Матершинник, запомним!

Военное обозрениеИстория

Генерал-матерщинник, без которого, возможно, не было бы Победы
6 июля 2013



Как известно, в мае 1938 года Сталин преобразовал Дальневосточный военный округ и Особую Дальневосточную армию в Дальневосточный фронт. И июле-августе 1938 года на озере Хасан это объединение приняло боевое крещение. Но Сталин был в гневе: полного разгрома японцев не получилось, а наши потери были очень велики. Это стало поводом для массовых и затяжных репрессий среди командного состава Дальнего Востока.

Первый командующий фронтом Василий Блюхер был арестован и умер в Лефортовской тюрьме, затем, уже в январе 41-го, расстреляли и его сменщика генерала Штерна. Новым командующим фронтом был назначен Иосиф Апанасенко. О нем в армии гуляла слава как о матерщиннике, самодуре и неуче. И по внешности он был словно топором вырублен.


Однако вскоре офицеры отметили колоссальный природный ум этого человека. Апанасенко много читал и был способен оценить предложения своих подчиненных. Он был очень смелым. И никогда не ставил под удар подчиненных.

Помимо прочего Апанасенко обнаружил, что вдоль Транссибирской железной дороги нет надежной автомобильной трассы. Японцам достаточно было взорвать несколько мостов или тоннелей, чтобы лишить армию и свободы маневра, и снабжения. Генерал Апанасенко тут же приказал начать строительство отсыпной дороги протяженностью почти… в тысячу километров. Срок для этой огромной работы был установлен предельно кратким — пять месяцев.

И представляете, дорога от Хабаровска до Белогорска была построена к 1 сентября 1941 года.

Между прочим, это часть той самой многострадальной федеральной трассы Чита-Хабаровск, которую не могут достроить до сих пор, через 70 лет.

Кстати, к началу Великой Отечественной численность Дальневосточного фронта составляла 704 тысячи человек против семисот тысяч японцев. В июле-августе с Дальнего Востока на западные фронты было переброшено несколько стрелковых бригад. Но это была лишь малая часть.

Немцы уже праздновали «взятие Москвы», а японские войска активно и агрессивно готовились к нападению. Красной армии нужны были свежие дивизии и здесь, и там. Генерал Апанасенко решительно заявил Сталину, что готов отправить одновременно почти три десятка соединений. Это фактически – все боеспособные части.

Переброска войск началась немедленно. В ноябре 41-го дальневосточные дивизии уже сражались под Москвой.

А что же оголенный Дальний Восток? Кто же здесь защищал страну от нападения Японии? Оказалось, что Апанасенко на те же позиции, где стояли уходившие на Запад дивизии, ставил новые части, причем, под прежними номерами.

Это было бесконечно смелое его личное решение — самодеятельные формирования были строжайше запрещены под угрозой расстрела.

Генерал развил небывалую для военного человека деятельность. Он организовал новые военные производства, восстановил военные совхозы. Иосиф Родионович вернул в армию из мест заключения почти всех способных командиров. Благо большинство из репрессированных находились здесь, на Дальнем Востоке.

Протесты начальников концлагерей, доносы на Апанасенко от руководства ГлавДальстроя шли буквально потоком в адрес Берии. Но Сталин молчал. И генерал своим решением расширил подготовку новобранцев, призывники прибывали в части Дальневосточного фронта со всех республик.

А на востоке России стали призывать на службу мужчин 50-55-летнего возраста. Командующий Дальневосточным фронтом стал главным носителем всей партийной и хозяйственной власти огромного региона. Укреплялась оборона и базовых городов — Хабаровска, Владивостока, Благовещенска. Восток России превращался в настоящую крепость.

И Япония предпочитала сохранять вооруженный нейтралитет. Их связывала сила Дальневосточного фронта. Но Апанасенко все время просил Сталина направить его в действующую армию.

И только в конце мая 1943 года генерал был командирован на Воронежский фронт. Всего три месяца Иосиф Родионович успел повоевать. 5 августа 43-го в самый разгар Курской битвы генерал погиб от осколка снаряда.

Его похоронили на родине, в Ставрополе. Никаких памятников в Хабаровске Иосифу Апанасенко не поставлено. В официальной истории Второй мировой войны имя этого генерала армии не упомянуто ни разу.
Автор: Андрей Мирмович, Хабаровск
Первоисточник:http://gidepark.ru/community/129/article/341781



3 комментария

Prozorov
маленький штришок к личности Иосифа Родионовича Апанасенко:
 
«Но это вовсе не означало, что Апанасенко бездумно отдавал всё, чтобы, грубо говоря, «прогнуться перед Сталиным». Совершенно потрясающую ситуацию описал первый секретарь Хабаровского крайкома партии Е.А. Барков (напоминаю, что с мая 1924 г. по решению XIII съезда РКП(б) Сталин был избран Генеральным секретарём ЦК партии, а с 8 августа 1941 г. — Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР, оставаясь Генсеком ВКП(б). — Г.Ф.):
 
