Мемуар

Поскольку в 1988 г я имел некоторое отношение к событиям, приведшим к появлению ФТШ при ИАТЭ, и потом преподдавал в этом богоспасаемом заведении года до 95-го или 96-го, позволю себе рассказать о некоторых обстоятельствах тех событий. Так сказать, о том, что видел своими ушами и слышал своими глазами.
  1. Первое направление в ФТШ
ИАТЭ действительно испытывал большие проблемы с набором, и вызвано это было не только демографической ямой, но падением географической мобильности в связи с кризисом в стране. Из дальних мест абитура приезжала только из станционных городов, зато количество нарских, балабановских, малоярославецких абитуриентов выросло в разы. По уровню подготовки станционные не выдерживали конкуренции с окрестными: в станционных городах учили плохо. При этом руководство ИАТЭ было заинтересовано в том, чтобы учить балаковских и нетешинских, а не балабановских и нарских – ведомственный вуз. Попытки создавать в станционных городах очно-заочные подготовительные курсы и принимать вступительные экзамены в этих городах выездными комиссиями результата не давали: местные успешно адаптировали эту систему под гарантии поступления своих детей, а не под повышение уровня их подготовки. (Чтобы не быть голословным: в бытность мою секретарем приемной комиссии факультета К на факультет было зачислено больше десятка ребят из Арзамаса-16, сдававших экзамены там. У всех были четвёрки и пятерки. После первого семестра из них остался один человек.)
ФТШ была создана как средство вывозить детей из станционных городов в Обнинск не после 11-го, а после 9-го класса, и два года целенаправленно готовить их к учебе в ИАТЭ. Понятно, что ни о каком углублённом изучении чего бы то ни было в этих классах речь не шла: надо было латать дыры и драть три шкуры. И занимались этим не иатэшные корифеи, а либо обычные городские учителя, либо молодые иатэшные преподаватели с садистскими наклонностями.
Потом дети из станционных классов составляли на ФЭФе основу групп Э2 – Э3, на К их шло очень мало. Но все эти годы не менее половины (а как правило, существенно более половины) учеников ФТШ составляли станционные классы. И ФТШ, в основном, была подготовительными курсами, а не специальной физико-технической школой. Сравнивать её со спецшколами просто не корректно – несмотря на похожесть названий.
А далее два промежуточных вывода:
А) в Обнинске о станционных классах мало что знали и в пору их существования, а сейчас о них ничего не помнят. Образ ФТШ с этими классами вообще не вяжется.
Б) без этих классов по доучиванию создать школу при ИАТЭ в ту пору не удалось бы. Эти классы обеспечили поддержку со стороны Минатомэнерго. Соответственно, второй половины ФТШ без первой быть не могло. А вот первая без второй вполне могла существовать в ту пору.
  1. Второе направление ФТШ.
Руководство и препсостав ИАТЭ хотели иметь возможность отбирать хорошо подготовленных по физике и математике школьников и начинать работу с ними раньше – для того, чтобы потом иметь продвинутых студентов/аспирантов, прежде всего, по кафедрам ПМ, РКР и, чуть позже, ФМД. Это желание причудливо пересекалось с желанием многих обнинских родителей (среди которых было много статусных, особенно фэишных) иметь в Обнинске школу, обеспечивающую целенаправленную физматподготовку их отроков в престижные московские вузы (речь, как правило, шла о головном МИФИ и факультетах МГУ – физфаке, мехмате и ВМК; физтех в списках не значился – слишком специфические правила). Сразу обращаю внимание на конфликт долговременных интересов: иатэшники хотели, чтобы дети после окончания ФТШ остались в ИАТЭ, а большинство родителей – чтобы уехали учиться в Москву. Но был и тактический союз – заинтересованность в создании школы с бОльшим, чем обычно, изучением физики и математики. Этот союз был важен в плане уламывания Гороно и, вообще, городских властей.
Многие родители тех, кто заканчивал школу в 89-м – 90-м, активно помогали созданию ФТШ или лично участвовали в нём. При этом разговоров о том, что каждый человек имеет право на хорошее физико-математическое образование, я не помню. А вот разговоры о том, что стране нужна новая элита и ФТШ – средство её создания (то ли для атомной отрасли, то ли для демократизации – эти вещи не очень различались), вели многие, в том числе и нынешние поборники равноправия в образовании.
Понятно, что конфликт интересов, заложенный во втором направлении, делал ситуацию в нем нестабильной. Постоянно ругались преподаватели и родители, недовольные забирали своих детей (из класса, где учился сын Т.М. Котляр, ушли двое – оба сыновья весьма высокопоставленных сотрудников ФЭИ, и оба уходили со скандалом). И вопрос о том, чем должно заниматься второе направление ФТШ – учить физике или натаскивать под МГУ – к середине 90-х так и не был решен.

5 комментариев

SgtPepper
Да, так и было.
Old__Umbrella
Очередное доказательство теоремы, которая уже аксиома. КТМ, как обычно, балаболит уверенно о том, о чём имеет самое поверхностное представление.
Про упор на тему «власть плохая» тактично молчу.
Kot
пришлось уламывать гороно...
kev
Я об этом мало знал. Про конфликт преподавателей и родителей слышал — Казанский жаловался. Кое-что слышал от Плыкина.  
gena-kotik
По моему мнению, конфликт интересов в ФТШ был началом конца нормального образования подрастающего поколения. Во всех школах стали не учить учеников думать и решать различные и конкретные задачи, а натаскивать их на выполнение определенных целей (например, поступить в МГУ), т.е нормальное образование было заменено дрессировкой. Как у собак, пролаял сколько приказали, получи лакомство. В те времена с этим кто-то еще не мог смирится и поэтому возникали конфликты. Сейчас «дрессировка» узаконена различными законами и постановлениями, а возможные конфликты решаются путем денег.  
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.