Солнечный удар без цензуры

Рецензия, полный вариант, 7 постов на лицекниге…

Смотрю Солнешный удар Михалкого. Труд нелегкий, вышел покурить. Старик стал слезлив и многословен, событий за первые полчаса меньше, чем в Том и Джерри за пять секунд. Очень умиляют моменты, когда режиссер, не надеясь на свое мастерство и обаяние актрисы, включает режим фильмоскопа. Играют гусли, медленно поворачивается хорошенькое лицо. И мы, зрители, понимаем, что герою в хорошем смысле п@зда. Ладно, пойду. Классиков надо читать полностью, даже когда они уже соплями по столу пишут.

Солнешный удар, 52-я минута, не собирался так скоро, но перекур. Г-н Михалков слегка пошалил, сказав, что фильм снят по Бунину. На самом деле он снят по «Титанику» Кэмерона. Имея меньше денег, реку вместо моря и явно сэкономив на п@здюлях актерам, Никита Сергеевич снял не столько фильм, сколько все вопросы к себе как к творцу. Никаких событий все еще не случилось. Приезжала, правда, тов. Землячка в скромном тюзовском исполнении, оставила странное впечатление. Что-то вроде детской флейты с сошками и прикладом. Думаю, если бы актриса пообщалась пять минут с реальной Землячкой, дело кончилось бы поносом века. Отмечу также неутихшую тоску режиссера по Елене Соловей. Ее маску он надел на неизвестную мне актрису и уже сверху — роль в данном фильме. Ладно, пойду. Должен же кто-то пройти с пером этот скорбный путь.

Солнешный удар, 72-я минута. Не знаю, досмотрю ли. Г-н Михалков решил взбодрить фильму и пересказал анекдот о том, что х@ем мы умеем созидать лучше, чем ручками. Попал в точку. Сцена же с фокусником удивительна. Она, мягко говоря, п@здец как длинна. Синдром Хазанова. Который палочку в букве ы произносит дольше, чем все слово коннокрасногвардейцы. В свое время я очень страдал от этого, когда писал ему монологи. Как-то раз мы все трое были в одной маленькой комнате — Михалков, Хазанов и я. Мне похрену, я привит, а Михалков, видать, заразился.

Солнешный удар, 93-я минута. Хруст французской булки заглушил даже пароходный гудок. Водка, икра, балык, отчаянная попытка актера выдать сытое лицо за пьяное. Фильм Никиты Михалкова от фильма здорового человека отличается также тем, что герой до сих пор не поцеловал героиню даже в верхние губы. Лично я разделяю мысль, что предвкушение — половина удовольствия. Но когда оно семь восьмых — это уже тяжелая двусторонняя импотенция.

Солнешный удар, 105-я минута. Секс. Целомудрие рулит, в кадре прелюбодействуют только две полностью обнаженные головы. И корабль. Возвратно-поступательные фрикции механизмов бережно перенесены Михалковым в свой фильм из известной американской комедии, видимо, частично купил права. То, что все приняли за горячий любовный пот — это слезы раскаяния героини от факта измены. Она любит мужа (которого в виде фотопортрета убедительно играет сам Михалков), поэтому слез так много. Что же до достоверности, то будь я даже самый продажный нотариус, факт оргазма заверить бы не осмелился. Все, включая скрипящую койку, лгут. Фильм явно снят в расчете на зрителей, знакомых с оргазмом лишь со слов Дмитрия Киселева. Отдельно и сильно напугал грохот падения распущенных волос героини. Не верю, что такая лапочка так долго не мылась. Общее впечатление от сцены: воцерковленный режиссер хотел показать, что никакой сладости в грехе нет, и люди @бутся лишь для того, чтобы не чувствовать себя одинокими.

Отдыхать.

Продолжим.

Солнешный удар, 132-я минута. Ачом этот фильм, спросите вы меня. Он не ачом, а зачем, отвечу вам я. Поэтому ниачом. Крупный русский режиссер помер и вздулся в огромного скрепляндского режиссера. Который просто физически не может держать в руках тонкие и средние кисти. И херачит валиком зрителю по глазам. Даже в сцене удушения предателя присутствует ненужный размах, когда гг. офицеры затягивают на его шее широкий поясной ремень вместо узкой и удобной для этого портупеи. Мелочь, скажете вы. Не душили вы, скажу я. Идите нах@й, вернитесь и сделайте все нормально, сказал бы великий станиславский режиссер. Но он, к сожалению, тоже помер.

Отдохнуть. Еще полчаса осталось. Я справлюсь. Я 42 километра бегал, и это до конца досмотрю. За всех.

