Виктор Земсков. Политические репрессии в СССР (1917—1990)


Данные МБРФ и подлинные проблемы статистики репрессий

2 августа 1992 г. в пресс-центре МБРФ состоялся брифинг, на котором начальник отдела регистрации и архивных фондов МБРФ генерал-майор А. Краюшкин заявил журналистам и другим приглашенным, что за все время коммунистической власти (1917-1990 гг.) в СССР по обвинению в государственных преступлениях и некоторым другим статьям уголовного законодательства аналогичного свойства осуждены 3 853 900 человек, 827 995 из них приговорены к расстрелу. В терминологии, прозвучавшей на брифинге, это соответствует формулировке «за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления». Любопытна реакция средств массовой информации на это событие: большинство газет обошли его гробовым молчанием. Одним эти цифры показались слишком большими, другим — слишком маленькими, и в итоге редколлегии газет различных направлений предпочли не публиковать этот материал, утаив тем самым от своих читателей общественно значимую информацию (умолчание, как известно, одна из форм клеветы). Надо отдать должное редколлегии газеты «Известия», опубликовавшей подробный отчет о брифинге с указанием приводимой там статистики [24].

Примечательно, что в указанных выше данных МБРФ добавление сведений за 1917-1920 и 1954-1990 гт. принципиально не изменили приводимую нами статистику политических репрессий за период 1921 1953 гг. Сотрудники МБРФ пользовались каким-то другими источником, сведения которого несколько расходятся со статистикой 1-го спецотдела МВД. Сопоставление сведений этих двух источников приводит к весьма неожиданному результату: по информации МБРФ в 1917-1990 гт. по политическим мотивам было осуждено 3 853 900, а по статистике 1-го спецотдела МВД в 1921-1953 гт. — 4 060 306 человек.

По нашему мнению, такое расхождение следует объяснять отнюдь не неполнотой источника МБРФ, а более строгим подходом составителей этого источника к понятию «жертвы политических репрессий». При работе в ГАРФ с оперативными материалами ОГПУ-НКВД мы обратили внимание, что довольно часто на рассмотрение Коллегии ОГПУ, Особого совещания и других органов представлялись дела как на политических или особо опасных государственных преступников, так и на обычных уголовников, ограбивших заводские склады, колхозные кладовые и т.д. По этой причине они включились в статистику 1-го спецотдела как «контрреволюционеры» и по нынешним понятиям являются «жертвами политических репрессий» (такое про воров-рецидивистов можно сказать только в насмешку), а в источнике МБРФ они отсеяны. Такова наша версия, но мы вполне допускаем, что, возможно, причина расхождения в этих цифрах кроется в чем-то другом.

Проблема отсева уголовников из общего числа осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления гораздо серьезнее, нежели это может показаться на первый взгляд. Если в источнике МБРФ и был произведен их отсев, то далеко не полный. В одной из справок, подготовленных 1-м спецотделом МВД СССР в декабре 1953 г. имеется пометка: «Всего осуждено за 1921-1938 гг. – 2 944 879 чел., из них 30% (1062 тыс.) — уголовников»[25].

Это означает, что в 1921-1938 гг. осужденных политических насчитывалось 1883 тыс. чел.; за период же 1921-1953 гг. получается не 4060 тыс., а менее 3 млн. И это при условии, если в 1939 — 1953 гг. среди осужденных «контрреволюционеров» не было уголовников/, что весьма сомнительно. Правда, на практике имели место факты, когда и политические осуждались по уголовным статьям.

Мы считаем, что по периоду гражданской войны сведения источника МБРФ неполные. Там наверняка не учтены многие жертвы самосудов над «контрреволюционерами». Эти самосуды вообще не документировались, а в источнике МБРФ явно учтено только то количество, которое подтверждается документами. Вызывает также сомнение, что в 1918-1920 гг. в Москву поступала исчерпывающая информация с мест о числе репрессированных.

Обладая документально подтвержденными доказательствами, что статистика О.Г. Шатуновской недостоверна, мы в 1991 году на страницах академического журнала «Социологические исследования» опубликовали соответствующие опровержения [26].

Казалось, что с версией Шатуновской вопрос был решен. Но не тут-то было. И по радио, и по телевидению продолжали пропагандировать ее цифры в довольно навязчивой форме. Например, 5 марта 1992 г. в вечерней программе «Новости» диктор Т. Комарова вещала на многочисленную аудиторию о 19 млн. 840 тыс. репрессированных, из них 7 млн. расстрелянных в 1935-1940 гг. как о безусловно установленном факте. 10 марта того же года на заседании Конституционного суда адвокат А. Макаров в качестве доказательства зачитывал письмо Шатуновской с ее цифирью. И это происходило в то время, когда историческая наука доказала недостоверность этих сведений и располагала подлинной статистикой. Было бы недостаточно объяснить все это политическими пристрастиями или невежеством. Здесь довольно ясно вырисовывается хамски-пренебрежительное отношение к отечественной науке.

