П. Дунаев: «Горбатова только могила исправит» Генерал А.В. Горбатов: от Колымы до Берлина

 
«Горбатова только могила исправит»
Как бы ни ломала судьба русского человека, он достойно и с честью переносит все испытания, сохраняя чистоту души… Таким я вижу генерала армии Александра Васильевича Горбатова. В его сложной, богатой событиями жизни были детство в семье бедного крестьянина, бои и битвы на полях Первой мировой и гражданской войн, каторжный труд на приисках Колымы и высшие боевые награды. В годы Великой Отечественной войны он стал одним из самых выдающихся советских полководцев. Вошел в историю Александр Васильевич еще и как автор, думаю, непревзойденных среди наших генералов и маршалов по прямоте и искренности мемуаров. Судьба этой книги тоже оказалась очень непростой.
«Годы и войны»
В конце 1963 года А.В. Горбатов принес в журнал «Новый мир» рукопись. В своих воспоминаниях «Открытая дверь» В.Я. Лакшин так пишет о знакомстве сотрудников «Нового мира» с Александром Васильевичем: «Он появился в редакции несколько необычным для военного его ранга образом. Бывало, появлению самого предшествовала вереница адъютантов, порученцев, вестовых, передававших красиво оформленную рукопись. А случалось, именитый чинами и заслугами автор так и не переступал порога редакции: подтянутые лейтенанты или аккуратные майоры, отдавая честь, заезжали за версткой, спустя день-два привозили ее назад, а по выходе номера появлялись за авторскими экземплярами. Вот и все общение с авторами… С генералом Горбатовым все было иначе. Созвонившись с Твардовским, он появился в редакции в разгар рабочего дня… Мне запомнилось, как в нашу сумеречную залу вошел высокий краснолицый с мороза генерал в долгополой светлой шинели и с крупными звездами на погонах. Пока он разговаривал с Твардовским, сидя боком у стола, свет падал на его лицо, и я с любопытством взглядывал на нечастого у нас посетителя: пожилой человек, но стариком не назовешь — крепкий, спина прямая, кавалерийская посадка, обветренное лицо… Мне показалось, что в профиль он похож на маршала Жукова: та же скульптурная лепка волевого лица, пристальные глаза. Только то, что в лице Жукова выражено с некоторым нажимом — сильные надбровные дуги, выдающийся тупым углом подбородок, в лице Горбатова, пожалуй, смягчено: было в нем что-то и от русской деревенской округлости».
Главного редактора А.Т. Твардовского поразило, что свои мемуары военачальник писал простым карандашом и, как правило, на обороте листов, уже заполненных машинописным текстом. «Какая судьба! Какой нравственный человек!» — восторженно говорил Александр Трифонович.
Рукопись прошла рогатки военной цензуры, мемуарной группы ГлавПУРа с большими трудностями, поскольку факты и оценки не вписывались в принятые штампы или уже опубликованные кем-то мемуары. В 1964-м «Новый мир» все же публикует журнальный вариант воспоминаний, получивший с легкой руки Твардовского название «Годы и войны». Через год книгу воспоминаний «Годы и войны» издает Воениздат.
Успех книги у читателей был огромный, но переиздана она была только в конце 1980-х....
читать полностью:
http://www.stoletie.ru/sozidateli/gorbatova_tolko_mogila_ispravit_2009-10-30.htm
 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.