Проектов больше, чем уголовных дел

«Алексея же не на Марс сослали»

На прошлой неделе суд города Кирова приговорил основателя Фонда борьбы с коррупцией юриста Алексея Навального к пяти годам колонии общего режима. «Власть» выяснила, что будет с проектами оппозиционера в его отсутствие.

Весной 2013 года депутат городской думы Екатеринбурга Леонид Волков устроился на «работу мечты» в венчурный инвестиционный фонд в Люксембурге, с марта занимался оформлением вида на жительство и уже внес вступительный взнос за сына в лучшую международную школу города, куда 1 сентября он собирался прийти с цветами. Как вдруг 4 июня мэр Москвы Сергей Собянин ушел в отставку, объявив о досрочных выборах в сентябре, а Волков открыл свой «Живой журнал» и составил список из десяти причин, почему его другу, оппозиционеру Алексею Навальному, нужно баллотироваться на пост мэра. Через десять минут ему позвонил Навальный и спросил: «Ну что, поможешь?» Волков взял отпуск без сохранения содержания, оставил семью на даче и, собрав рюкзак, переехал из Екатеринбурга в Москву. Российские коллеги по инвестиционному фонду, узнав, что Волков отказался от работы ради кампании оппозиционного кандидата, сначала опешили, а потом решение поддержали. Один из партнеров на выборах 2012 года организовывал наблюдателей в городской ТИК, другой сам работал наблюдателем, третий голосовал за Путина, но порыв Волкова тоже понял.

«Алексей не такой, он не убежал»

До обжалования приговора в областном суде мэрская кампания остается главным проектом основателя Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Если апелляцию отклонят, то агитировать будут не за кандидата, а за бойкот выборов. Пока Леонид Волков по-прежнему проводит ежедневные летучки в штабе в Лялином переулке. Они похожи на классическую сцену из американского учебника менеджмента. Перед кандидатом в мэры и главой штаба строятся 10 координаторов направлений. Волков срывает с доски розовые, голубые и зеленые листочки с поставленными на днях задачами: новые листовки, разрешение на агитацию, газеты, баннеры, запасная типография, новый водитель. Если какой-то из вопросов решен, Волков мнет бумажку и бросает под ноги. Дизайнер штаба фотографирует горку разноцветных бумажек на полу и выкладывает в Instagram. Помогают координаторам волонтеры, их в базе 700 человек, «опытных, проверенных и готовых тратить свое время на кампанию». Координаторы разношерстные: и удачливый игрок в покер, муниципальный депутат Максим Кац, и приглашенная им Катерина Затуливетер, обвинявшаяся британской разведкой МИ-5 в работе на российские спецслужбы, соблазнении члена британского парламента и выведывании у него государственных секретов, и молодые национал-социалисты, и программисты с активной гражданской позицией. Вход в штаб свободный, народу там всегда много, а поиски охранников успехом до сих пор не увенчались: во всех ЧОПах, по словам Каца, услышав фамилию Навального, категорически отказываются от работы. Сотрудникам штаба тоже не чужд страх. Анна Ведута, которая пришла пресс-секретарем в Фонд борьбы с коррупцией после опыта работы в компании Тины Канделаки «Апостол Медиа», сотрудничающей с госкомпаниями, и нескольких месяцев работы ассистентом президента АФК «Система», вспоминает, что на собеседовании ее спросили: «А ты не боишься? Ты понимаешь, что кагэбэшники могут в гости зайти? Наружка может быть?» Ведута ответила, что, как всякий нормальный человек, боится — и до сих пор этого не отрицает. То же самое говорят все остальные сотрудники фонда: боимся, но свыклись с мыслью, «не бросать же все теперь». Деньги на кампанию Навального собирают по всему миру, на прошлой неделе за два дня с начала приема пожертвований в избирательный фонд поступило более 2 млн руб., большую часть из которых внесли частные лица. После приговора на волне сочувствия к оппозиционеру денежный поток может увеличиться.
Сейчас планы у главы штаба Волкова простые: продолжить мэрскую кампанию до решения апелляционной инстанции, при удаче — довести ее до конца, слетать на неделю в отпуск, а 1 октября решить, эмигрировать или оставаться. «Конечно, у меня есть страх, что после Навального придут за всеми остальными»,— признается Волков. Когда возбудили четвертое уголовное дело против Навального о завышенных ценах на грузоперевозки, Волков уезжал в командировку в Будапешт. За время пути в аэропорт ему позвонили два следователи и один оперативник, пригласили на несколько разных бесед. «Я потом работать не мог, ходил по Будапешту весь день и думал: нет, не вернусь. С женой долго говорил по телефону. Немыслимым усилием воли сел на самолет обратно. Решил, что шенгенская виза в кармане есть, авось убегу. В тюрьму я не пойду ни за что, если за мной придут, я тут же уеду. Алексей не такой, он не убежал».