В число безусловных жертв большевистского режима дилетанты от истории включают все людские потери во время гражданской войны. С осени 1917 г. до начала 1922 г. население страны сократилось к I922 на 12, 741,3 тыс. человек; сюда входит и белая эмиграция, численность которой точно неизвестна (ориентировочно 1,5 — 2 млн)[27].
Виновником гражданской войны безапелляционно объявляется только одна противоборствующая сторона (красная), и ей же приписываются все жертвы, включая свои собственные. Сколько в последние годы публиковалось «разоблачительных» материалов о «пломбированном вагоне», «кознях большевиков» и т.п.!? Не сосчитать. Нередко утверждалось, что не будь Ленина, Троцкого и других большевистских лидеров, то и не было бы революции, красного движения и гражданской войны (от себя добавим: с таким же «успехом» можно утверждать, что не будь Деникина, Колчака, Юденича, Врангеля, то и не было бы белого движения). Нелепость подобных утверждений совершенно очевидна. Самый мощный в мировой истории социальный взрыв, каковым являлись события 1917-1920 гг. в России, был предопределен всем предшествующим ходом истории и вызван сложным комплексом трудноразрешимых социальных, классовых, национальных, региональных и других противоречий. Здесь нет правых и виноватых. Если кого и можно винить, то только роковой ход истории, ниспославшей в 1917-1920 гг. на наш народ тяжкое испытание.

В свете этого мы не можем расширительно толковать понятие «жертвы политических репрессий» и включаем в него только лиц, арестованных и осужденных карательными органами Советской власти по политическим мотивам. Это значит, что жертвами политических репрессий не являются миллионы умерших от сыпного, брюшного и повторного тифа и других болезней. Таковыми не являются также миллионы людей, погибших на фронтах гражданской войны у всех противоборствующих сторон, умершие от голода, холода и др. И в итоге получается, что жертвы политических репрессий (в годы красного террора) исчисляются не только не миллионами, но даже не сотнями тысяч. Самое большее, о чем можно вести речь, это о десятках тысяч. Недаром когда на брифинге в пресс-центре 2 августа 1992 г. было названо число осужденных по политическим мотивам начиная с 1917 г., то оно принциально не повлияло на соответствующую статистику, если вести отсчет с 1921 г.

Это окончание статьи. Полный текст по ссылке

47 комментариев

rita
Разговариваю с молодыми жизнерадостными сталинистами…
Только в 1937-38 годах по политическим статьям (это данные НКВД) было репрессировано около 1.400.000 человек. Порядка половины из них, 682.000 человек, были незамедлительно расстреляны. Таким образом, страна на протяжении двух лет убивала тысячу своих граждан в день.

Еще раз.
Убивали 1000 (тысячу) человек в день, своих граждан, непрерывно в течение двух лет. А они смотрят на меня, улыбаются и говорят: Ну и что?!..

Если я скажу, что мне стало страшно, то это не так.
Мне стало противно.

P.S.
Объясняю. Это данные Справки Спецотдела МВД СССР, подготовленной для Политбюро ЦК КПСС 11.12.1953 (у историков — «справка Павлова»). На сегодняшний день понятно, что цифры занижены.
TSCHURKA
Лучшего аргумента в пользу создания в Обнинске ул. Л.П. Берия, сократившего эти безобразия, и не придумать…
old_pergunt
Милая, что ж Вы так убиваетесь за русский народ? Вон на соседней ветке Сороковник предлагает голубей давить не раздумывая, тоже, видимо из человеколюбия:))
rita
Милочка, а надо было сначало согласовать с Вами?
old_pergunt
Боже упаси! Согласовывать надо с Татьяной Михайловной:))
rita
Берия сократил… стали убивать по пятьсот, холодным летом 53 года уголовка вышла, а 58.2 осталась.
vashchenkov
Вам бы лишь бы ляпнуть. Вот статистика по годам.
1939 2552
1940 1649
1941 8011
1942 23278
1943 3579
1944 3579
1945 3029
1946 4252
1947 2896
1948 1105
1951 475
1952 1612
1953 198
(первое полугодие)
SgtPepper
Вам бы лишь бы ляпнуть.

Зато как звучит! «Тысяча человек в день», «пятьсот человек в день».
rita
Очень сомнительная статистика…
vashchenkov
Это из той же справки на которую указывает Ройзман(если не ошибаюсь) в своём высказывании, которое вы привели в первом комментарии. И вся эта статистика есть в той статье, которую я привёл. Хотя бы почитали бы…
rita
Vaschenkov, Вы, видимо молодой человек, сочуствующий сталинизму, но пытающийся разобраться приводите как истину только один источник- В.Земсков. А почему не допускаете как источник например Роя Медведева, упомянутый вскользь в этой ссылке. Там совершенно другие цифры… Ну верьте сейчас одному Киселеву и вопросов не будет!
И даже обсуждая Земскова, Вы не упомянули 37-38 год- это самое страшное…

Вот Россия сейчас в шоке, авиакатастрофа, объявлен траур, погибли двести человек…
А тогда два года подряд по тысяче человеческих душ в день, какой должен быть шок?!
Если Вы не можете это осознать, то извините…
vashchenkov
Так Вы верите записке 53 года или нет?
rita
Видите ли, уважаемый, слова классика- «подвергай все сомнению», актуально и как никогда, сейчас. Я принимаю к сведению… У нас и в настоящее время очень разные оценки действительности, пример- тот же Шойгу. Так что же говорить однозначно о прошлом.
vashchenkov
таки Вы не ответили почему Вы доверяете всего лишь двум строчкам из тридцати двух(с половиной). Ну не в первой же от оппонентов такое ;)
rita
///… тридцать две с половиной в равной мере!
Kot
Насчет статистики репрессий.
Как считают миллионы раскулаченных и высланных (посаженных)?
Как уголовников — или как политических?
vashchenkov
Татьяна Михайловна. Это у вас есть понятие политических и уголовных.
Всё это статьи УГОЛОВНОГО КОДЕКСА.
И статистика ведётся по статьям уголовного кодекса. А для вашей радости часть этих статей называются «политическими».
old_pergunt
pust-valyat.livejournal.com/197114.html — взято отсюда.

