С. Александров: Оккупированная Европа

 

А никто и не заметил того, что «старушка Европа» давно уже оккупирована, и что на её территории уже давно идёт «гнилая» война, спорадически прорываясь огнём открытых конфликтов...
Европа до сих пор не удосужилась поменять свои коренные приоритеты, не захотела признать себя — нет, не отсталой — недальновидной и недееспособной. По одной простой причине — неприятием самого факта существования под боком много сотен лет Российского государства. «Варваров» с её точки зрения. Не достойных: ни своих территорий, ни своих богатств, ни своих достижений и побед...
И поэтому нет ничего удивительного в том, что Маастрихтский договор 1 ноября 1993 года чем-то неуловимо напоминает своего давнего предшественника — пресловутый «Мюнхенский сговор» 30 сентября 1938 года.
Чем?
На первый взгляд — и это, вроде бы, очевидно — своей Целью: «стремлением» к «объединению» всех (или большинства) европейских стран в один конгломерат, в некую «ассоциацию» государств под единым управлением, с общими целями и путём развития.., ну, и т.д. и т.п.
Неважно, что в 1938 году методы создания «объединённой Европы» были несколько другими, чем в 1993 году. Главное, что после достижения — теми или иными методами — этого самого «объединения» у границ с СССР в 1941 году, и у границ России в 1996 году вдруг оказалось достаточно мощное в экономическом и военном смысле «государство».
Что с того — спросит читатель. Ведь сейчас «объединённая Европа», то бишь ЕС, не собираются нападать на Россию, провозглашая новый «тысячелетний рейх». У ЕС сейчас своих проблем — выше крыши: беженцы, несогласованность финансово-экономических и политических действий, законотворческий кризис, очевидный провал так долго лелеемых  «либеральных свобод и прав», откровенный демарш некоторых членов ЕС в сторону отделения и — многое-многое чего ещё...
Вот только сама Европа совсем не забыла своё простое кредо: все свои проблемы (в основном — морально этические, которые прикрывались либеральными лозунгами) она   всегда пыталась решить за счёт т.н. «восточных территорий», то бишь — России. И в 1812 году, и в 1853-56 годах, и в 1914, и в 1941. И именно ради решения всех тех своих проблем Англия объединялась с Францией, Франция — с Австрией и с Италией, Италия — с Германией и Англией. И все вместе — против «варварской» России.
Но только эта самая Европа совсем уж старается забыть тот факт, что в любом нападении на Россию она — пусть и под рукой того или иного диктатора — всегда сплачивалась. Почему? Ответ, как всегда, лежит на поверхности: менталитет европейцев и российский менталитет. Хотя, надо сказать честно, что Русская цивилизация, несомненно, тоже имеет очень много от Европейской, но для нас это естественно — в отличии от любого другого государства Европы. Любая великая цивилизация становится великой именно благодаря тому, что вбирает в себя достижения других цивилизаций.
Но в то же время у Российской цивилизации есть качественные отличия от европейской, и одно из них состоит как раз в том, что для нас идеи колониализма, расизма и нацизма (идеи угнетения, ограбления и помыкания, а то и уничтожения других народов и наций, основанной на гипотетическом превосходстве сильного, на своеобразной трактовке идеи «первородства», «высшей расы») органически неприемлемы. Но уже этого было всегда достаточным основанием для европейцев ощущать, что мы — не они, и поэтому с нами надо бороться. Бороться совместными усилиями. И потому в так называемой Великой армии Бонапарта из шестисот тысяч военнослужащих лишь только полторы сотни были французами (сам он потом хвастался, что в походе на Россию французы почти не пострадали).
Точно также и нашествие в 1941 году было осуществлено силами объединенной Европы. Вместе с немцами на нашу землю пришли румыны и венгры, а через несколько дней после начала войны к ним присоединились финны, словаки, чехи, норвежцы, итальянцы, бельгийцы и, кстати, французы, которые были позже в очередной раз разгромлены на Бородинском поле. Румыния снабжала германский флот и противовоздушную оборону нефтью. Чехи и французы — техникой и оружием. Вся Европа — продовольствием и обмундированием.
Румыны, например, сами недоедая, охотно кормили немцев, равно как и французские и польские крестьяне охотнее продавали свою продукцию именно Рейху, нежели своими же соотечественникам (немцы платили больше, да и «крышу» обеспечивали от недовольных «маки»). Так вот сейчас Европа относится к русской цивилизации точно так же, как и 204 года, как и 75 лет назад. И думается, что отношение к нам не переменится и через сотню лет, если, конечно, качественно не переменится весь ход развития история.
