Маргиналии

Возможно, из этого что-нибудь выйдет, пока это некий набросок, превью. Десятая — или двадцатая — часть. Складывающиеся — или не складывающиеся — в целое разрозненные странные кусочки. Из мелькавшего в сетевой жизни, в письмах и разговорах, на подручных клочках или просто в голове. Отжатое, переписанное и то ли случайным, то ли закономерным путем отстроенное.



В красном

Взлетела — и в угольном скучном краю приземлилась. Откуда сам я выстрелил еще в препубертате. Почти в ту же точку сошла. Странность сближений.

Клевер. Мускат и кофе. В красном. Рассветные проводы.

И уже треть века растрачена.

Акро

В зрелые годы вдруг изъявил акрофобию. А в молодости, помнится, взмывал — четверть часа едет лифт — на трехсотметровую в Обнинске. И на смотровой — оградка по грудь — пару пол-литр по кругу.

А сейчас бросает в дрожь и взгляд с шестого.

И вот, читая у любимого автора о прогулках под шпилем главной столичной высотки, о стойке на подоконнике осьмнадцатого и хождении по карнизам, чувствую трепет неистовый. Тягу немедля захлопнуть книгу — и невозможность ее закрыть.

Бывает, значит, и акрофилия.

Не скифы мы

Когда пришла переписчица, мелькнула шальная мысль — назваться кельтом. Многие же теперь по пятому пункту прикалываются. Не то что раньше.

Есть симпатичная мне версия, будто карпатское племя бойки, от коего идет моя фамилия, на самом деле кельтского корня. Были некогда такие бойи, частично зарулившие на Карпаты в процессе миграции от Альбиона к Дунаю. Вот это, мол, они и есть. Ну то есть мы.

Но какой из меня кельт, смекнул я. И решил хоть раз не обмануть девушку — может, зачтется.

Когнитивно

Разговаривая с американцем, употребил — уж не помню, в каком контексте — нехитрое слово cognition. Моего визави сразило, что знаю такие слова. Дивился. Ну да. Вроде только что с пальмы слезли. Вернее, с то березки, то рябины. С кустракиты над рекой.

Такой себе кросс-калчер.

Ангсоц

Был у меня знакомый британский ньюсмен по имени Терри. Трудился поначалу в приснопамятной «Утренней звезде». Хотя коммунист из него — примерно как из меня космонавт. А вкусив советских прелестей, и вовсе решил, что им в альбионах такого не надо. И сдрейфовал куда-то сильно вправо.

Потом написал забавную книжку о своих необыкновенных приключениях в СССР, которую, благо получена в дар, и потерял я благополучно. Кажется, вместе со всей бывшей персональной библиотекой оставил бывшей жене — ибо ранее в приступе неосмотрительной щедрости дал такой глупый зарок на случай разлуки. Которую уже в себе таила встреча. После этой диалектической драмы книгособирательская страсть во мне поугасла. Но это совсем другая история.

Так вот, английский газетчик весьма нетривиально переводил на английский же язык слоган «да здравствует КПСС». В Терриной интерпретации он звучал так: «yes hello Communist party». Мне страшно нравилось.

Не судьба

Она — из параллельного — и сейчас классно выглядит.

В школе была не дурнушкой, но далеко не первой. Бывает: позже расцветают.

Тогда — моментами — искрился озорной полунамек. Когда ее вижу, всегда чуть жалею. Нет, правда, совсем слегка.

Роковое имя. Всегда чума, всегда — облом.

In memoriam

Подставлялся нарочно, изрекал запредельные глупости, сочинял про себя небылицы.

И многие клевали. Но я-то видел хитроватую усмешку.

Зачем он это делал — не знаю до сих пор, и не узнаю никогда. Могу догадываться только.

С его уходом кое-что сломалось. Чему и значения не придавал. А оно вдруг оказалось почти краеугольным.

Красавица

Одно время часто видел эту девушку в тесном нашем городке.

Потрясающая фигура. Нет, ноги не от ушей, параметры не модельные. Среднего роста, хрупкая — но на редкость соразмерно сложена. Удивительная походка. Ни дешевого вихлянья задницей, ни подиумного профессионализма, ни поступи царственной — простая природная женственность движения. Всегда очень стильно одета — безупречная пропорция броскости и скромности. Семидесятые, заметим. Со шмотками — не как сейчас.

