Тема номера: Автор особого назначения

В июне этого года вышла в свет девятая по счету книга известной обнинской журналистки Нонны Черных «Город особого назначения». О чем она и что сама писательница хотела донести до жителей первого наукограда России? Мы попытались найти ответы на эти вопросы.



В первую очередь хочется сказать о жанре очередного произведения. Книга «Город особого назначения» — это актуальная историография, динамичный сюжет и доскональное следование фактам. Нонна Семёновна как журналист с богатым профессиональным опытом сама является свидетелем тех событий, о которых пишет, и лично знакома с героями своего произведения. Многие из них с удовольствием пришли на презентацию новой книги, которая состоялась 3 июня в зале Дома учёных.

В тот день участники мероприятия много говорили и о книге, и о городе, которому она посвящена. Обнинску, как первому наукограду России, во многом повезло. Повезло ему и иметь своего летописца, автора особого назначения, каким является Нонна Семёновна Черных.

— Нонна Семёновна, это уже девятая ваша книга. Знаю, что работа над ней продолжалась около полутора лет. Какой кровью дался вам этот труд?

— На самом деле я взялась писать просто так… Надо было чем-то заняться, чтобы не было простоя, чтобы держаться в форме (улыбается). Так появилась идея переиздать и дополнить одну из предыдущих моих книг, которая называлась «Обнинск на перевале эпох». Но когда я взялась за неё, поняла, что сегодня то, что было там, уже не так востребовано. Оно будет интересно и нужно лет через 20, а сегодня надо больше писать о дне сегодняшнем. И я несколько сместила акценты. Поскольку с 2010 года у нас начались изменения в городе по всем фронтам — смена руководящего состава, начиная от властных структур и заканчивая руководителями крупных научных центров и предприятий вплоть до коммунальных, мне захотелось посмотреть: кто ушёл и кто пришёл? Эти перемены вроде бы и были нужны Обнинску, но все их боялись. И вот началась эта перезагрузка, о которой я также писала в моей предыдущей книге. Структурные изменения шли и в самих министерствах и здесь, не понимая, чего хотят наверху, тоже все всё меняли по-своему, как требовали…

— Вы, наверное, очень внимательно следили за этими процессами?

— Конечно. Их свидетелями были и жители города. Все мы знаем, как началась смена руководства в ФЭИ. Сначала после ухода Зродникова, главный пост занимает Рачков, который обещал создать в Обнинске центр ядерных инновационных технологий. Потом заговорил о крупном проекте «Прорыв». Сдвигов не произошло. На смену Рачкову приходит успешный и доброжелательный Калякин. Очень скоро он оказывается втянутым в уголовную историю, арестован и содержится в тюрьме «Матросская тишина». Подает заявление на увольнение и его заместитель по экономическим вопросам. Началась такая же полудетективная история и в ИАТЭ, в частности с медицинским факультетом. Дело также дошло до увольнений, место нового ректора занял Галкин — талантливейший математик, но далеко не управленец. С ним вскоре расстались, как и с его последователем Ярыгиным, который свой уход объяснил двумя словами: конфликт интересов. И сегодня у руля вуза находится женщина – Наталья Айрапетова. Она хорошо умеет оперировать цифрами, и показатели по зарплате в ИАТЭ значительно улучшились. Но в целом дела в вузе идут очень непросто.

Затронули изменения и медицинскую сферу, в частности МРНЦ. В центр дабы успокоить встревоженных
врачей, приезжает министр здравоохранения Вероника Скворцова. По поводу будущей реорганизации она просит не беспокоиться. А чуть раньше появился новый руководитель Андрей Каприн, который в то же время возглавляет онкоцентр им. Герцена и имеет репутацию блестящего хирурга. Он произвел прекрасное впечатление на всех сотрудников. Вот такие изменения в Обнинске произошли, по моему мнению, из-за рассогласованности министерств. И сегодня все уже чётко понимают, что закон о статусе наукограда, который в апреле подписал президент Путин, ставит перед Обнинском очень серьёзные задачи. А главный вопрос – сможет ли город подтвердить свою состоятельность или нет.

— Можно сказать, что написание книги – это ваше своеобразное расследование, чтобы разобраться в ситуации и понять что к чему?

— Вы понимаете, я этим занимаюсь всегда. Можно ведь писать по-разному. Каждая моя книга не грешит против фактов, но в ней всё же присутствует какой-то личностный окрас. А окрас этот строится преимущественно на мнении авторитетных людей, с которыми я общаюсь, и их мнению Обнинск доверяет. Моя книга – это, конечно, не учебник, который даёт историю Обнинска. А я сопровождаю эту историю какими-то жизненными картинками, которые, на мой взгляд, показывают на каком этапе и как себя чувствовал город.

— Как проходило лично для вас знакомство с «новым» лицом Обнинска?

