Архимандрит Рафаил КАРЕЛИН: Церковь и интеллигенция


По благословению Епископа Саратовскогои Вольского ЛОНГИНА
© Издательство Саратовской епархии. 2009


Содержание


От редакции
Предисловие
О болезнях дискуссии, диспута и диалога
«Синдром Остапа Бендера»
«Синдром скунса»
«Синдром Иуды»
«Синдром Геббельса»
«Синдром “ушиба демона”»
«Синдром Хрущева»
«Синдром прокурора»
«Синдром скептика или зайца»
«Синдром трагика»
«Синдром барона Мюнхгаузена»
«Синдром “золотого пера”»
«Синдром Уленшпигеля»
«Синдром “ловца блох”»
«Синдром следопыта»
«Синдром врага»
«Синдром сплетника»
«Синдром либерала»
«Синдром рыбы-ежа»
«Синдром экзаменатора»
...............................................................................................................................
От редакции

Новая книга выдающегося духовного писателя архимандрита Рафаила (Карелина) обращена к самым широким кругам читателей, хотя и затрагивает на первый взгляд довольно специфические вопросы взаимоотношений Церкви и интеллигенции. Но это только на первый взгляд, ибо церковная, околоцерковная даже и, хотелось бы надеяться, светская интеллигенция является носительницей высочайшего, по словам автора, долга «охранять истину и нравственность — взаимосвязанные понятия». А разве судьба истины и нравственности не волнует всех нас?
В масштабном, почти эпическом диапазоне, от коллизий Античности до событий Новейшего времени, на объемной, почти «археологической» фактуре, от войн Антиохов до политических постперестроечных столкновений, отец Рафаил показывает как историю, так и собственно взгляды и настроения (так и хочется сказать нестроения) этого удивительного сословия — intelligentsia.
Автор привлекает для обоснования своих рассуждений громадный материал, обнаруживая поистине блестящую эрудицию. Платон и Мамардашвили, Боккаччо и Шекспир, розенкрейцеры и вольтерьянцы, Лао-Цзы и Рерих, Бодлер и Блок, гностики и теософки… Действительно, все и всё смешалось в доме интеллигенции! Или, может быть, воскликнет догадливый читатель, в башне из слоновой кости? А не в целом ли городе Глупове? Пожалуй… Только это интеллигентский город Безумие, интеллигентский город Высокомерие, интеллигентский город Нигилизм, интеллигентский город Самомнение, интеллигентский город Страсть…
С глубокой болью отец Рафаил приводит многочисленные факты социально, мировоззренчески и стилистически обусловленного безбожия интеллигенции, ее безнравственности, ее жадно-интеллектуальной всеядности, ее ренегатства, ее сервилизма, так сказать «неразборчивости в связях» с атеистическим Левиафаном.
С горячим сочувствием отец Рафаил пишет о нынешнем тяжелейшем духовном, моральном и имущественном положении интеллигенции. О ее вероятном бесславном конце под пятой «будущих железных рептилий».
Эта боль, это сочувствие понятны, ибо возможный исход интеллигенции в небытие не определит ли и возможную гибель нашей великой национальной культуры, то есть гибель самого домашнего очага нашего многострадального народа? Ведь хранительницей данного очага и выступает, по сути, интеллигенция. Только интеллигенция подлинная, интеллигенция действительно национальная.
Но что есть подлинно национальная интеллигенция? Убеждены: интеллигенция, уверовавшая в Того, Кто есть Истина и Жизнь (ср.: Ин. 14, 6), уверовавшая и увидевшая Его в Церкви Его, увидевшая Его и пришедшая к Нему во Его Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.
Ну а поскольку подлинных интеллигентов ныне становится все больше и больше, то даже во мгле последних времен (ср.: 1 Тим. 4, 1) брезжит лучик надежды. И поэтому редакция имеет все основания ожидать, что внимательный читатель, ознакомившись с замечательной книгой отца Рафаила, все же услышит в жестких и порою даже жестоких словах автора «не голос осуждения, окрашенный тоном самодовольства, а голос любви».
Предисловие