«Максимальное число заключенных в ГУЛАГе, приходившееся на 1 января 1950 г., составляло 2 561 351 человек» Из них уголовников было 77%.

Так много это или мало — почти 1.9 миллиона заключенных в «пик массовых репрессий»? Давайте сравним с «в оплотом демократии» — США, где в настоящий момент, в мирное время в тюрьмах находится более 2.3 млн человек. Население США – около 300 млн, а СССР тех лет – около 200 млн. Если пересчитать США на население СССР, то получается, что в США сейчас было бы 1.53 млн, что несколько меньше, чем «в пик сталинских массовых репрессий» -1.88 млн, несколько больше, чем в «страшном 37-м» и примерно равно количеству заключенных в СССР 1939 года — 1.66 млн. Подчеркиваю – всех заключенных ГУЛАГа.

Количество заключенных в тюрьмах России в 2000 году – примерно 1.1 млн человек, что при пересчете на население СССР (145 млн против 200 млн) примерно на 25% больше, чем в 1937 году и настолько же меньше, как в 1938 году. То есть не то что заметной — практически никакой разницы нет. Вероятность оказаться в тюрьме в те годы при Сталине и в России при Ельцине-Путине была практически одинаковой. Испытываете ли Вы, уважаемый читатель, парализующий ужас при мысли о путинской тюрьме? Ложитесь ли Вы каждую ночь спать в страхе, не зная, заберет ли вас ночью милиция или ФСБ?

Кстати, количество «зэков» в СССР всегда составляло менее двух процентов трудовых ресурсов СССР тех лет (около 120 млн), так что утверждения о том, что «индустриализация проведена руками зеков» — наглое и беспардонное вранье. Никак не могли 2% внести не то что решающий, а даже заметный вклад в экономику, более того, их можно было занять разве что на неквалифицированных работах. Но самое главное, что к 1938 году основные задачи Индустриализации были уже успешно выполнены, а сама Индустриализация завершена примерно на 80%, она уже шла 10 лет – с 1928 года и была практически закончена в 1939 году, когда ХVIII съезд внес организационные изменения в отраслевые управленческие структуры ВКП(б).

До 1938 года в лагерях и колониях находилось всего около 1 миллиона заключенных, а в самые трудные годы Индустриализации и вовсе около 0.5 миллиона, как, например, в 1934 году. То есть все годы Индустриализации, включая 1937 и речи не было ни о каких «миллионах зеков».

Среднее количество заключенных в период Индустриализации составляло примерно 0.8 процента от трудовых ресурсов СССР. Можно с полным основанием заявить, что вклад заключенных в построении экономики СССР ничтожен.

Что, кстати, без вопросов признают серьезные исследователи. Грустно смотреть на наших соотечественников, повторяющий, как попугаи, беспардонную ложь, не будучи в состоянии, подобно младшим школьникам, сравнить два числа.

Странно, почему не слышно голосов о том, что экономика России или США в наши дни основывается на рабском труде заключенных – для этого намного больше оснований, чем для СССР середины 30-х годов?

И все это после того как подросло поколение беспризорников Гражданской, в экстремальных условиях заброски тысяч диверсантов из Румынии, Польши, Венгрии, Финляндии, Китая… В условиях, когда страна была фактически военным лагерем, одна война за другой: басмачество, КВЖД, Испания, Хасан, затем Халхин-Гол… И при всем при том количество заключенных на душу населения практически такое же, как в США сейчас.
Kot
Алексей! Почитайте Архипелаг ГУЛАГ. Узнаете много нового.
А такими аргументами " В условиях, когда страна была фактически военным лагерем, одна война за другой" — и сейчас можно обосновать массовые репрессии!
— Или Вы надеетесь уцелеть?
old_pergunt
Во-первых, я не Алексей, а Ольга:)) Во-вторых, «Архипелаг» — это самое бессовестное вранье, какое себе можно только представить. Рекомендую для придания ясности уму прочитать книжку Томаса Ржезача «Спираль измены Солженицына». Это чешский журналист, у него все документально. Удачи Вам, Татьяна Михайловна!
Kot
Привет, Ольга! Я отвечала Алексею Ващенкову. Архипелаг основан на воспоминаниях очень многих зэков.
old_pergunt
И Вам привет! В пылу полемики простительно перепутать. Что до воспоминаний зэков, то для Вас они, как признания для Вышинского, тоже царица доказательств. Как же так, Татьяна Михайловна? Давайте выкручивайтесь:))
vashchenkov
Чтобы узнать, что все сидят ни за что. Не надо читать художественных книжек. Достаточно спросить адвоката, часто ли им доводится защищать действительно виновных.
И неожиданно выяснится, что большинство, если не все их клиенты невинные жертвы.
rita
Из истории г.Колпашево, Томской области…
Так что можно теперь все-таки рассказать эту историю.

