Антисоветский миф: кулак - это крепкий хозяин


 
Кто такие кулаки?
 
Многие перекупщики носят непохвальное для них прозвище кулаков, шибаев, масов и маклаков в том смысле, что они на деньгах скряги, на торгу что кремень, крепки и неуступчивы. «Кто родом кулак, тому не разогнуться в ладонь», — говорит пословица и сказывает настоящую правду: кулаки — самый продувной народ, мещанская голь мелких и больших городов, в которых существуют хлебные склады и пристани. Где большие закупы хлеба, там и они, как шмели, большие недруги крестьянского счастья, сверху плуга на два фута. Обсчитать и обмерить крестьянина — для него самое великое наслаждение. Проделки свои он считает изобретением самого высокого ума и своими выходками охотно хвастается. На обман у него нет ничего заветного. Хлеб меряется особою мерою, при приеме от земледельца, той мерою, на которую условятся: деревянные меры у кулаков поддельные, не настоящие, не клейменные казенным знаком, а прилаженные дома для надлежащих плутней. Настоящий кулак и на базаре, на всем честном народе, средь белого дня, шаловлив и несовестлив.
 
Травленный плут и мятые бока и помимо базара найдется: он прямо в деревню приедет задами и с оглядкой. Высмотрит там, чтобы мужиков-хозяев не было дома, остались одни простоватые бабы. Он и товарец принесет такой, какой любят бабы: яркие ленты и цветные платки с травами и с войной, с генералами. Женский глаз соблазняется, надо ему то, что он видит. Не жалко того, чего дома много, да денег нет. Кулак не спесив, он согласен поменять ухо на ухо. Надо бабе деревянную чашку, красиво расписанную олифой и цветами, — насыпай полную чашку зерном и бери себе эту чашку пустую: чашка три копейки себе, бери ее за зерно, насыпанное на двадцать копеек.
 
Курочка по зернышку глотает и сыта бывает. Маклак по горсточке со двора, а пройдет по всей деревне — у него не один мешок, а ворох, который на себе не увезешь. Та же лошадка, что товар привезла, потащит теперь один только хлеб, да кстати и льну охапку, яиц сотен пять.
 
Маклаку-кулаку все на руку, все метет.

Максимов С.В. Куль хлеба, СПб, Т-во «Просвещение», 1896 г., Стр. 232-233
 
 Кулаки: обмер и обсчет
 
На базаре в быстрых руках фокусника-кулака безмен (это весы) шалит. На безмене по железному пруту намечены точки, означающие пуды и фунты. Ищет одну точку петелька, и если она проволочная, то верно находит и может встать прямо на точке. Да таких петелек не бывает в ходу: больше веревочные или хуже того широкие ременные. На ременной петельке всегда точка прячется и плохо видна, всегда довольно походу (то есть погрешности) и, разумеется, на руку того, кто держит безмен и проверяет купленное.
 
На купеческом дворе, для приема хлеба с возу, прямо в сусеки, весы лажены дома и мужикам не показаны: полые гири далеко не настоящего весу ловко умеет подсунуть баловливая рука весовщика-кулака.
Да и при ссыпке в купеческую меру зернового хлеба, сумеет ли догадаться продавец о том, что если мера боками подойдет как раз под казенную точка в точку, то дно у ней может быть вогнуто в эту яму и лишним горстям туда немудрено завалиться. И выйдет, что воз мерками двумя-тремя стал короче.
 
Мерщик может быстро подхватить зерно концом лопатки и слегка подбрасывать в подставленную меру так, что оно ляжет как пух: толкнуть меру ногой — зерно осядет вершка на два. Это — один способ. По другому может мерщик брать хлебное зерно полной лопатой и сыпать, что называется ручьем: зерно ляжет очень плотно. Но самое тонкое искусство мерщиков состоит в том, чтобы снять гребком горку, всегда образующуюся наверху меры. Небольшое углубление составляет недостачу и, напротив, возвышение — излишек в весе, который при приеме целыми возами дает круглые цифры.
 
Через руки кулаков проходит хлеб всякий, и при покупке надо смотреть в оба: мука может быть подмоченная, бывает и мешанная. Та и другая вредны для здоровья.
 
Мешанная мука бывает опасна для здоровья, когда смолота вместе со спорыньей или, так называемыми рожками, рогатою рожью. Это болезнь зерна, которое вырастает длинным, изсера-черноватым, сладковатым на вкус. Мякоть спорыньи (она же рожки, спорыш, спорыня, спорня) — мякоть сероватая, приторно-сладковатая на вкус и в пище ядовитая.
 
Кроме спорыньи, маклаки-плуты примешивают в муку отруби, песок, гипс, чтобы увеличить вес и взять за товар подороже.
 
Максимов С.В. Куль хлеба, СПб, Т-во «Просвещение», 1896 г., Стр. 234-238
 
 Кулаки — хозяева рынка
 
 
В некоторых местах (например в селе Лыскове на Волге, в Нижегородской губ.) кулаки так прилаживают дело, что крестьяне без них и продать хлеба не могут. Зная это, они прямо едут на двор к кулаку, который по тамошнему называется прахом. У кого крестьянин с хлебом встал, тот прах и обязывается быть маклером, ходатаем и продавцом. Прашит он, т.е. ходит из дома в дом богатых хлебных купцов, спрашивает кому сколько надо муки или зерна. Мужики только охают и лишь летом, и то с мукой дерзают становиться на базарах и ожидать вольного покупателя. Зимой без праха ни один крестьянин не сделает дела; каждый из них пил у праха пиво и водку и ел разные кушанья даром. За прокорм расплачивался купец-хлебник, по 30 коп. асс. за четверть проданного хлеба: купец подкупил праха сговорить продавца на уступку.
 
Максимов С.В. Куль хлеба, СПб, Т-во «Просвещение», 1896 г., Стр. 237
 
 
Короче, дело устроено так, что у тех, кто не захочет сдавать зерно кулаку, будет столько проблем, что себе дороже. Все просто: богатые хлебники не принимают зерно у крестьян, отсылают к перекупщикам. Кажется, Столыпин хотел таким изящным способом завести капитализм в деревне по всей России. Сначала кулаки получали покровительство от крупного купечества, а потом этим занялся сам премьер.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.