Нелюбовь Европы к нам — это некая их цивилизационная особенность, это ясное осознание европейцами того, что мы качественно отличаемся от них именно в плане взаимоотношений с ближними. С теми, кто изначально слабее, малочисленнее нас, кто так или иначе зависит от нас или ищет у нас защиты или покровительства (от цивилизаторов). И если ассимиляция «чужих» не европейцев в Европе только в последние несколько лет худо-бедно начала казаться если и не нормой, то хотя бы каким-то приемлемым в некоторых случаях компромиссом, то на просторах России этот процесс насчитывает далеко не одну сотню лет и является само собой разумеющимся явлением  — в порядке вещей.
Оттого и не найти в России ни одного города с «закрытыми кварталами», с гетто (слово-то не русское — итальянское, обозначающее районы принудительного проживания этнического или национального меньшинства), куда даже силы правопорядка бояться заходить — не говоря уж о коренных горожанах. Невозможно представить Питер или Москву, где в районе, например, «Озерки» и «Парголово» или в Одинцово и в Химках компактно бы жили, огородясь от жизни остальных районов, татары или чуваши, чеченцы или таджики. И творили бы там свои законы, и не подчинялись бы общегосударственным. А полиция, не говоря уж об обычных жителях мегаполисов, и нос боялась бы туда сунуть...
(Кому это интересно, может узнать из интернета, как в СССР приняли бежавший из Ирака большой конклав курдов во главе с их лидером Барзани. И почему эти курдские беженцы не вели себя в СССР так, как ведут сейчас себя в Европе новые «беженцы». Не говоря уж о бежавших из Турции в Россию миллионах армян в начале 20 века).
А вот в Париже, например, или в Лондоне такие районы — обычное дело и для жителей, и для властей. И никто такому положению вещей не удивляется. Всё это для европейца — тоже само собой разумеющееся, тоже — в порядке вещей.
Не удивлялись же поляки Варшавскому или Краковскому гетто, где жили когда-то польские евреи. Мало того, многие варшавяне или краковцы охотно во время гитлеровской оккупации выдавали вырвавшихся из гетто и прячущихся в городе евреев гестапо. По одной простой причине: «они — не мы»...  А румынские и венгерские сельские общины во время второй мировой даже проводили между собой соревнования — кто больше поймает и сдаст цыган. Не будем здесь упоминать, как добропорядочные норвежские селяне устроили настоящую охоту за бежавшими из концлагеря узниками… И по этой же причине сейчас в Европе и существуют — и увеличиваются катастрофически быстро — такие вот «гетто».
По большому счёту, сейчас вся Европа напоминает одно большое гетто. Но вот только — с какой стороны? Миллионы затопивших благополучные европейские страны беженцев уже начинают чувствовать себя если ещё не хозяевами, то уж никак не бесправными забитыми и пресмыкающимися чужаками. Они всё больше осваивают манеры и правила поведения, позволяющие им чувствовать себя ровней этим европейцам, а кое в чём — демонстрировать им и своё превосходство. Когда необходимо, пришлые «беженцы» всегда могут, сославшись на определённые «гуманитарно-либеральные» законы Европы, избежать и наказаний, и заключений в тех ситуациях, в каких среднестатический европеец уже давно проводил бы время в «кутузке» или выплачивал бы солидный штраф. Во всём же остальном они плюют на европейские законы, на европейский уклад, живя по своим, привезённым с бывшей родины, законам и жизненным укладам. И зачастую навязывают свой образ жизни пока ещё податливым коренным аборигенам Европы.
Но пока эти самые евроаборигены убаюкивают себя своей бывшей всесильностью, своей приверженностью выдуманному ими же самими монстру «Демократического общества», своими высокоразвитыми технологиями и своим интеллектуальным превосходством, (которое уже совсем ничего не стоит в глазах террориста-фанатика), сама Европа уже начала прогибаться под смуглой дланью радикального исламизма, запустившего свои раковые метастазы по всей её территории.
И кто через десять-пятнадцать лет будет нажимать на кнопки ракет, нацеленных на нашу страну, кто будет принимать решения о «превентивных ударах», кто будет властвовать в парламентах и во дворцах — об этом Европа сейчас не хочет (и боится) думать, упустив владение ситуацией и пустив поэтому её на самотёк...
А Карл Великий уже многократно перевернулся в своём гробу, видя заполонивших Париж сарацинов...
http://ruskline.ru/special_opinion/2016/aprel/okkupirovannaya_evropa/
 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.