— Мне грустно… Ведь мы бились за наукоград, и это была действительно битва. И была команда активных, грамотных и заинтересованных людей. Великую роль сыграл тогда Сударенков, который был губернатором и мог открывать двери во все «высокие» кабинеты. Главное, что город жил стремлением добиться поставленной цели. Не весь, конечно, но сложилась мощная ударная сила: интеллектуальная, научная, трудовая, творческая. Эту нить я провожу тоже. Очень много осталось за пределами книги, и в частности вопросы раздела имущества. Есть много вещей, которые надо бы обнинцам знать, но о них скороговоркой не скажешь. Удивительно, но люди сами ко мне приходят и многое рассказывают. Вот, например обнинская, стройка. Все тогда сопротивлялись ее внедрению в город науки: считали, что будет его гегемонизация, которая размоет критическую интеллектуальную массу. А позже стало ясно: стройка внесла молодой дух задора. Именно здесь становились специалистами строительного дела, и тогда это действительно был и дух коллективизма, и дух патриотизма, и дух преданности своему делу. Люди, вспоминая то время, говорят: мы тогда жили лучше. Почему? Потому что в Обнинске была богатейшая, с разветвленной социалкой стройка, где работало около 30 самостоятельных мощных строительных организаций. Раньше нас знали, а теперь нас не знают, и мы никого не знаем… Вот где разлом.

— Получается, благодаря вашим книгам, многое из тайного становится явным?
— Я действительно хотела дополнить и переписать книгу «На перевале эпох». Она больше «Города особого назначения», но, по сути, имеет описательное свойство. А информации у меня очень много, и вся она давит грузом. Тем более что я была знакома со многими знаковыми личностями не только города, но и в масштабах страны. Общалась и с соратниками Курчатова, основателем гидрометеослужбы СССР Фёдоровым, Карповым, Блохинцевым. Я даже на Северном полюсе побывала, хотя журналистов туда не пускали (смеётся). Помню, случай один. Однажды в редакции раздаётся звонок, на том конце провода мужской голос мне говорит: «Завтра в ДК ФЭИ международная конференция, вы идёте туда, на входе два пиджака, вы проходите, но если вас схватят, то выпутываетесь сами». И кладёт трубку. Я, конечно, туда пошла. Раньше было не министерство, а агентство по использованию атомной энергетики в мирных целях, которым руководил Петросянц. Он открывает конференцию, потом выходит через чёрный вход, и я тут тоже выскакиваю. Заранее всё уже написала, потому что в то время по Обнинску представляла ТАСС. Но тогда было не важно, что ты напишешь и как, а важно было получить разрешение на публикацию. И я ему говорю — мне нужна ваша подпись на то, что вы сейчас говорили. Подписывает мой текст словами «не возражаю», и только представьте, что эта новость сразу идёт на все страны мира. И по-другому заявить о себе и «вырваться» было невозможно. И хотя только сейчас стало уже известно, что Обнинск начинался не с атомной станции, это всё равно вызывает странное ощущение. А он начинался в самом деле с изучения и исследования термоядерного взрыва. И когда эту тематику перекинули в Дубну, в Обнинске образовался вакуум. Но в городе остались Казачковский и Лейпунский. Что им было делать? Вся атомная наука заваривалась в Киеве, у Иоффе, где строили циклотрон и куда приглашали Лейпунского. Но он остался и уговорил Казачковского. Хотя последнему нравилась не реакторная, а теоретическая физика. Так, здесь стали заниматься быстрыми реакторами, идеологом которых был Лейпунский, а Блохинцев руководил Первой АЭС с реактором на тепловых нейтронах. Вот видите, какая судьба у города! Обнинская атомная станция, конечно, сыграла особую роль в стране и мире. А главное — вокруг неё создавались совершенно новые науки. И поэтому Обнинск сразу громко заявил о себе. И развивался стремительно. Это была действительно гонка.

— Нонна Семёновна, долго ли вы собирали материал для книги?

— Я вообще-то ничего не собирала, я всё знала. Только не знала, как сложить это в одно целое. Очень часто я пишу «в запас», и вот этот запас остаётся как раз для книг (улыбается).

— А что помогло структурировать эту информацию?