Городок Колпашево (по последней переписи чуть больше 20 000 человек) стоит на высоком берегу Оби. Река там делает поворот, и каждый год «съедает» несколько метров высокого песчаного обрыва, подбираясь все ближе к крайним домам по улицам Ленина и Дзержинского. К этому все в городе испокон веку привыкли.

В 1979 году – аккурат под Первомай, 30 апреля – в воду сползли очередные два метра песчаного откоса. И из вертикальной стенки показались руки, ноги, головы захороненных там людей. Обнажился многометровый могильник, в котором люди были уложены плотным штабелем, слоями. В верхнем слое тела полностью истлели, а в нижних – очень хорошо сохранились, мумифицировались в чистом песке. Говорят, что можно было легко разглядеть одежду, а в ряде случаев даже различить лица, вполне узнаваемые. Там были мужчины и женщины разных возрастов, были и дети. Все в штатском.

Несколько черепов верхнего слоя вывалились из откоса, их подобрали мальчишки, надели на палки, стали бегать по городу, пугать прохожих. Вскоре весь город был в курсе, что случилось. К откосу стали собираться люди, кому-то даже показалось, что он узнает чье-то пальто, видит чье-то лицо… Оцепили милицией и дружинниками. Потом очень быстро – буквально за несколько часов, построили вокруг осыпавшегося склона глухой забор.

Назавтра по городу устроили партсобрания на разных предприятиях и в красных уголках. Партийные агитаторы стали разъяснять населению, что им велели в райкоме: это захоронение предателей и дезертиров времен войны. Как-то получилось неубедительно: а почему в штатском? Почему женщины и дети? И вообще – откуда столько дезертиров в городе с 20-тысячным населением?

Тем временем осыпалось еще немного песка и стало понятно, что могильник – огромный. Тысячи людей.

В городе помнили, что на этом месте в конце 30-х стояла тюрьма. В общем, было известно, что там и расстреливают. Но никто не мог себе представить – сколько. Забор и колючую проволоку давно снесли, саму тюрьму давно закрыли, даже сруб перенесли в другое место, подальше от осыпающегося берега, там много лет было общежитие техникума.

На самом деле (в городе про это мало кто знал), в Колпашевской тюрьме был устроен полноценный конвейер смерти: построили специальный дощатый желоб, по которому человек сам спускался к краю рва, там его убивал из винтовки стрелок, сидевший в специальной будке, при необходимости добивали вторым выстрелом из пистолета, укладывали в очередной слой, валетом с предыдущим трупом, и слегка присыпали известкой. И так пока яма не заполнится. Тогда ее заваливали песком, а желоб переносили на несколько метров в сторону.

Так вот, берег продолжал осыпаться, и несколько трупов упали в воду поплыли по реке вдоль всего города. Люди с берега наблюдали.

В Томске было принято решение избавиться от могильника, трупы убрать. Решение принимал лично тогдашний Первый секретарь обкома Егор Кузьмич Лигачев. Советовался с Москвой, непосредственно с председателем КГБ Андроповым. Колпашевским властям приказано было могильник уничтожить, трупы перезахоронить в другом месте.

Но оказалось, что сделать это не просто: подогнать технику слишком близко к осыпающемуся песчаному обрыву было невозможно. Опасались за сохранность грузовиков, экскаваторов. А на то, чтоб копать вручную, времени не было: начальство подгоняло.

К тому моменту масштаб гигантского могильника был уже ясен. На берег отбуксировали буровую установку (еще раз, медленно: буровую установку), которая пробурила несколько скважин, чтобы определить контуры захоронения.

Тогда из Томска пришло новое распоряжение содержавшее интересное, остроумное инженерное решение. По Оби подогнали вплотную к песчаному обрыву два мощных буксира, привязали их тросами к берегу, кормой к откосу, и включили двигатели на полную мощность. Струя от винтов стала размывать берег, трупы посыпались в воду, большая часть их тут же разрубалась теми же винтами на куски. Экипаж буксиров был обычный, штатский. Никто его специально ради такого случая не подбирал, не заменял.

Жители Колпашева с интересом наблюдали за операцией. Никто не протестовал.

Дальше оказалось, что некоторые трупы все-таки уплывают вниз по течению, не попав под винты. Мумифицированные тела хорошо держались на воде, не тонули. Тогда попрек реки был поставлен кордон из моторных лодок, в которых сидели люди с баграми: их задачей было отлавливать трупы в воде. Эти люди были дружинниками, их навербовали из местных мужиков – рабочих, служащих, трудовой интеллигенции. К лодкам подогнали баржу, нагруженную металлоломом с завода неподалеку. К выловленным трупам надо было привязывать проволокой ненужные железки и тут же топить их в глубокой части фарватера. Эта работа продолжалась несколько дней.