«Если чиновник систематически отказывается ремонтировать одну и ту же яму, его можно посадить»

Помимо предвыборной кампании, у Навального на свободе осталась партия «Народный альянс». В июле 2012 года, когда возобновилось следствие по уголовному делу «Кировлеса», Навальный с друзьями Волковым, журналистом Олегом Кашиным и бывшим топ-менеджером «Альфа-групп» Владимиром Ашурковым решили пойти в поход на перевал Дятлова, где в 1959 году при невыясненных обстоятельствах погибли девять лыжников, а их история легла в основу сюжетов нескольких книг и фильмов. Собрались вдесятером, выделили на поход неделю, но компания развалилась: кто-то заболел, кто-то передумал. Семи свободных дней было жаль, и тогда вместо Северного Урала Волков, Ашурков и Навальный за сутки собрались в Эстонию: по приглашению знакомого посмотреть, как там устроено электронное правительство. Три дня ходили на деловые встречи, а вечером гуляли по Таллину. Это была последняя поездка Навального перед получением подписки о невыезде. «Было какое-то очень счастливое время. Мы гуляли по парку, и они все время искали скамеечку посидеть, а я над ними ржал — чуваки, вы собирались в поход на перевал, а теперь по парку походить не можете. Мы веселились, чувствовалось вдохновение, несмотря на эти все уже возбужденные уголовные дела. Думалось очень легко. За эти три дня мы придумали выборы в координационный совет, партию, ее концепцию и ее название — «Народный альянс». За лето набрали 700 членов в регионах и провели первый съезд». Приехали, по словам Волкова, люди лет тридцати, успешные, активные, не скучающие. Собрали 100 тыс. руб. членскими взносами, на организацию тратили личные деньги, на билетах даже сэкономили: две трети участников приехали за свой счет. Волков называет партию самой оппозиционной, потому что ее идея противоположна патернализму, практикуемому Владимиром Путиным. «Путин и националист — заботится о титульной нации, и левый — много говорит о социальных благах, и либерал — зовет Кудрина обратно в правительство,— размышляет Волков.— Путин предельно патерналистичен, со всеми политическими слоями он заключает социальный договор: вам бюджетная иномарка и путевка в Турцию, а вы не лезете в дела государства, мы за вас все решим. А идея «Народного альянса» — пусть все решает сам человек, кнопку нажал и проголосовал. Так мы поняли, что мы самая оппозиционная партия. Нам предельно интересно, что люди думают».
Сам Навальный в партию так и не вступил, чтобы не помешать ее регистрации. Впрочем, за две недели до приговора Навальному Минюст все равно отказался выдать документы учредителям партии Волкову и Ашуркову, мотивировав это тем, что некоторые члены партии за время ее создания сменили прописку, а в региональные отделения вступили новые, не учтенные в поданных списках активисты. «Нас откровенно послали куда подальше. Заново мы регистрироваться не будем, это куча денег. Партия будет существовать независимо от приговора, мы будем работать и судиться»,— говорит Волков о планах «Народного альянса». Вопрос фандрайзинга для партии его не тревожит: «В нынешнем состоянии на партию надо ноль».
В правовом поле остались проекты Навального, на запуске которых он сделал себе имя борца с коррупцией. Это проект «РосПил», сервисы «РосВыборы», «РосЖКХ» и «РосЯма» и сайт «Добрая машина пропаганды», с которого можно скачивать и распечатывать агитматериалы, придуманные командой Навального. Их руководители уверяют, что проекты полностью автономны и смогут существовать без поддержки Навального. Координатор каждого из них заключил трудовой договор с Фондом борьбы с коррупцией, получает официальную зарплату 70 тыс. руб., а все остальные деньги собираются через пожертвования на сайтах самих проектов. Всего в фонде работает 15 человек.
««РосВыборы» будут работать, как работали, Алексея же не на Марс сослали. Денег они сейчас не потребляют вообще, единственное, что сейчас есть,— это плата за хостинг, он один для всех проектов и оплачивается из бюджета фонда. В остальном у нас куча волонтеров и замотивированных людей, которых не остановит, если что-то случится с Навальным или со мной»,— говорит координатор проекта Георгий Албуров. Перед президентскими выборами сервис помогал отслеживать район, где были аномально высокие результаты голосов за «Единую Россию», записаться туда наблюдателем, через сайт оформить все документы и получить SMS о том, где и как забирать удостоверение. По всей стране в наблюдатели записались 18 тыс. человек, половина из них дошли до избирательных участков 5 марта. «Когда в Москве заявили, что будут набирать членов избирательных комиссий на пять лет, перед «РосВыборами» встала задача наполнить эти комиссии адекватными людьми с опытом работы на выборах. Через нас прошло 2,5 тыс. человек, в каждом районе появились бригадиры, которые брали желающих попасть в комиссию за ручку, помогали оформлять документы, отправляли в нужную комиссию и так далее. Все без проблем получили место в комиссии с правом решающего голоса. Сейчас идет донабор в резерв»,— говорит Албуров.
