На ночь... Ляля Фугу

В венском кафе за столиком одиноко сидел пожилой господин в добротном костюме. Его кофе давно остыл, но он не замечал этого. Перед ним лежала утренняя газета, и узловатые пальцы бессильно комкали её угол. «Неужели пора на пенсию?..» Непростительная в его положении скупая слеза предательски выкатилась из-под дорогих очков в золотой оправе, сползла по будто специально проложенной глубокой носогубной складке, почти совсем растворилась на некогда волевом подбородке и исчезла в недрах накрахмаленной манишки. Господина звали Зигмунд Фрейд.

«Что происходит?.. Я никогда не смогу в этом разобраться… Трубачи на крышах, распивающие божоле, амброзию и абсент истин с незваными гостями с мялками в клешнях и полными карманами дацита и философских камней; маленькие девочки, кочующие из города в город с букетами розенкрейцеров; изображённые на кальянах бабочки, танцующие с жуками-солдатиками под вибрирующие звуки хамусов; исполинский корабль в огненном море с полным трюмом расписанных под Хохлому разбитых корыт; хакеры, ламеры и поцреоты с титулованными псами в амбразурах на 17 этаже белокаменных палат; русалки в шубах, все свои девять жизней играющие в индийские игры с выдрами в гетрах; взвод плотоядно щерящихся белокурых красавиц с грот-мачтами в самурайских руках; души фанатиков, собирающиеся на конкурс фотомоделей, невзирая на подскочившее давление… Трансцедентально...»

Затихшее с возрастом либидо попыталось было напомнить о себе, но поняв бесплодность и неуместность этих поползновений, неловко откланялось, опровергая теорию своего же владельца.

К столику подошёл вышколенный официант с телефонным аппаратом на серебряном подносе.

— Карл Густав Юнг, — отрекомендовался в трубке более молодой собрат по цеху. — Вы читали, коллега? Это крах… Вам-то проще, Сигизмунд Яковлевич, Вы уже заслужили свой заслуженный отдых, простите за лингвистическую находку, — Карл не преминул ущипнуть за самолюбие своего пожилого конкурента. — А мне каково? Я создать не могу завершённый гештальт, бьюсь и этак, и так, хоть башкой об асфальт…

— Стихами заговорили, батенька? Опасный признак… Да и гештальтпсихология — не Ваша тема. Не хотите записаться ко мне на консультацию?

— Пожалуй, ведь правящая миром любовь-морковь в виде гигантского фаллического символа — это как раз по Вашей части!

— Вы мне льстите, коллега… Пятый час я сижу в этом ср… скажем, старом, кафе — в воспалённом мозгу слово «аутодафе»… Та-а-ак, а у Вас когда приёмные часы?..

… незримо присутствуя, он слышал весь разговор. Лоб сдавило, глаза слипались. Он ещё не ложился со вчерашнего дня. Ему вообще редко удавалось поспать последнее время. В случае чего, у него есть надёжная соратница. Гордость за себя помогла ему разомкнуть веки. Кто эти люди, пытающиеся своими ничтожными умозаключениями разгадать порождённые им загадки, проникнуть в суть хитросплетений нитей, которые у него в руках… Он — Создатель… Плотнее запахнувшись в плащ, он почесал за кожаным ухом и улетел. Спасать мир.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.