Жители Колпашева продолжали наблюдать за буксирами, молотившими винтами по воде. К буксирам регулярно подвозили солярку: в общей сложности на каждый ушло по 60 тонн. Никто особенно не удивлялся и не возмущался.

Последняя команда – тоже из местных дружинников — работала еще ниже по течению: люди на моторках объезжали берега и собирали те трупы, которые все-таки упустили верхние лодочники с металлоломом. Их иногда закапывали (без опознавательных знаков) на берегу, но чаще топили в реке, разрубив веслами на куски или привязав камни для тяжести. Этот сбор продолжался чуть ли не до конца лета.

Город прожил это лето, в общем, спокойно. Как всегда.

Вот, собственно, и весь рассказ.

Если кто-то не понял, скажу прямо, что мне в этих событиях кажется примечательным. Это история не про сталинские репрессии, не про большой террор, не про НКВД, не про государственную машину уничтожения.

Это история про советского человека. Про наших сограждан, земляков, братьев и сестер. Про сибирский характер. Про моральный кодекс строителя коммунизма.

Про крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века. Про великую и прекрасную страну, которую мы потеряли, и о которой если кто не сожалеет, — так у того нет сердца.

И последнее.

Егор Кузьмич Лигачев в 1983 году, через 4 года после Колпашева, уехал в Москву на повышение: по предложению Ю.В.Андропова был назначен заведующим отделом ЦК КПСС. Егор Кузьмич жив, до 2010 года был активен, пытался участвовать в жизни родной партии. Большой поклонник стихов Гумилева.

Сам Юрий Владимирович Андропов в 1982 году, через 3 года после Колпашева, стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Задумывал реформы, но так и не осуществил их. Писал стихи, говорят, любил джаз и американские фильмы. Умер, окруженный верными соратниками и любящими домочадцами.

На берегу Оби, прямо напротив улицы Ленина в центре Колпашева, до сих пор сохранилась длинная треугольная промоина в песчаном откосе. Река ее почему-то не размывает.
Сергей Пархоменко.
vashchenkov
Да, в великой и прекрасной стране были свои чёрные страницы, их ни кто не предлагает забыть. Вот только врать про них не надо.
Ведь, чем больше лжи на эти страницы льётся (про десятки миллионов, про голодомор) тем менее чёрными становятся эти страницы, когда начинаешь понимать, что тебе льют откровенную ложь в уши.
SgtPepper
Очень показательная история. В 30-х годах колпашёвцы тайком, по ночам расстреливали своих же земляков, а через 40 лет потомки тех, кто расстреливал, также тайком пытались ещё раз уничтожить расстреляных.

Ничего не изменилось, люди остались прежними. Дай им сейчас возможность, они с такой же лёгкостью могут повторить эти преступления. И ни Сталин, ни Брежнев, ни Путин тут ни при чём.

Про такие вещи надо рассказывать, ставить мемориалы, постоянно напоминать. Но говорить надо исключительно правду, а не сочинять сказки про людоеда Сталина и сумасшедшего Ленина.
chubrella
Это синий карандаш Сталина -
SgtPepper
Это синий карандаш Сталина

Карандаш-то Сталина, а записка — армянина Микояна, предложившего очистить Армению.
Kot
Десятки миллионов и складываются из таких массовых могил. Не лучше, чем у нацистов, но те были у власти только 14 лет.
Голодомор — это было. И трупы умерших от голода валялись на улицах. Целые деревни умирали. Так загоняли в колхозы.
vashchenkov
Ну давайте, расскажите откуда десятки то миллионов? Где их содержали? На что кормили? Сколько людей охраняло эти десятки миллионов? А какое довольствие было у них? А есть ли цифры про довольствие охранников? Какая у них была норма питания?
А про голодомор. Вы ещё скажите, что это советская власть устроила голод и на Украине чтобы умертвить ненавистных украинцев. И так расстаралась, что устроила голод в Казахстане, южном черноземье и даже в Польшу залезла.
SgtPepper
Десятки миллионов и складываются из таких массовых могил.

Как легко вы обращаетесь с цифрами: тысячи у вас превращаются в десятки миллионов. Советская власть преуменьшала, вы преувеличиваете. И там, и там — ложь.
old_pergunt
«Голодомор — это было. И трупы умерших от голода валялись на улицах»