— У меня уже были книги – каждая с уклоном на какую-то тематику. В этот раз я решила выстраивать книгу в одном направлении – этапы развития города. Сюжеты складывались из прошлого, времени перестройки и новых дней. Но один момент я раскопала очень интересный. Например, я всегда очень скептически относилась к Путину за его преследования Ходорковского. Мне было неприятно, когда он без суда в 2011 году объявил его преступником. Тогда я стала разбираться. Оказывается вместе с Ходорковским в российское правительство пришёл Потанин и стал предлагать схему залоговых аукционов. Я не знала, что это такое. В Обнинске никаких аукционов не было. Сидела, разбиралась очень долго, даже прибегала к помощи сотрудников администрации из управления имущества и наших предпринимателей. Так с чего же начинался капитализм? Оказалось, кто был у власти, тот и влез в бизнес. Но еще до приватизации появилась интересная форма собственности – комсомольские предприятия и центры НТТМ (научно-технического творчества молодежи). И только им в то время было позволено создавать банки. Самый крупный НТТМ – Ходорковского. И у него же – первый собственный банк. А тут у государства дефолт. И Потанин с Ходарковским предлагают правительству отдать под залог государственные предприятия в обмен на деньги. Давали они копейки, а в управление брали все стратегические объекты страны – и нефть, и газ, и сталь, и алюминий, и золото… Конечно, допускали к этим залоговым аукционам единиц. Первыми пролезли Ходорковский и Потанин, схватив самые выгодные стратегические отрасли. После правительство менялось, но выкупить эти предприятия было уже невозможно — цена у них была совсем другая. И таким образом государство осталось без экономической опоры. Вот почему поменялось лицо страны и произошел раздел на нищих и богатых. Когда я проработала этот вопрос, то отношение у меня ко всему поменялось. Этот процесс я привязываю и к Обнинску. Я знаю конкретных людей, которые такими же обходными путями получали выгодные куски городской собственности. А момент начала капитализма в городе «зафиксирован» приездом первого миллионера страны Артема Тарасова. Об успешном бизнесмене все мы узнали из передачи «Взгляд». Обнинский горком комсомола выдвинул его кандидатом в депутаты первой российской Думы. Тарасов выступил на 50 площадках в Обнинске. И после этого в администрацию Обнинска выстроились очереди людей, пожелавших зарегистрировать собственный бизнес.
— Вы не боитесь говорить обо всем этом так открыто?

— Нет. Я даже самому Ельцину кое-что сказала, когда была у него в 1996 году на торжественном обеде. Как попала туда, сама не знаю (смеётся). В то время я писала для журналов «Российская Федерация» и «Комсомольская жизнь». Чтобы там напечататься, надо было иметь «мохнатую» руку, но у меня такой руки не было. А писать для них было очень тяжело, потому что они сами не знали, что хотели, поэтому приходилось переписывать статьи по несколько раз. Но они меня отправляли во все республики, а в лучшие отели прямо с трапа самолёта забирал ведомственный автомобиль. В общем, я попала в журналистскую базу данных и была приглашена на приём. Помню, выходит Ельцин, все с ним здороваются. И вот он подходит ко мне и говорит: «А вам что надо, милая женщина?». А я и отвечаю: «Мне надо сказать вам, что у вас плохое правительство. Я из научного центра, у нас есть 12 институтов, и там не платят зарплату!». И тут он стал заливаться краской, а я не очень понимая, зачем я это делаю, пошла искать себе место за столом в зале (смеётся).

— Смелый поступок, но вернёмся к книге. Скажите, что в ней больше – прошлого, настоящего или будущего Обнинска?

— Я бы сказала, почти поровну. Есть прошлое, но его меньше. Я исключила оттуда военные годы, потому что у меня собран уникальный материал, где переплетаются судьбы таких знаковых фигур, как Жуков, Холдей, Легкошкур, Наумов. Их судьбы переплелись здесь, в Обнинске, и у меня с каждым из них была встреча. Но в концепцию этой книги эти истории не совсем укладывались. Поэтому я сосредоточилась на тех вещах, которые либо никто не знает, либо которые могут быть уже забыты. В общем, я взялась писать про тот, научный Обнинск, поэтому книга всё-таки больше нацелена на необходимость четкой перспективы развития города. Как оно шло, к чему мы пришли сейчас и что мы должны делать? А мы должны решить – кем мы будем? Просто прекрасным, комфортным и удобным городом для жизни или наукоградом?

— А любимая глава в книге у вас есть?

— Есть не то что любимая, а та, которую мне было писать интереснее. И это касается последней части, потому что до конца ещё я эту информацию не выбрала. Поймите, много остаётся неясностей с ФЭИ, и хотется написать то, о чем никто не скажет. События, начавшиеся в 2010 году, я переживаю до сих пор. Помните, когда к нам должен был приехать Медведев, когда с полной уверенностью мы думали, что можем претендовать на свою силиконовую долину… Но уже становилось понятным, что первый наукоград и наукограды вообще не составляют предмет приоритетных интересов правительства. Доказательством того было, что 6 мая 2010 года исполнилось ровно 10 лет, как мы получили этот статус, а отмечали событие только 19 числа, причём очень скоромно, протокольно, официально и в состоянии некоторого уныния. Ведь мы претендовали на звание университетского города и на центр ядерной медицины. И вроде бы некоторые события указывали на движение в этом направлении. А потом все начало катиться вниз. И если бы не губернатор… Он вернул техникум ИАТЭ, отстоял бренд МРНЦ, бьётся и за то, чтобы медицину нашу отдали области. Но город съёживается, как шагреневая кожа, и он может стать просто городом областного подчинения, а это будет уже совсем другая история.

