Александр Плетнев: «Надо всегда возвращаться из своих походов»

50-летие главного режиссера калужского драматического театра заслуженного деятеля искусств РФ Александра Плетнева, недавно отмеченное в Калуге, стало поводом для нашего разговора с юбиляром о его жизни и дальнейших планах.



Слушая его рассказы, а истории из жизни и о людях, с которыми встречался, он рассказывает замечательно, думаешь, что, если у тебя существует мечта, она обязательно осуществится, было бы желание. Вот ходил молодой учитель физики из подмосковной школы мимо ГИТИСа, представлял себя в стенах театрального института, и даже заходил несколько раз вовнутрь, изображая из себя студента. В результате – студентом стал, а потом и режиссером. Уже 18 лет ставит в Калуге и других театрах страны незаурядные, добротные спектакли. На счету их уже почти столько же, сколько лет жизни.

Герои многих постановок выходили во время юбилейного вечера на сцену, а в финале составили очень трогательную живую семейно-театральную фотографию. И хотя Плетнев говорит, что самые дорогие спектакли для него в прошлом, наверное, лукавит. Потому что как бы ни было хорошо то, что он уже сделал, будущие работы вполне могут стать еще лучше. Почему-то кажется, что самое главное у него еще впереди. Но как каждый его спектакль становится художественным явлением, такое же уникальное явление – он сам.

— В театре у нас недавно я «Лодку» восстановил, и на спектакле даже на одну зрительниц раскричался, о чем сейчас очень жалею. Она что-то от кого-то слышала и совершенно искренне начала мне советовать литературу о том, что можно есть – что нельзя, какие физические упражнения делать. Но дело в том, что я давно себя хворым человеком не ощущаю, особенно в окружении жены, дочери, мамы, такой замечательной работы и такого замечательного театра. И такой «Попытки полета», которая все же произошла, — говорит режиссер.
«Попытка полета» — это и спектакль, поставленный Плетневым недавно, и книга, которую он выпустил к своему юбилею, и та борьба, которую он вел с тяжелым недугом. Кажется, все закончилось хорошо во всех трех случаях.

— Сейчас модно спрашивать об ощущениях своего возраста – физического и внутреннего. Вы на сколько лет себя ощущаете, Александр Борисович?
— Физически – дай Бог, чтобы на свой. Самое главное, что я не чувствую себя больным. А внутренне я давно ощущаю себя ребенком: и маму слушаю, и жену слушаюсь, и какая-то внутренняя свобода внутри, когда тебе все можно. Но, в конце концов, от тебя самого зависит, каким себя чувствовать и на сколько ощущать.

— После своего юбилея вы долго думаете отдыхать?
— Я часто вспоминаю цитату из Владимира Немировича, что в нашем деле надо постоянно ехать в гору. Остановился – тут же съехал вниз и начинаешь все сначала. Поэтому никаких остановок, всегда в движении. Психологически это очень хорошо: когда ты нагружен, смакуешь, как справишься с работой, то вперед идешь уверенно.

Так что скоро я еду в усадьбу «Поленово», там в народном театре буду ставить «Женитьбу» Гоголя, разминать перед премьерой в нашем театре. Она запланирована на март.

— Почему вы взялись именно за Гоголя?
— Потому что тема с ним не закончена, надо ее завершить. Я поставил на калужской сцене «Игроков», «Ревизора», «Брата Чичикова» по «Мертвым душам». Осталась «Женитьба». К тому же я и себя хочу проверить, насколько я смогу прочитать ее сценически.

— Не могу не спросить про музыку и взаимоотношения с ней. Она в ваших спектаклях тоже уже становится одним из главных героев….
— Меня сейчас пытаются знакомить с музыкой, которую я не слышал. На день рождения одноклассники привезли много сборников такой музыки. Я человек в этом плане подвижный. Когда после пединститута в школу пришел работать, ученики подсадили меня на русский рок, например, на Егора Летова. А вообще я на классическом роке вырос, меня старший брат с ним познакомил. Эта привязанность осталась до сих пор.

— Вам удалось привлечь внимание к калужскому театру столичных театральных критиков. Они с удовольствием приезжают в Калугу и пишут о спектаклях, признав, что местный театр – это большое явление. Как вам это удалось?
— Театра в его сегодняшнем виде не было бы без огромной работы и поддержки директора Александра Анатольевича Кривовичева. Человеческие связи практически все основаны на личных отношениях, они либо складываются, либо нет. С Натальей Старосельской, замечательным, серьезным критиком, мы подружились в Вологде, где показывали свою «Лодку». Потом она другие спектакли посмотрела. Мнения у нее всегда были разные, но доверительные отношения сохранялись всегда.



Еще с одним московским критиком, Настей Ефремовой, мы просто ровесники, и у нас много общего в плане музыки. Она, когда увидела «Двенадцатую ночь» в моей постановке, была в полном восторге. Единственное, что спросила, почему в спектакле нет музыки Creedence (смеется). Многих критиков в театр привозила и Любовь Васильевна Слепова, бывшая у нас завлитом.

— Я вспомнил, как однажды вы рассказывали, что во время учебы в театральном спекулировали билетами на Таганку и посмотрели заодно все спектакли из ее репертуара, потому что это был ваш любимый театр. Я замечаю, что в ваших спектаклях тоже много от той «таганки» – такой же синтез музыки и слова. Это так?
— Так и есть. И я отдаю себе в этом отчет. Конечно, я другие спектакли ставлю, но внутренне часто сравниваю.
Кстати, если о «таганке» говорить, то в Саратове я буду ставить «Старика», это поздний роман Юрия Трифонова. А на «таганке» шел знаменитый в свое время спектакль по его роману «Дом на набережной».

— На творческом вечере актеры из других театров намекали, что ждут от вас новых работ для них…
— В Твери, в театре юного зрителя, с которого я начинал свою творческую деятельность, собираюсь поставить «Лес» Островского. А во Владимире «Гамлета». Есть мысль сделать Гамлета актером, который когда-то уехал из своего провинциального театра в столицу, а потом вдруг неожиданно вернулся. Он уже такой столичный, даже европейский. А в театре до сих пор полная махра. Это все построено на том, что актер стал как бы режиссером. И он начинает в этом театре действовать по партитуре Гамлета.
В этом году наш театр собирается на гастроли в Минск, повезем, в основном, музыкальные спектакли.

— А что увидят в следующем сезоне калужане?
— Здесь Торнтон Уайлдер будет меня ждать в следующем сезоне. Буду ставить его замечательную провинциальную историю «Наш городок». Густонаселенная такая пьеса – в городке живут врач, учителя, почтальон, и действие переносится куда хочешь. Надо ей хорошенько проникнуться.
А еще, как ни странно, «Чук и Гек» Аркадия Гайдара. Интересные мысли есть по этому поводу. Только сначала надо будет вернуться из всех походов.

Андрей ГУСЕВ.
Фото Игоря Рулева.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.