Теперь мы еще и преступники.

— Стас! Стас, ты меня слышишь?

Я вытащил наушник из уха и приоткрыл глаза, встретившись взглядом с хитро улыбающимся Андреем. Весь его вид показывал, что парень сделал какую-нибудь гадость. Добропорядочный человек просто не сможет так улыбаться.

— Ну? И что ты опять натворил? – я вынул второй наушник, показывая, что внимательно слушаю друга.

— Короче, помнишь, как будучи пятилетними детьми, мы махали пешеходам из маршрутки? – Андрей сверкнул зелеными глазами, выжидательно глядя на меня.

Я неуверенно кивнул. Воспоминания пятнадцатилетней давности давно исчезли из моей памяти, но расстраивать друга не хотелось. В конце концов, раз он помнит, значит, так оно и было.

— Так вот, я решил вспомнить детство и снова помахал в окно. Знаешь, понимаешь, что повзрослел, когда люди не машут тебе в ответ, а смотрят, словно видят идиота.

Я попытался сохранить серьезное выражение лица, но, не выдержав, рассмеялся. Андрей умудрится найти развлечение даже в душной, набитой людьми маршрутке. Я покосился в сторону довольно улыбающегося парня. Какой же у него красивый профиль… Да и анфас тоже ничего. Что уж говорить, Андрей – идеальный парень. Добрый, умный, красивый… Перечислять можно долго. А что я? А я его друг-гей. Хотя, думаю, узнай Андрей о моей сексуальной ориентации, я бы мигом вылетел из списка его друзей. Вот так и существую, скрывая свои настоящие чувства и эмоции.

— Эй, Стас, ты что, уснул, что ли?

— В наших маршрутках попробуй заснуть, — пробурчал я, когда машина в очередной раз подскочила на ухабе. – Что за отвратительные дороги? Ненавижу маршрутки.

— Вечно ты ноешь, — хмыкнул Андрей. – Лучше посмотри вон туда.

Я проследил за взглядом друга. Через несколько сидений от нас о чем-то весело щебетали две молоденькие девушки. Одна из них постоянно оборачивалась в нашу сторону и строила Андрею глазки. Оно и понятно. Ни дня не обходится без того, чтобы какая-нибудь противная бабенка не запала на моего друга.

— Симпатичные, — процедил я, покривив душой.

Несколько минут девушка постоянно бросала в сторону Андрея неоднозначные взгляды. Все это время я надеялся, что она с подругой выйдет на следующей остановке, но чуда не происходило. За тот короткий период, что мы видим этих двух особ, я успел возненавидеть их всем сердцем. Впрочем, такое происходило каждый день. Пора бы мне уже привыкнуть, но ведь сердцу это не объяснишь.

Неожиданно Андрей поднялся с места и, придерживаясь за спинки чужих сидений, двинулся к девушкам. У меня внутри что-то оборвалось. Больше всего хотелось остановить маршрутку, вывести из нее лучшего друга и запрятать его в подвал, чтобы всякие блондинки к нему не приставали.

Тем временем Андрей приблизился к девушке, так усиленно улыбающейся ему, и, откинув с глаз темную челку, заговорил:

— Добрый день, не сочтите за грубость, но мне очень хочется узнать ваше имя. Не откажете ли вы мне в этом удовольствии?

— Оксана, — жеманно хихикая, томно выдохнула блондинка.

Я фыркнул. А раньше мой друг никогда не знакомился с девушками первым. Неужели это светловолосое существо ему так понравилось? Как по мне, так ничего особенного. Да и похудеть бы ей не мешало. К тому же я никогда не слышал, чтобы Андрей так выражался.

— Очень приятно, Оксана. Меня зовут Андрей, — мой друг шутливо поклонился. – Знаете, я сразу понял, что вы – удивительная девушка!

Блондинка кокетливо отвела глазки, толкая свою подругу локтем. В этот момент я ясно представил, как на эту Оксану падает кусок бетона, размазывая ее смазливое личико по стеклу маршрутки.

— Скажите, Оксана, — продолжал Андрей. – А сколько вам лет?

— Девятнадцать, — хлопая ресничками, сказала девушка.

«Врет она» — мрачно подумал я, совсем забыв о плеере, мирно игравшем что-то у меня в руке. Теперь я понимал, как люди становятся маньяками. Не зря я всегда ненавидел маршрутки, предпочитая добираться до нужных мест пешком.