Цель нашей работы — показать, почему интеллигенции трудно прийти в Церковь. Мы писали ее, чувствуя ответственность не только перед своей совестью, но и перед интеллигенцией. Мы не вызываем ее на суд, а обращаемся к ней; мы не сравниваем ее с другими сословиями — может быть, они поступали и хуже, но на интеллигенции лежит высочайший долг: охранять истину и нравственность — эти взаимосвязанные понятия.
Интеллигенция отдалилась от Церкви, в большинстве случаев даже не ознакомившись по первоисточникам с верой своих отцов. Скептическое отношение к Церкви стало восприниматься компонентом культуры — в этом была трагедия для интеллигенции, ставшая трагедией для всего народа.
Возможно, некоторые наши мысли могут показаться жестокими и несправедливыми, но мы просим услышать в них не голос осуждения, окрашенный тоном самодовольства, а голос любви.
Мы сами выросли в семье, принадлежавшей к интеллигенции, и потому знакомы и с трудностями, и с противоречиями жизни той среды, в которой были воспитаны.
То, что мы пишем, не касается всех интеллигентов. Личность в своих глубинах и возможностях находится выше всех внешних обстоятельств и ситуаций. Мы знаем немало интеллигентов, которые стали примерными христианами и нашли в Церкви то, что искали всю жизнь. Мы знаем людей высокой нравственности, которые презирают чувственные наслаждения и борются со своими страстями. Мы знаем интеллигентов, отличающихся смирением духа, видящих ограниченность человеческих знаний и не обольщающихся ими. Поэтому если наша работа будет принята как обобщение, касающееся всей интеллигенции, то она представится глубоко несправедливой.
Мы хотели показать определенные тенденции, к сожалению характерные для большинства интеллигентов, но не хотели своей работой кого бы то ни было унизить. А иначе мы мало чем отличались бы от революционера Григория Зиновьева1, который сказал: «Рабочий, знай, что каждый интеллигент твой враг».
Когда мы перечитывали нашу работу, то у нас появилось желание переделать и смягчить ее или хотя бы убрать встречающиеся по необходимости повторения, но внутренний голос подсказывал нам, что когда указываешь ямы на пути жизни, тем более те, в которые сваливался сам и из которых вылезал, едва оставшись живым, то нужно и говорить прямо, и не бояться показаться навязчивым. Поэтому, не оправдывая себя и в то же время не желая искусственно пропитывать страницы нашей работы елеем, мы просим о снисхождении, если в чем-то были несправедливы, снисхождении уже потому, что в этой работе воплощена боль нашей души.
Существует немалое количество верующих интеллигентов, которые считают себя православными. Они любят читать богословскую литературу, включая мистические и аскетические произведения, могут беседовать об исихазме2, спорить о церковных вопросах и в то же время продолжают жить так же, как до своего обращения в христианство. Они считают, что познать христианство можно одним интеллектуальным путем, усвоить его как философскую систему, переживать его, как переживают литературное произведение, и этого достаточно. Они избегают посещения церкви и исполнения обрядов, так как считают себя чистыми спиритуалистами, способными постигнуть глубины веры. Образно говоря, они воцерковляют себя, сидя в мягком кресле за письменным столом, и заменяют церковные Таинства разговорами о религии в узком кругу друзей, где каждый считает себя теургом3 и старается блеснуть перед другими своими знаниями. Воскресные дни они проводят не в храме, а у себя дома, чаще всего в суете, потому что по странному стечению обстоятельств самые хлопотливые дела они откладывают на воскресный день. В беседах они не отрицают значения храма, даже могут привести солидные святоотеческие цитаты о его необходимости, но на вопрос, когда они были в церкви, они отвечают: «Я хожу туда, где меня не знают»,— как будто их появление может вызвать овацию, или же говорят: «У меня не было времени, так как я пишу апологию в защиту Церкви, а также занимаюсь делами милосердия, исполняя Евангелие на деле, но посещать храм я обязательно начну». В то время, когда в Церкви идет литургия, они спокойно спят у себя в постели, а во время всенощной службы «бдят» у телевизора или устраивают многочасовую говорильню с друзьями. Этим людям даже не приходит в голову, что они внутренне чужды Православия. Они похожи на людей, которые стоят у забора дома и рассуждают о том, что находится внутри дома, закрытого для них на замок. Только через включение в жизнь Церкви и очищение своей души от страстей посредством усилий воли открывается и расширяется возможность духовного познания. Без благодати, получаемой через Таинства Церкви и молитву, чтение духовных книг будет похоже на погоню за тенями истины. Религия —это союз и общение, в ней человек получает истинное духовное знание через подвиг воли и соприкосновение души с Божественным Светом, который изменяет и преображает самого человека.
читать полностью:
http://migha.ru/arhimandrit-rafail-karelin-cerkove-i-intelligenciya.html
 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.