«По аппаратной сверхсекретной связи мне позвонил Сталин. Поздоровавшись, говорит: «У нас тяжелейшая обстановка между Смоленском и Вязьмойю… Гитлер готовит наступление на Москву, у нас нет достаточного количества войск, чтобы спасти столицу. Убедительно прошу тебя, немедленно вылетай в Москву, возьми с собой Апанасенко, уговори быть податливым, чтобы не артачился, я его упрямство знаю».
За годы моей работы на Дальнем Востоке, да и в других местах, Сталин мне никогда не звонил. Поэтому я был чрезвычайно удивлён, когда услышал в трубке его голос…
Мы давно привыкли, что его слово для нас — закон, он никогда ни у кого не просил, а приказывал и требовал.
Поэтому я был удивлён тональностью, меня будто бы не то что информировали, а докладывали о положении на западе страны. А потому, когда Сталин произнёс из ряда вон выходящее «уговори Апанасенко быть податливым», — это меня уже буквально потрясло (выделено мной. — Г.Ф.).
В конце он ещё раз повторил: «Вылетайте немедленно самым быстроходным военным самолётом».
Прибыли в Москву 1-го или 2 октября в полночь. На аэродроме нас ожидали. Посадили в машину и повезли прямо в Кремль.
Хозяин кабинета тепло поздоровался за руку… молча походил по кабинету, остановился напротив нас и начал разговор: «Наши войска на западном фронте ведут очень тяжёлые оборонительные бои. Гитлер начал крупное наступление на Москву. Я вынужден забирать войска с Дальнего Востока.» По моей спине пробежал мороз, а на лбу выступил холодный пот от ужасной правды, которую поведал нам вождь партии и государства. Речь уже шла не только о потере Москвы, а может быть, о гибели государства. Обращаясь к Апанасенко, Сталин начал перечислять номера танковых и механизированных дивизий, артполков и других особо важных соединений и частей, которые Апанасенко должен немедленно отгрузить в Москву.
Сталин диктовал, Апанасенко аккуратно записывал, а затем тут же, в присутствии хозяина, покуривавшего люльку, подписал приказ и отправил зашифрованную телеграмму своему начальнику штаба к немедленному исполнению.
По всему было видно, что наша короткая, чёткая, деловая встреча подходит к концу. На стол поставили крепкий чай. Сталин спрашивал о жизни дальневосточников. Я отвечал. И вдруг последовал вопрос к Апанасенко: «А сколько у тебя противотанковых пушек?» Генерал ответил немедленно. Я сейчас не помню цифру конкретно, но помню, что он назвал какую-то мизерную в сравнении с тем, что тогда уже имела Красная Армия. «Грузи и эти орудия к отправке!» — негромко, но чётко скомандовал Сталин. И тут вдруг стакан с чаем, стоящий напротив Апанасенко, полетел по длинному столу влево, стул под генералом как бы отпрыгнул назад. Апанасенко отскочил от стола и закричал: «Ты что? Ты что делаешь?! Мать твою так-перетак!.. А если японец нападёт, чем я буду защищать Дальний Восток? Этими лампасами?! — и ударил себя руками по бокам. — Снимай с должности, расстреливай, орудий не отдам!»
Я обомлел. В голове хоть и пошло всё кругом, но пронзила мысль: «Это конец. Сейчас призовут людей Берии, и погибнем оба». И здесь я снова был поражён поведением Сталина: «Успокойся, успокойся, товарищ Апанасенко! Стоит ли так волноваться из-за этих пушек? Оставь их себе…»
Прощаясь, Апанасенко попросился в Действующую армию — на фронт.
«Нет, нет, — дружелюбно ответил Верховный Главнокомандующий. — Такие храбрые и опытные, как ты, нужны на Дальнем Востоке».
 
Вот таким был Иосиф Родионович Апанасенко.
 
Этот случай описал Герой Социалистического Труда ф.Т. Моргун и опубликовал в книге «задолго до салютов» (Полтава, 1994 г. сс.67-71)
Профессор Г.А. Фытов, «Своими именами». №33, 2013
источник:
http://www.phys.msu.ru/rus/about/sovphys/ISSUES-2014/01%28104%29-2014/20596/
 
Prozorov
Есть памятник в Белгороде

Генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко погиб под Томаровкой 5 августа 1943 г. Для прощания и погребения был доставлен в Белгород. Был похоронен в отдельной могиле в сквере на площади Революции 7 августа. 
Однако через несколько дней гроб с телом генерала был эксгумирован и согласно завещанию доставлен в Ставрополь, где и нашёл последний приют.
В 1947 г. был принят проект реконструкции привокзальной площади, согласно которому на ней отводилось место для памятника-монумента. Заказчиком выступало министерство обороны, поэтому работы производились без задержек. В итоге скульптура была закончена на год раньше чем и площадь, и вокзал. Интересен тот факт, что пока продолжалось строительство, у памятника постоянно дежурил отряд ВОХР. Торжественное открытие состоялось 4 ноября 1949 г. На открытии присутствовали вдова и сын генерала.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.