Футбол несбыточного детства (часть 2)

Еще немного из игрового жаргона. Забитый гол обычно называли «банкой». Так же часто именовали и незабитый, потенциальный – когда с опаснейшим ударом справлялся вратарь или мяч попадал, например, в штангу. Об этом как раз и говорил, восторгаясь моим голкиперским искусством, Генка. В ноги форварду или вдогонку пущенному в угол мячу вратарь не бросался, а «рыпался». «Водиться» означало долго не расставаться с мячом, пытаясь в одиночку обыграть чуть ли не всю противостоящую команду. «Ну что ты водишься, пас давай!»

Вместо своей обычной крохотной площадки выбирались порой и куда-то еще. В соседние дворы, которым с футбольными пятачками повезло чуть больше, – в ближайшем, например, располагался довольно просторный, хотя и жесткий, корт. Популярностью пользовалось «Добринское поле». До него шли минут двадцать пешком через лес. Место замечательное — большая травянистая, разве что перед полноценными – правда, без сетки – воротами сильно вытоптанная поляна. К тому же почти всегда свободная – лишь деревенские коровы по ней порой смиренно проходили долгим строем.

А вот на вполне приличные школьные мини-стадионы заглядывали почему-то редко, хоть вроде бы особо не запрещали. Игра там считалась событием, куда поболеть приглашали родных и друзей. Зато частенько гоняли перед домом, где я жил, — напротив горкома, нынешней мэрии, через площадь. Прямо по асфальту рядом с банком. «Поле» получалось не продольным, а поперечным: «ворота», которыми служили две пары деревьев, тогда еще совсем молодых, а теперь изрядно подросших, располагались на одной линии. Но это ничуть не смущало, равно как и то, что мяч постоянно улетал на проезжую часть.

Как-то во время такого поединка мимо шел, возвращаясь с матча или с тренировки, Валентин Тарараев по прозвищу Муха. Популярный в городе нападающий «Кванта» жил в соседнем доме и, конечно же, наслаждался титулом дворового кумира. Он вдруг бросил спортивную сумку и присоединился к игре за одну из наших команд, от неожиданности даже не успевших толком поспорить, кому достанется столь мощное подкрепление. Легко обвел всех соперников, вышел к самым воротам – и на пустом месте зафинтил не в меру, запутался в мяче. Пацан-защитник его опередил и ликвидировал угрозу. За зрелищем наблюдали курившие на балконах мужики. Они засвистели, заржали: «Эх, Муха, Муха…» Раздосадованный форвард буркнул нечто адекватное в ответ, плюнул и ушел.

Почти три десятилетия спустя, когда возрастная разница уже едва ощущалась, судьба вновь свела меня с Валентином. Он, давным-давно уже, конечно, не играющий, пробовал себя в роли спортивного комментатора, не слишком умело подражая Майорову, а громогласием напоминая нынешнего Губерниева. Начал делать и газетные репортажи для «Вечернего Обнинска», который я тогда редактировал. Искренние, но очень корявые тексты приходилось нещадно править. Но Валя никогда не обижался – наоборот, благодарил «за науку». Очень жалко было, когда он внезапно умер – всего-то лет в пятьдесят.

Однажды в городе устроили турнир дворовых команд. Впервые выпала возможность сыграть не на жалком пятачке у дома, среди развешанного в сушилках белья, по которому то и дело попадали мячом, так что выглядывавшие в окна хозяйки вопили и тщетно пытались разогнать. Не на асфальте, не на случайной площадке — на «взрослом» поле, казавшемся чересчур просторным, а уж ворота (7,32 на 2,44) просто пугали огромностью.

Начал наш «Луч» резво, обыграв пару соперников из сопредельных домоуправлений. Но в очередном матче я допустил бестактность. Развязно спросил у судьи, приблизившегося к нашей штрафной, — а это был замечательный обнинский тренер Юрий Алексеевич Шуванов, чьими стараниями те соревнования, собственно, и состоялись, — сколько еще до конца надоевшей игры, в которой с ленцой вели 1:0. Он пристально глянул и срезал встречным вопросом: «Слушай, вратарь, а ты с какого года?» Я, глазом не моргнув, убавил себе год, на который был старше максимально дозволенного возраста. «Чтобы завтра принес мне свидетельство о рождении», — строго приструнил Шуванов.


