-
лочной, где Калугин всегда покупал пшеничный
хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржа-
ной. А санитарная комиссия, ходя по кварти-
рам и увидя Калугина, нашла его антисанитар-
ным и никуда не годным и приказала жакту вы-
кинуть Калугина вместе с сором.
Калугина сложили пополам и выкинули его
как сор.
kev
Этого я не читал, читал только стихи.
DobrayaPravda
Я так и думал. «Взрослый» Хармс известен у нас гораздо меньше, чем «детский»…
kev
У меня преимущество: мне ещё предстоит знакомство со взрослым Хармсом.
Но стихи его поразительны.
Хотя читал лет 60 тому, до сих пор помню двух собак, которые навели хипеш.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.