Нужно было написать ещё убедительней «Голодомор — это было. И трупы умерших от голода валялись на улицах. Я узнавала».
SgtPepper
Чёрная чума — это было. И трупы умерших валялись на улицах. И половина населения Европы вымерла.
old_pergunt
И добавьте: мамой клянусь:))
Kot
Вот чем ваш стёб над убитыми лучше тех, кто говорит, что в Освенциме не было газовых камер?
TSCHURKA
Татьяна Михална, стебутся исключительно над вами. А вы еще живы. Если (когда)вы умрете, плакать будут три четверти сайта, в первую очередь те, кто стебётся.
Kot
Надо мной — сколько угодно! Над умершими от голода… Не смешно
Kot
Знаете. Вы — не первые люди на Земле. Многое уже написано. Есть свидетели, есть те, кто записывал их рассказы, те, кто копался в архивах. И те, кто писали на основании всего, что удалось узнать.
Вы делаете вид, что Вы об этом ничего не читали? Алексей! Ну посмотрите в интернете.
Давайте. посчитаем. Раскулаченные и высланные (большинство — не в лагеря, но в Сибирь и т.п.) Это миллионы. Многие не выжили. Описаний процесса — многие тысячи. Вы ж грамотные. Почитайте. У Василия Гросмана — в романе очень здорово объяснил, как это вообще стало возможно — психологически — так обращаться с людьми. (Неважно: кулаки они или евреи).
Сталинские депортации народов. От чеченцев (поголовно) — погибло не менее половины, до корейцев с Дальнего Востока. Их потомки сейчас возвращаются в Россию аж из Узбекистана. Перед войной — сотни тысяч — из Прибалтики. В Сибирь.
Во время войны — российские немцы. Республика немцев Поволжья. Город Энгельс это там. Да. И их никто не кормил! Кормили только в лагерях. От голода и умирали.
Вспомнили?
У В. Высоцкого: «Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие:
мои — невинно павшие, твои — невинно севшие!»
Так и набралось — десятки миллионов жертв.
Вот так миллионы и набираются.
SgtPepper
мои — невинно павшие, твои — невинно севшие!

мои — безвестно павшие
old_pergunt
В сети Интернет разгорается очередной скандал. Свободная энциклопедия «Википедия» удалила статью российского исследователя, которая посвящена оценке потерь США в результате Великой депрессии 1932-33 годов. Возмущенные блогеры начали массовое распространение статьи в русскоязычном сегменте популярного блог-сервиса Livejournal. Материал вызвал горячие споры, «исторический флешмоб», между тем, продолжается.

В своем материале исследователь коснулся действительно «горячей» темы — оценки числа жертв американской Великой Депрессии, чем, видимо, и вызвал столь резкую реакцию модераторов «Википедии» и активность русскоязычных блоггеров. На основании анализа статистических данных Борис Борисов в статье «Голодомор по-американски» оценил число жертв финансового кризиса в США в более, чем 7 миллионов человек — и впервые напрямую сравнил произошедшее в США в 1932-33 годах с голодомором в СССР 1932-33-х.

В своей статье Борисов использует официальные данные американского статистического ведомства. Рассмотрев численность населения США, динамику рождаемости и смертности, иммиграцию и эмиграцию, автор приходит к неутешительному выводу: за время голода 1932-33 годов США не досчитались более 7 миллионов жизней.

«Если верить американской статистике, за десятилетие с 1931 по 1940 год, по динамике прироста населения США потеряли не много ни мало 8 миллионов 553 тысячи человек, причем показатели прироста населения меняются сразу, одномоментно, в два (!) раза точно на рубеже 1930/31 года, падают и замирают на этом уровне ровно на десять лет… Никаких объяснений этому в обширном, в сотни страниц, тексте американского доклада US Department of commerce «Statistical Abstract of the United States» не содержится», — отмечает автор.

Впрочем, исследователь вводит поправку на движение населения: «Всего за 30-е годы страну покинуло на 93 309 человек больше, чем прибыло в неё, а десятилетием ранее в страну дополнительно прибыло 2 960 782 человек. Что же, скорректируем цифру общих демографических потерь США в тридцатые годы на 3,054 тысячи человек».
При этом, рассматривая период Великой депрессии, автор отмечает удивительное сходство с тем, что творилось в 30-е годы в СССР. Он даже вводит для США термин «дефарминг», как аналог советского «раскулачивания».

«Мало кто знает … о пяти миллионах американских фермеров (около миллиона семей) ровно в эти же время согнанных банками с земель за долги, но не обеспеченных правительством США ни землёй, ни работой, ни социальной помощью, ни пенсией по старости – ничем», — говорится в статье.

«Каждый шестой американский фермер попал под каток голодомора. Люди шли в никуда, лишенные земли, денег, своего родного дома, имущества — в охваченную массовой безработицей голодом и повальным бандитизмом неизвестность».

Что происходило в те годы с американским обществом прекрасно показывает фильм «Кинг-Конг» режиссера Питера Джексона. Первые кадры ленты повествуют о периоде Великой депрессии и рассказывают нам историю актрисы, которая не ела три дня и пытается украсть с лотка яблоко. Еда в городе есть, но в охваченном тотальной безработицей Нью-Йорке у людей нет денег, чтобы ее купить. При заполненных магазинах и красочных витринах кондитерских и мясных лавок, люди на улицах элементарно голодают.

И, одновременно, правительство США избавлялось от излишков продовольствия, которое не могли распродать торговцы. Нельзя нарушать законы рынка – то, что не куплено, то лишнее, раздать его голодающим, значит нанести удар по бизнесу. Продовольствие, как отмечает Борисов, уничтожали «разнообразно и с размахом: зерно и просто сжигали, и топили в океане. Так, например, было уничтожено 6.5 млн. голов свиней и запахано 10 млн. га земель с урожаем».