Юрий Шуванов (1937 — 2009)

Я на полном серьезе рассчитывал сфальсифицировать свой единственный документ, и кое-кто из игроков охотно вызвался помочь. Исправить последнюю цифру с шестерки на семерку – подумаешь, делов. А что изобразить восьмерку гораздо проще — то ли в голову не пришло, то ли слишком уж явным стал бы подлог: за двенадцатилетнего точно не сойду. Так или иначе, нагрянув почти всей командой ко мне домой, обнаружили, что год рождения обозначен не только цифрами, но и прописью. Слишком сложно. От блестящего замысла пришлось отказаться. Оставалась только надежда, что Шуванов забудет.

Но — не забыл. «Где свидетельство?» — услышал я, едва заняв место в воротах. Пробормотал в ответ что-то невразумительное. И вдруг суровый Юрий Алексеевич (казавшийся почти старым, меж тем как было ему всего 33) смягчился. «Ну ладно, — сказал он. — Приходи завтра на нашу тренировку. Попробуем тебя в городской команде».

Я пришел, и лучшие младшие юноши города начали лупить по воротам. Но или мазали, или я тянул. «Володя Бойко — сухой вратарь», — весомо резюмировал Шуванов. Мою фамилию он, как и многие тогда, произносил с ударением на второй слог. Я привык и не возражал. «Почему это „сухой“?» — возмутились ребята. И пару мячей заколотили все-таки.

Пришел вторым вратарем, а через две-три тренировки стал первым. Напарник, к чести для него, отнесся просто, без обид и ревности. Не уверен, что сам бы так смог. И дальше только всячески поддерживали друг друга. Уже я радовался, когда моего дублера Юрий Алексеевич выпускал на замену или даже в стартовый состав: пусть поиграет, ему тоже надо.

Но основную для команды зональную пульку мы с треском продули, хотя играли на своем поле и рассчитывали на легкий выход в региональный этап. Приехали рослые, жесткие парни из Медыни, Юхнова и не помню, откуда еще. Мы позорно проиграли все три матча — последовательно 0:1, 0:2 и 0:3. В воротах я и мой напарник справлялись, но это спасло лишь от более крупных разгромов. А наши нападающие так ничего и не забили.

Разочарованный, едва наметившуюся футбольную карьеру вскоре забросил. Когда учился в десятом, выпускном тогда, классе, столкнулся на улице с Шувановым. Он уговаривал вернуться в уже немного повзрослевшую команду. Соблазнял юношеским первенством СССР (местный «Квант» и впрямь неплохо там себя показывал) с возможностью в дальнейшем попасть в столичный клуб (как раз в те годы за московское «Динамо», а потом и за сборную, играл воспитанник Юрия Алексеевича Толя Байдачный из третьей школы, и этот прецедент вдохновлял в Обнинске многих). Но я ответил, что собираюсь поступать в университет, поэтому не смогу. «Учеба дело нужное, — вздохнул Шуванов. — Но ты все-таки подумай». Я, конечно, пообещал: подумать — проще простого.

Ну а закончилось все это не слишком задорно. В 28 лет стоял на воротах в чемпионате Обнинска за институт, где тогда работал. Если позволяла погода, играли на площадке у стадиона, порой даже на снегу, в остальное время — в спортзале на Курчатова, за магазином «Малыш». Чаще проигрывали: команда набралась слабенькая. Но ко мне особых претензий не было: что мог — то делал.

Всё разрушил последний матч. За соперников вышел парень, который, как сказали, играл за дубль московского «Динамо» (фамилию забыл). После первого его удара мяч просвистел сильно мимо, а я лишь посмотрел вслед и понял, что такие просто не беру. Еще пара мощных пристрелочных — и он начал попадать в створ. Реагировать я не успевал, даже на мячи, казалось бы, мои. Ощущал себя кроликом перед удавом. Он на меня смотрел и ухмылялся. Один наш полевой игрок сказал: ну ты что, давай встану вместо тебя (запасного вратаря не было). Я лишь махнул рукой: ладно, доиграю, уже без разницы. В итоге пропустил 15 — конечно, это не на большом поле, а в зале, но все равно перебор. И дело даже не в количестве — просто сломался.

Больше в ворота никогда не вставал.

Бывая изредка на Кончаловском кладбище, встречаю на пути могилу Юрия Алексеевича. Ушел он не так давно, в 2009-м.

Останавливаюсь. Застываю на мгновенье. Как на «ленточке» перед очень ответственным пенальти.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.