Почему один и тот же человек ведет себя то как альтруист, то как сволочь

Статья о добре, зле, воронах, слонах и философах, объясняющая, почему мы все такие хорошие, хотя иногда и плохие.

Текст: Тата Олейник

Всегда найдутся любители поругать человечество.
Злобное, агрессивное, безжалостное, забывшее добро человечество, которое, положа руку на сердце, давно стоило бы стереть с лица планеты за гадкое поведение.
Занимаются этими обличениями в основном сами же люди (хотя можно встретить и хорошо обученного попугая, сутками орущего «дураки!» в пространство ноосферы).

Но так ли уж плох человек?
Действительно ли наша натура изначально столь порочна, что удержать нас от безостановочного людоедства можно только строгими вожжами церкви, милиции и голливудской пропаганды?

Философические опыты

На эту тему очень качественно ломали копья философы прош­лого. Самыми знаменитыми в этих дискуссиях стали, пожалуй, англичанин Джон Локк и немец Иммануил Кант.

ервый убедительно доказал, что в душе нет врожденных идей и мы рождаемся явно слепыми и к хорошему, и к плохому.
Лишь личный жизненный опыт и воспитание делают нас по-настоящему людьми.

Кант же доказал бытие Бога через наличие «нравственного закона внутри нас».
Потому что ничем, кроме наличия высшего разума, влияющего на каждого человека, нельзя объяснить, например, любовь, самопожертвование, благоговение, милосердие
и прочие замечательные вещи. Их ростки заложены в нашу душу изначально самим Творцом, и только от нас зависит,
дадим мы им развиться или сделаем ставку на свою греховную, звериную сущность. И с Кантом довольно долгое время трудно было поспорить.
Действительно, почти каждый человек явно понимает разницу между добром и злом, при том что зло часто бывает притягательнее.
Зачем делиться конфетой с Мишей, если куда слаще сожрать ее самому?
Тем не менее нередко даже самые маленькие дети, ничего не подозревающие об альтруизме и милосердии, с готовностью делятся сладостями и игрушками.
Разве тут нет противоречия с их природными потребностями? Разве не видим мы в таком поведении явное свидетельство того, что без высших сил в создании человека не обошлось?

Ни одно животное в мире не может быть так разумно, так нравственно, как человек, венец творенья.
Ну а когда мы преступаем свою разумность и нравственность, забываем глядеться в зеркало Бога,
вот тогда — да, нас ждет грязнейшая канава скотства и будем мы ниже всех тварей земных…

Довольно долго концепция человеческой личности, состряпанная из скрещенных идей Канта и Локка, считалась основной, да и сейчас у нее немало поклонников.
Увы, но к реальности она при всей своей симпатичности не имеет никакого отношения.

Всегда ли человек разумен?

Увы, дыхание Творца совершенно не ощущалось в феральных людях (иначе — маугли).
Хуже того, одичать до состояния неразумных зверей вполне могли и взрослые — например, попавшие на острова жертвы кораблекрушений или тюремные узники.
Впрочем, тут хотя бы можно сослаться на то, что бедняги просто сошли с ума от горя и одиночества.

То, что разум и душа могут повредиться, — понятно. Но вот то, что без надлежащих условий они и вовсе не появляются, было гораздо более странной новостью.

Каждый из нас осознает свое «я» как нечто уникальное и очень важное, мы способны не только на сотрудничество, но и на яростную конкуренцию.
И пусть наши природные интеллектуальные способности слабее, чем, скажем, у кошки*, но они все-таки позволяют нам логически мыслить и строить прогнозы.

Поэтому человек почти всегда находится в состоянии выбора. Наши потребности в тепле, покое, безопасности, сытости, сексе, удовлетворении любопытства
и тому подобном каждую минуту находятся в противофазе с потребностью делать как все, думать как все, служить другим и наступать на горло собственной песне с чувством безусловного счастья.

У кого-то бегунок сильнее смещен в одну сторону, у кого-то — в другую, но этот дуализм желаний для нас совершенно неизбежен.
Мы называем это борьбой добра и зла.

Становится ли человечество со временем хуже или лучше?

Обличители современных нравов настаивают на первом варианте,
люди с более трезвым взглядом на реальность уверенно ставят на второй.
Но, с точки зрения этолога, природа человека на наблюдаемом отрезке истории не менялась.
С неандертальцами все пока не очень понятно, но совершенно точно, что, взяв любого современного младенца за памперс и перенеся его в эпоху Дария,
мы получили бы через полтора десятка лет обычного бравого перса, молотящего врагов палицей по мозгам без особых угрызений совести.

Что меняется, так это степень информированности среднестатистического человека о чужих переживаниях.
Чтобы быть альтруистом, нужно еще уметь проникаться потребностями другого человека.
Очень трудно сочувствовать чьей-то боли, если не знаешь, что такое боль.

И вот тут очень мощно сработала культура — все эти книги, проповеди, газеты и фильмы.
Например, после выхода романа Гюго «Последнее утро приговоренного к смерти» все цивилизованное человечество было так потрясено,
что впервые вопрос о допустимости смертной казни стал рассматриваться серь­езно.
А что, до 1829 года никто не знал, что людям головы рубят? Знали, но как-то отвлеченно.

Мы всегда готовы сочувствовать, если правильно воздействовать на наши точки восприятия.
Кому доверим воздействие?

2 комментария

shokolad
Программа «жертвуй собой ради других» навеки впаяна в наш генокод.
Чувства любви и сострадания — важнейший альтруистический инструмент столь социального вида — присущи нам от первого вздоха до последнего.
Правда, не в равной степени. И не у всех:(
old-pergunt
«А я не дам некту яблока!» Буратино ©
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.