Последствия подобных действий были закономерны, отмечает автор статьи. «Вот подлинные воспоминания ребенка об этих годах: «Мы заменяли нашу привычную любимую пищу на более доступную… вместо капусты мы использовали листья кустарников, ели лягушек… в течение месяца умерли моя мама и старшая сестра...» ( Jack Griffin)»

Спасением для огромного количества безработных и безземельных американцев стали так называемые «общественные работы», которые ввел президент Рузвельт. Впрочем, и это спасение было весьма иллюзорным, отмечает в своей работе Борис Борисов. Проводимые под эгидой Администрации общественных работ (PWA) и администрации гражданских работCivil Works Administration – СВА, работы состояли в строительстве каналов, дорог, мостов, зачастую в необжитых и болотистых малярийных районах. На таких работах единовременно были заняты до 3,3 миллиона человек, всего же через американскую систему «общественных работ» прошло 8,5 млн. человек – «это не считая собственно заключенных», -отмечает Борисов

«Условия и смертность на этих работах ещё ждут своего внимательного исследователя», — отмечает автор, приводя, впрочем, достаточно показательный момент: «причем из 30$ номинальной заработной платы [участника «общественных работ»] обязательные вычеты составляли 25$. Пять долларов за месяц каторжного труда в малярийном болоте». Фактически, люди трудились за еду в условиях, сравнимых со сталинским ГУЛАГом – трудно конвертировать в доллары заработную плату заключенного ГУЛАГ 30-40 годов, но видимо она была сравнима с оценкой работы американского «трудработника».

«Почти демоническую схожесть Администрации общественных работ (PWA) с ГУЛАГОМ придаёт ещё и вот что. Администрацию общественных работ возглавляет своеобразный «американский Берия» — министр внутренних дел Г. Икес, который начиная с 1932 года заключил в лагеря для безработной молодёжи около двух миллионов человек», — пишет Борисов. – «тот самый Гарольд ЛеКлер Икес (Ickes, Harold LeClair) (1874–1952) [который позже] молниеносно, во взаимодействии с армией, интернировал этнических японцев США в концентрационные лагеря. (1941/42 год). Первый этап операции занял всего 72 часа». «Всего, согласно расчётам, в 1940 году население США, при сохранении прежних демографических тенденций, должно было составить как минимум 141,856 миллиона человек, — пишет автор статьи далее. -Фактическое же население страны в 1940 году составило всего 131,409 миллиона, из которых только 3,054 миллиона объяснимы за счёт изменения в динамике миграции. Итак, 7 миллионов 394 тысячи человек по состоянию на 1940 год просто отсутствуют. Никаких официальных объяснений по этому поводу нет».

Справедливости ради нужно отметить, что современные серьёзные российские историки в большинстве своём отвергают методику исследований, основанную на общей оценке демографических потерь — на том основании, что демографические процессы не линейны и зависят от множества факторов. Так, ложной по их мнению является оценка числа «жертв коммунизма», которую на основании демографических исследований приводят Стефан Курт, Ричард Пайпс и которую огласил на открытии памятника жертвам коммунизма в Вашингтоне Джордж Буш и Елена Боннер.

С другой стороны эта методология порою применяется отдельными деятелями современной исторической науки, к примеру, к ней прибегает такой хммм… исследователь, как Николай Сванидзе в «Исторических хрониках». Также нужно отметить, что официально признанное на Украине число жертв голодомора получено украинским историком Станиславом Кульчицким именно таким методом. «В своём исследовании, основывающемся на опубликованных результатах Всесоюзной переписи 1937 года, а также на других данных демографической статистики, попытался подсчитать возможное число жертв среди населения Украинской ССР в результате голода 1932—1933 годов», — сообщает о нем «Википедия».

ttp://stomaster.livejournal.com/2325591.html — взято отсюда
TSCHURKA
Сегодня вот Всеволод Олегович отдуплился. Как я понимаю, к празднику. Об историческом опыте следующего поколения.
emelind 4 ноября 2015, 11:54
Уходящая натура.
Иду к себе на службу давеча
Гляжу на серый день безрадостный
А мужики сидят на лавочке
И пьют бутыль сорокаградусной.

Средь битв с ИГИЛом и «Ан- Нусрой»
Среди крепчающей шизы
Они порезали закуску
И водку пьют как ласточки с Янцзы.

Сидит, целит свое похмелие
В беседах о прошедшей жизни
Мое родное поколение
Что жить должно при коммунизме.

Кому они только не верили
Какие их кружили вьюги
Один из них пахал на севере
Другой повоевал на юге.

Они в руках сжимали ломики
А им рассказывали длинно
Про экономность экономики
Необходимость дисциплины.

Татуировки, шрамы, лысины
Истерлась жизни позолота
Сидел, да ничего не высидел
Работал, да не заработал.

Жизнь как шоссе многополосное
Умчалась в даль, свалив в утиль вас
И перестройка судьбоносная
И долгожданная стабильность.

Остались сорванные спины
Да зубы тусклые железные
Да здесь у магазинов винных
Дружки, надежные любезные.

Под шелест голубиных крыл
Я наблюдал их заседанье
И молча их боготворил
Превозмогая обожанье.

И я забуду однозначно
Фейсбук, ЖЖ и инстаграм
И с сотней от жены заначеной
Пойду во дворик к мужикам.

Как упоительно ребята
С утра попить дешевой водочки
Пока нам красят азиаты
Вонючей краской загородочки.

Глотали водку, не кривились бы
Чай мастера, а не любители
Воспоминаньями делились бы
И говорили о политике.