— Можно сказать, что герои ваших книг – ваши друзья. Или вы хорошо разделяете литературную составляющую и личностные отношения?

— Для меня это сложный вопрос. Я могу взорваться по какому-то поводу, многого наговорить, быть несдержанной. Но если человек, которого я критиковала, показывает себя с позитивной стороны, я поднимаю его на высоту. Некоторые же истории затрагивают лично. Помню, как, например, защищала коллектив столовой «Орбита». Я настолько втянулась в тему и прожила эту проблему, что обрушивалась прилюдно на тех, кто в прямом смысле тогда занимался рэкетом. Много разных историй было, но все они не дают мне однозначного ответа – кто друг, кто враг? Я не могу этого различить. Просто я всех людей делю на две категории: порядочные и непорядочные. С последними стараюсь дело не иметь.
— На презентации книги кто-то из присутствующих назвал вас автором особого назначения. Вы ощущаете себя таковым? Или просто хорошо делаете свою работу, которую любите?

— Я действительно люблю работать. Могу сидеть с утра до вечера и даже ночью и не устаю. Когда-то я начинала работать в газете «Слава Севастополя» и тогда ничего не умела писать (смеётся). У своего одного наставника спросила: неужели вы любите свою работу? А он мне ответил: «Если бы передо мной стоял выбор, то я бы выбрал лучше тюрьму, чем свободу без этой работы!». Теперь я понимаю его слова и могу сказать то же самое.

— По сравнению со своими прошлыми книгами, вы выросли как автор?

— Безусловно. Первые мои книги в прямом смысле вымученные. Во-первых, потому что я не знала как написать и что написать. А во-вторых была цензура, которую надо было пройти. То есть ты должен был угодить нужным людям. И тогда трудно было угадать даже, от кого ты зависишь.

— Кто был вашим главным помощником и советчиком в написании книги?

— Очень мне помогла моя дочь Наталья (Наталья Кошелева – главный редактор газеты «НГ-регион» — прим.). У нас с ней не просто разные стили, но и разный склад ума — она технарь, а я гуманитарий. В стиль она не лезет, а всю фактуру знает очень хорошо. Она читала всю книгу очень внимательно и серьёзно, потому что ей это было предельно небезразлично. К тому же именно Наталья подтолкнула меня к написанию книги и этой, и предыдущей. Когда в нашей семье произошло горе – из жизни ушёл мой муж, она очень меня поддержала в том смысле, что настояла не опускать руки, а работать. Так и сказала: «Напиши книгу, попробуй». И вот я написала первую главу, отнесла ей, она прочитала и воскликнула: «Очень интересно!». И это сработало – я с головой ушла в работу, и книга стала для меня своего рода спасением. Наташа также поддерживала связь с издательством, вела с ним переписку, все организационные хлопоты взяла на себя, за что ей огромное спасибо. Вообще она, как и я, по специальности не журналист. Мы обе заканчивали университет: она – московский, я – ленинградский. Но жизнь развернула нас в одном направлении. Сейчас она переросла меня на целую голову. Жаль, что категорически отказалась поставить свое имя как редактора книги.



— А благодаря кому книгу увидел свет?

— Я от души хочу поблагодарить Калужское землячество под руководством Геннадия Скляра и ОАО «Приборный завод «Сигнал»» в лице Валентина Родионова за помощь в издании книги.
— Насколько я знаю, издание вышло ограниченным тиражом – всего 500 экземпляров. Кому они достанутся?

— Мы передали книгу во все школы, библиотеки, музей, нашим коллегам – журналистам и руководителям предприятий города. Все, кто были на презентации, также получили её совершенно бесплатно.

— И последний вопрос. Какой знак вы поставите в предложении «Обнинск – первый наукоград России»: вопросительный, восклицательный или многоточие?

— Я считаю, что восклицательный. Мы сможем, мы должны!

ТЕКСТ КИРА АНДРЕЯНОВА
ФОТО ЕВГЕНИЯ САСС

2 комментария

rokitnik
Велик заряд энергии у Нонны Семеновны. И немало еще НЕ рассказанного. В том числе и о периоде с середины 60-х до начала 70-х. Жаль, если этот пласт городской жизни не будет «выдан на гора» с той же скрупулезностью, что и многие материалы последней книги.
old_pergunt
«И немало еще НЕ рассказанного»

Умному достаточно, как говорили латиняне. А Вы, я вижу, большой охотник до скелетов в шкафу. Это по-обнински, по-интеллигентски:))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.