Солнешный удар, последняя минута. Зрители сайта, на котором я смотрел онлайн этот фильм, поставили ему неожиданно высокую оценку, 3,1 балла из 5. Вероятно, это те молодые люди, которые только что сделали важный культурный шаг от комикса к движущейся картинке. Именно для них впервые в мировой практике режиссер применил такой технический прием, как разжеванный жест. Человек, убивая человеков, хочет перекреститься, но рука передумала и пытается снять фуражку, но опять передумала и только поправляет ее. Медленно, как лезет на электрический столб коала. Чтобы дошло даже до тех, у кого костный мозг выполняет функции головного. В общем, если Михалкова-режиссера в природе теперь не встретишь, то Михалков- пантомимист раскрывать себя только начал. И дай-то Бог. Лишь бы был занят. И не пошел бы вдруг в реконструкторы.

Евгений Шестаков

4 комментария

horovodovodoved
Давеча в семейном кругу решил отсмотреть новоявленный шедевр Никиты СМ, «Солнечный удар». И тут сразу что то пошло не так(((. Фильм до конца я так досмотреть и не смог, даже пытался перематывать. Сославшись на свой снобизм и зависть к великому ( с маленькой буквы ) режиссеру я поплелся восвояси. Но сегодня встретил на ФБ замечательное эссе дорогого Евгения и понял что я не один в своей печали по отношению к творчеству избранных.

и в заключении видос. ( к ВВП это никакого отношения не имеет )

beholder
ППКС

Михалков как режиссёр кончился практически сразу после «Утомлённых солнцем», ИМХО. Как актёр — ещё раньше. Но его актёрские работы в советских ещё фильмах порой были просто изумительны.
agrischa
А.Невзоров о «Солнечном...»
"… За основу патриотической иллюзии Михалкова взят Бунин. Это правильный выбор. Иван Алексеевич — образцовая водомерка (Gerris lacustris), скользящая туда-сюда по глади прудика и совершенно не озабоченная процессами, происходящими в его глубине. Когда загнивший прудик наконец откачивают, водомерка, соответственно, негодует. И гибнет. Данная первооснова необычайно удобна, ибо на законных основаниях позволяет не иметь ни малейшего понятия о том, чем же на самом деле была опрокинутая в семнадцатом году Россия.
А это была страна, где за чтение статьи в студенческом кружке приговаривали к расстрелу (дело Достоевского).
Где высший полицейский чин прямо посреди столицы империи мог запросто и с наслаждением публично избить политзаключенного (Трепов).
Где романтические потрахивания офицеров почему-то должны были материально обеспечивать миллионы завшивленных безграмотных людей, живущих на земляных полах и носящих на ногах обмотки из древесной коры (лапти).
Где реальным офицерам, посещавшим балы, в приказном порядке было предписано «не сморкаться на полы» и «для совершения большой нужды не вылезать на балконы особняка, а отправляться для этого в отхожие места» (Приказ №372 по Суздальскому полку).
Где власть без колебаний, по первому капризу убивала миллионы своих подданных. Как мы помним, православно-патриотический психоз Николая II (Кровавого), впутавшего страну в бессмысленную и ничем не угрожавшую самой России Первую мировую, обошелся (примерно) в 18 000 000 литров солдатской крови, выплеснутой на помойку истории, и в 240 000 тонн русского солдатского мяса, сгнившего там же. Цель всей этой религиозно-мясной эпопеи так и осталась никому не ведомой.
Что такое «великая Россия», уже понятно. Кажется, для этой бедной страны «великие потрясения» были все же меньшим бедствием.
Хотя на все это в «Ударе», разумеется, нет даже намека, а главным революционером оказывается Чарльз Дарвин, михалковская картинка все же недостаточно сусальна. Для эффективного идеологического материала в ней маловато настоящей, сортовой лжи. Как, впрочем, и в «Распутине». Разумеется, виной тому не крамольничанье режиссеров. Их вытянутость во фрунт и готовность обслужить идеологию наилучшим образом не вызывает ни малейших сомнений. Вероятно, их все же подвела необходимость пользоваться методиками, приемами и технологиями растленного европейского кинематографа. Эти чертовы приемчики, отработанные Дзеффирелли, Вербинским и Питером Джексоном, привносят совершенно ненужные нюансы, создают изобразительные и смысловые помехи. Впрочем, с переводом российского кинопроизводства на бересту и церковнославянский язык этот вопрос, несомненно, будет решен, и зритель получит идеологически полноценный продукт."
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.