Про хунту вражескую в Киеве
Что чмо Обама и козел
Как ловко мы их с Крымом кинули.
Как круто Путин всех развел….

Про то как мы в конфликте в Сирии
Удачно приняли участье
И что, как не крутись в России
Всегда нас выебет начальство…

И будет спор, большой и бурный
Пока, увидев из окна
На всех нас экипаж дежурный
Чья-то не вызовет жена.

Затихнет пир ума и духа
Кого дубинкою, болезного,
Кого пинком, кого и в ухо
Менты разгонят по подъездам.

Чист дворик от алкоголизма
Гуляют бабушки внучат
И никакой подобной жизни
Своим питомцам не хотят
agrischa
Веду тут одностороннюю полемику с Захаром Прилепиным о месте поэта в рабочем строю. [Oct. 18th, 2015|12:15 pm]
Словно еще в стране Советов
На БАМ там, или целину,
Зовет растерянных поэтов
Захар Прилепин на войну.

Он упрекает нас поэтов,
Женоподобных и плаксивых,
Что мы сидим на табуретах
И пьем коктейли «Хиросима».

Поэтов он из царства грез
Зовет на штурм пустынь ИГИЛа,
Как орхидею на мороз,
Как кролика в пасть крокодила.

Он хочет бросить в чад боев
Любимцев Феба и Орфея,
Он хочет жарить соловьев
В огне ракетной батареи.

А ведь поэт совсем не Безлер
И абсолютно не Стрелков,
Поэт – он квелый и болезный,
Да и по жизни бестолков.

Поэт – совсем другое дело,
Он не шахтер, не тракторист.
Его оружие лишь белый
Нетронутый бумажный лист.

Поэт летит за облака,
Парит над самой мрачной бездною,
И вдруг дают ему АК
С его деталями железными.

Поэт он, в общем, небожитель,
Мудрец, провидец и скиталец.
Он об тугой предохранитель
Сломает белый тонкий палец.

Пропьет казенную фуражку,
Собьет гражданский самолет,
Ногой зацепит за растяжку,
Взаймы возьмет и не вернет.

Поэт, Прилепина не слушай
И не ходи ты на войну,
Вложи свою ты лучше душу
В строку тугую как струну.

Зови народ к труду и бунту,
Бичуй стихом что было сил
Жидобандеровскую хунту,
Террористический ИГИЛ.

Поэт, слагай свои поэмы,
Держись подальше от войны,
Не создавай людЯм проблемы,
Они им на [Вырезано цензурой] не нужны.

Оберегайте вы поэта,
Он очень нежный существо.
Он весь дитя добра и света
Он весь свободы торжество!
Kot
Очень понравилось. Еще давайте!
agrischa
Мечтал я попасть в когорту
Озорных московских гуляк
И вот старый, облезлый, потертый
Бреду в дешевый кабак.

«Путинки» здесь сто граммов
Стоит всего сто рублей,
Не много таких шалманов
Осталось в Москве моей.

Я в этом логове жутком
Не требую карту вин
С пустой душой и желудком
Беру дежурный графин.

А когда остынут пельмени,
И опустеет стакан,
Меж столами подобно тени
Девичий движется стан.

И( Collapse )
, кажется, что играют
На сотнях скрипок смычки,
И рты раскрыв, замирают
Вокруг алкаши и торчки.

И словно чайная роза
На фоне слепого окна,
Приняв изящную позу,
Садится у стойки она.

Берет себе воду без газа,
Бросает задумчивый взгляд.
За столиками без приказа
Смолкает навязчивый мат.

Заплеванное заведение,
Здесь явно не место для Вас,
И что-то вроде виденья
Всплывает со дна моих глаз.

Роллс- ройс ослепительно черный,
Тяжелые ткани гардин,
Бискайские серые волны
И масло парижских картин.

Белая яхта в Ницце,
Лакей с подносом вина…
Позвольте к вам обратиться
С самого, самого дна.

Мадам, мое сердце разбито.
В бессонной похмельной ночи
Я видел, Вас любят бандиты,
Чиновники и богачи.

Я видел, пленительно-грубый
Ходок, скандалист и нахал
Взасос Ваши сладкие губы
Лобзал ФСБ генерал.

Все звали его экселенцем,
А он называл Вас Жюли,
А может быть даже с чеченцем
Вы ночью той знойной ушли.

Мадам, полюбите мальчишку
С густой сединой у висков,
И я подарю Вам книжку
Моих запрещенных стихов.

И пусть грязна моя майка,
И пусть не высок мой рост,
В Фейсбуке полтыщи лайков
Собрал мой последний пост…

Никого между нами
В опустевшем вдруг кабаке,
Потрескавшимися губами
Тянусь я к ее руке.

И тут же смолкают скрипки
И только трубы горят,
И вместо ее улыбки
Сосед говорит мне – Брат.

Закусывай, вот тарелка,
Не надо было частить,
А то, похоже, что белка
Пришла тебя навестить.

А я задыхаясь от боли
Гляжу на подлый обман
На липкий, знакомый столик
На галдящий шалман.

Такая уж злая судьбина
На веки мне суждена,
И veritas вовсе не в vino,
А в водке дешевой она.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.