Запрет для членов избиркомов на агитацию за того или иного кандидата Албурова не смущает: «Мы их, конечно, предупреждаем, что лучше им не стоять в пикетах за Навального или раздавать листовки. Но это формальность. Те, кто побоязливее, помогают, но не публично. Но вообще вопрос об этичности за все время возникал только человек у пяти». Оценка эффективности проекта — спасенные голоса на выборах, точных цифр у Албурова нет, но он уверен, что их тысячи.
Точных оценок эффективности нет и у проекта «РосПил», пятеро юристов которого борются с коррупцией в сфере госзакупок. По данным сайта «РосПил», из 178 поступивших в Федеральную антимонопольную службу жалоб от «РосПила» обоснованными признаны 129, а нарушений удалось пресечь на 59 млрд руб., в основном это закупки дорогих автомобилей. «Но бывает, что жалобу рассматривают в течение года, бывает — в течение недели. Сил и времени юрист может затратить при этом больше, чем на рассмотрение годовой жалобы. Это все тяжело подсчитать, и мы стараемся публиковать информацию в новостях на сайте,— объясняет юрист «РосПила» Любовь Соболь.— Но хотя бы прошли времена, когда через сайт госзакупок открыто заказывали предметы роскоши, золотые унитазы, мебель, инкрустированную драгоценными камнями. Сейчас такого уже нет, пристальное внимание общественности работает». Чтобы проверить, насколько оправдана цена закупки в сфере строительства или информационных технологий, зовут экспертов-волонтеров. В планах — обжаловать показавшиеся неправомерными тендеры самостоятельно, не уговаривая ходить в суд участников закупки, что позволяет делать принятый в этом году закон о госзакупках. «Еще год «РосПил» может просуществовать на собранные Навальным с его сторонников деньги,— уверена Соболь.— Потом, я думаю, нам не откажутся снова помочь».
Раскрученный оппозиционером сервис «РосЖКХ» — проект не политический. Если в доме не чинят лифт или не ремонтируют трубы, то пользователь может заполнить на сайте заявку с фамилией, адресом и описанием проблемы. В шаблоне уже будут указаны ссылки на все возможные подзаконные акты и решения президиума Высшего арбитражного суда, и он автоматически уйдет по всем ответственным за сферу ЖКХ органам государственной власти. «На прошлой неделе пользователи отметили как «решенные» 33 825 проблем из 120 тыс. обращений. То есть каждая третья проблема решена. Это и есть показатели нашей эффективности. Иногда жалобы на сломанный почтовый ящик доходят до Генпрокуратуры — так чиновники на местах не хотят заниматься своей работой»,— говорит координатор проекта Дмитрий Таралов, работавший в городской администрации Мурманска и переехавший ради работы у Навального в Москву.
По такому же принципу работает «РосЯма», только занимаются там дефектами на дорогах. «Если чиновник систематически отказывается ремонтировать одну и ту же яму, его можно посадить в тюрьму на срок до двух лет за неисполнение решения суда»,— рассуждает координатор сервиса «РосЯма» Федор Езеев. По его словам, 30% всех ям, о которых пользователи сайта сообщили, были заделаны. Всего было отправлено около 30 тыс. заявлений, не поленились написать которые 9 тыс. человек. Еще один результат работы «РосЯмы», по мнению координатора,— большое количество активистов в регионах, которые действуют независимо от москвичей.
Таралов и Езеев безоговорочно верят в теорию малых дел: «Можно разувериться в ее политической составляющей, но не в гуманитарной, потому существуют не меньше 100 тыс. человек, которым мы помогли». И с «РосЖКХ», и с «РосЯмой» хотели сотрудничать власти Москвы: их отнесли к проектам, «которые позволяют использовать социальную активность граждан, направлены на улучшение бытовых условий простых людей и не имеют политической окраски». «РосЯма» даже заключил соглашение с мэрией о том, что пользователи проекта на территории Москвы смогут перенаправлять свои жалобы на портал «Наш город».

«Мы хотим заниматься политикой»


Сразу после приговора ее мужу Юля Навальная заявила: «Фонд борьбы с коррупцией как работал, так и будет работать. Мы очень надеемся на вашу поддержку».

Олеся Герасименко
Журнал «Коммерсантъ Власть», №28 (1033), 22.07.2013
(полный текст www.kommersant.ru/doc/2235268)

1 комментарий

shapiro
К сожалению, один раздел (политический))) не поместился. Читайте оригинал.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.