— Скажите, а у вас парень есть? – изображая смущение, спросил Андрей.

Девушка поправила лямку чересчур короткого платьишка и, подмигнув подруге, заулыбалась. Наконец, показательно вздохнув, она пропела:

— Нет, у меня нет парня.

Андрей театрально прикрыл рот ладонью и выпучил глаза. Черт, никогда не видел друга в таком состоянии. Неужели эта мымра ему так понравилась? Да что он вообще в ней нашел? До этого к нему клеилась куча девушек, но он не обращал на них ни малейшего внимания. А сейчас он открыто флиртует с этой Оксаной, лицо которой напоминает кирпич. Ну, все! Это уже слишком! Даже я не позволю так издеваться над собой. Почувствовав, что маршрутка начинает тормозить, я схватил свою сумку и, расталкивая людей, двинулся к выходу. Неожиданно кто-то вцепился мне в запястье мертвой хваткой. Я попытался вырваться, но противник оказался сильнее. За какую-то долю секунды я оказался рядом с Андреем и, скорее всего, его новой пассией.

— Наверное, у вас какие-то проблемы, потому что даже у меня есть парень! – ухмыльнулся Андрей.

Развернув меня к себе, друг впился в мои губы жадным поцелуем. Я растерянно зажмурился и обмяк в его руках. На губах Андрея до сих пор чувствовался чуть сладковатый привкус шоколадного мороженого, которое он съел минут двадцать назад. Я терзал язык Андрея, забыв о том, что сейчас на нас, наверное, смотрят десятки пар глаз. Неожиданно маршрутка подскочила на очередном ухабе, и я случайно прокусил губу друга. Солоноватая кровь тут же заполнила рот. В этот момент маршрутка остановилась, и Андрей поспешно вытолкал меня наружу. Последнее, что я успел увидеть — выпученные глаза столь ненавистной мне блондинки.

Оказавшись на улице, я ошарашенно посмотрел на друга. Это что только что было?! Андрей спокойно стоял, утирая кровь с лица. Внезапно он грустно произнес:

— Ну, вот. Теперь мы еще и преступники.

— Что? – я продолжал стоять с открытым ртом, не понимая, что вообще только что произошло.

Обычно на подобных моментах звонит будильник, и я просыпаюсь, но сейчас ничего подобного не происходило. А тут еще Андрей какую-то чушь несет. Может, он сошел с ума?

— Ты ничего не слышал о законопроекте, запрещающем пропаганду гомосексуализма среди малолетних? – в голосе моего друга послышалось удивление. – А в автобусе я видел маленького мальчика. Так что, теперь мы – самые настоящие преступники.

Внезапно я расхохотался. Сам не понимаю, почему, но меня одолел дикий приступ хохота. Через секунду ко мне присоединился Андрей. С трудом успокоившись, я сквозь слезы спросил:

— Ну? И зачем ты это сделал?

— Ты не такой прекрасный актер, каким себе кажешься, — Андрей лукаво посмотрел на меня. – И я понял, что с тобой происходит, еще полгода назад. Все ждал, пока ты признаешься, но ты упорно молчал. Вот и пришлось брать дело в свои руки.

Я смущенно отвел взгляд. Будильник все не звенит… Значит, я могу надеяться, что произошедшее не сон? Неожиданно Андрей подошел ко мне вплотную, положив руки мне на плечи.

— Ладно, пошли домой. Нам о многом нужно поговорить. Так сказать, наверстать упущенное. К тому же, нужно научить тебя целоваться. Я не хочу стать калекой, — рассмеялся мой друг.

— Я не виноват, это все маршрутка, — фыркнул я. – Между прочим, из-за твоей выходки мы вышли на три остановки раньше, чем нужно.

— Ты говоришь так, будто тебе не понравилось, — обиженно протянул Андрей.

— Я тебе дома покажу, как мне понравилось, — усмехнулся я. – Только пойдем пешком. Еще одна такая выходка, и наши фото будут раздавать на каждом углу. Так сказать: «Особо опасны. Пропагандируют гомосексуализм в больших количествах. Орудуют преимущественно в маршрутках. Будьте бдительны»

Улыбнувшись, Андрей взял меня под руку и повел в сторону нашего района. Прохожие удивленно косились в нашу сторону, но ничего не говорили. Мой друг шел с абсолютно каменным лицом, не обращая ни на что внимания. А что я? Я уже говорил, что просто обожаю наши русские маршрутки?

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.