Невероятная.

Не знаю, как ее звали, кто она была, что стало с ней потом. Вскоре в городе видеть ее перестал.

Половина лица — сожжена. Будто кислотой плеснули — или раскаленным утюгом провели.

Ни тени ущербности. Она — все равно — была круче остальных.

Локально

Обнинск — он каков есть минимум с 68-го. Да и предпражский — зыблемый прежде — воздух свободы на поверку же обернулся легковесной, болтливой фрондой. В одночасье сложившейся карточным домиком — без видимого резистанса. Словно бы ждал капризный инь-город, тайно алкал могучего, фаллически единорукого, который трахнет так, что мало не покажется. И — дождался.

Изначально, стало быть, не без гнильцы.

Прогнозист

А еще как-то «сошлися и заспорили», сколько протянет Брежнев, тогда лишь начинавший подавать признаки упоительного маразма. Кто-то уверял, что уже через год, в 74-м, всё. Я осторожно ставил на 76-й. Витька же Анохин, калужанин, царство небесное (разбился, зря исцеленный от алкоголизма, в девяностые на Киевке — гонял нещадно, я в курсе: сам когда-то сидел на заднем с ним на мотоцикле), голубоглазо улыбнувшись, предрек: 82-й, чуваки. На него посмотрели как на окончательно чокнутого.

Он и впрямь был изрядно безумен. Но попадал обычно в самую точку.

Две девушки

У друга в юности были две девушки: как сам говорил, одна для секса, другая — для души. Постельная — умная, тонкая, но так себе внешне. А душевно избранная — и симпатичнее гораздо, и, главное, прожженная. Такой расклад казался нонсенсом, вся тусовка потешалась.

Сегодня понимаю: мой друг уже в двадцать обрел мудрость, какой я и в полтинник не достиг.

Уверенность в завтрашнем дне

Да уж, завтрашнее дно — это как раз то, в чем я на все сто.

Пожалуй, даже и сегодняшнее.

2014

9 комментариев

beholder
Как всегда, снимаю шляпу, хоть и не ношу. И как обычно, сначала наслаждаюсь красотой слога и сочностью языка, затем уже лезу в смыслы.

Вы один из немногих, чьих текстов здесь жду и по причине которых здесь же остаюсь (хотя уйти причин гораздо больше).

Спасибо Вам за хорошее начало дня.
boiko
спасибо — рад, что читаете. хорошего, еще лучшего продолжения дня — и, главное, далее.

вот уйти-остаться (конечно, не только и не столько конкретно здесь) — это такая слишком хорошо знакомая и совершенно ненужная, очень мешающая жизненная заморочка, что я бы посоветовал немедленно от нее избавиться и перестать искать причины для того и для другого. посоветовал бы, если бы знал, как это сделать )
beholder
Нет, ну как же совсем без этой заморочки? Мы же постоянно в процессе выбора находимся, осознанного или неосознанного. Ну, мне так каэтся:)
boiko
тут важно не слишком увлекаться процессом — ибо не всегда процесс важнее результата )
beholder
Пускать, в общем, на самотёк;) Но я так не могу. У меня бзик на мысли о том, чтобы всё контролировать в своей жизни. Ну, по крайней мере то, что представляется возможным контролировать. Поэтому я всегда перед выбором. Утомляет, конечно, что и говорить.
boiko
вот-вот, именно что утомляет. правильное ключевое слово. самотек или тотальный контроль — это крайности. сходящиеся, как положено. надо как-то ухитриться правильно расположиться между ними. но это, конечно, очень сложно )
kev
Половина лица — сожжена.
Я встречал эту симпатичную женщину.
На лице у неё родимое пятно.
boiko
я помню еще двух-трех с похожими особенностями — может быть, мы о разных говорим. но, может, об одной и той же. не суть важно. просто всегда восхищаешься, когда человек, тем более женщина, в такой ситуации не ломается, не ставит на себе крест. моя коллега, журналистка (в свое время нас двоих тут называли самыми «перспективными молодыми», но это давненько) в юности попала в страшную аварию, потеряла ногу. тоже не сломалась. творческая профессия, широкий круг общения, мужское внимание, семья, дети — все это получила в жизни. вы, конечно, знаете, о ком я, но, мне кажется, деликатнее будет фамилию не называть без согласия.
kev
Главное — женщина была очень симпатичная.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.