Образовательно-культорологический проект «КОРНИ И КРОНА». Часть 2

Тем не менее организационное оформление исторического места может быть сделано в соответствии со статьей 36 или 37 упомянутого Закона.

В первом случае месту присваивается статус «историко-культурный заповедник».

Во втором случае – статус «заповедное место».

Для цели нашего проекта был выбран статус «историко-культурный заповедник». Хотя оба статуса позволяют достичь следующих необходимых результатов:

1) определить комплексность и территориальное единство места;
2) законно, но при этом совершенно конкретно, с учетом всех особенностей места определить возможность и ограничения по его охране и использованию;
3) вывести место из борьбы за собственность, чем сразу расставить приоритеты деятельности и защитить духовную составляющую места.

При этом было совершенно очевидно, что «угроза» выведения целой территории из борьбы за собственность (а также за власть, политическое и иное влияние и пр.) может стать основным препятствием к получению местом такого статуса. И справиться с такой «угрозой» возможно только нравственным, совестливым, гражданским, а проще говоря, истинно культурным отношением к месту. Здесь надо сказать, что вопрос о собственности и о масштабах этой самой собственности постоянно возникал на протяжении всей нашей деятельности. И был одним из центральных, самых главных и самых драматичных моментов в проекте. Чуть ли не каждую неделю к нам приезжали городские чиновники на пару с бизнесменами для «переговоров» и «торгов». Или представители общественных и политических организаций разного ранга и достоинства со своими притязаниями и претензиями… И, хотя статус «Морозовской дачи» как памятника культуры областного и федерального значения существовал лишь на словах, но не был документально оформлен, в самых безнадёжных ситуациях мы в отчаянии ссылались на него. Тем самым сбивая неумеренный и часто необоснованный пыл новых притязателей.

Организация деятельности при выбранной статусности места также рассматривалась нами во всех её особенностях. Мы исходили из следующего:

1. Основная деятельность может быть организована только как исключительно научная, образовательная и культурная деятельность, направленная на изучение и исследование истории и культуры места и ее передачу в поколениях в целях сохранения и развития.

2. Вспомогательная деятельность может быть организована как хозяйственная (производственная, коммерческая и пр.), направленная только на поддержание и развитие основной деятельности в целях обеспечения самоокупаемости (экономической самодостаточности).

3. Место исторической территории находится в собственности государства.

4. Историческая территория не эксплуатируется в целях получения прямой материальной и/или финансовой прибыли. В этом смысле организация науки, образования, культуры направлена на получение выгоды в виде научных результатов, новых культурных образцов, смыслов и способов жизни и социального устройства, развитых людей – граждан, деятелей и носителей этих результатов, знаний, образцов. И только реализация этой выгоды во времени определяет, в конечном счете, получение прямой материальной и/или финансовой прибыли как благосостояния государства и его граждан.

5. Уменьшение времени материально финансовой отдачи определяется системой нравственных приоритетов и экономических льгот, устанавливаемых государством и его местными органами в отношении исторического места. При этом в условиях действующего законодательства и местного самоуправления наличие и объем льгот зависит исключительно от состояния нравственности.

6. Отбор участников деятельности определяется всем вышесказанным. Место передается участникам деятельности на правах хозяйственного ведения.

7. Историческая территория организуется как социально-хозяйственная территория. Поэтому организации, осуществляющие на ней свою деятельность, должны быть внутренне связаны не только (и не столько даже) хозяйственными связями, сколько социальными и культурными. Это позволит обеспечить культуросообразность хозяйственного и социального сохранения и развития исторической территории.

Следующее наше действие было очевидно – применить все вышеизложенное к конкретному объекту – усадьбе В.П. Обнинского «Турлики». И здесь возник ещё один архиважный вопрос – какова же должна быть глубина реконструкции смысла и замысла усадьбы? Главным трендом для нас стала необходимость восстановить усадьбу в конечной точке её развития, на пике её взлёта, её расцвета, после которого началась её историческая, культурная и физическая деградация.

Масштабирование нашего объекта происходило так.

Для целей проекта выбран такой тип исторической территории, как историческая усадьба. Такой масштаб объекта проектирования обоснован следующими исходными предпосылками:

1. Понятие историческая территория имеет в своей основе главную смыслообразующую категорию «земля» («русская земля», «земля предков», «историческая земля» и т.п.). Поэтому культурное отношение к земле означает удержание всего исторического смысла земли, признаки которого в ней находятся или могут находиться. Находящиеся в земле факты и следы истории актуализируют культурное отношение к пользованию землей.

Выделение из всей земли ее части как территории осуществляется из необходимости пользования землей и культурного к ней отношения.

Факт территориального выделения (обособления) является таким же историческим фактом и имеет свои исторические следы.

2. В нашем случае часть исторической земли, на которой и в которой до сих пор находятся факты и следы культурно-исторической жизни наших предков, была исторически (и, главное, культурно) выделена в территорию усадьбы «Белкино».

Последующее территориальное обособление привело к появлению усадьбы «Турлики».

3. Историко-культурное территориальное масштабирование стало основанием, исходной точкой и даже определило название процесса нового территориального разделения (а точнее, объединения), формирующего в настоящее время историческую (но культурную ли?) территорию города Обнинска.

Т.е., масштаб исторической усадьбы позволяет удержать как минимум 3 важных аспекта:
1) определить культурное отношение к земле и положить его в основу проектирования и последующей деятельности;
2) связать историю и культуру прошлого времени с историей и культурой настоящего и будущего;
3) и создать тем самым новую опорную точку культурной генерации обозначенной территории.

Современное состояние объекта на тот момент было следующее. С 20-х годов 20-го столетия начинается период упадка усадьбы. Все более проявляются процессы деградации. Причин тому множество. Первая и может быть, основная причина состоит в том, что усадьба подверглась утилизации. Утилитарное, потребительское, функциональное отношение привело к потере целостности внутреннего содержания усадьбы и ее смыслов и, соответственно, к использованию различных элементов усадьбы не по назначению. В условиях отсутствия средств жизнь в усадьбе ограничивалась рамками необходимого и достаточного. Главным стала целесообразность, которую определяли сменяющие друг друга общественно-политические ситуации. Революция, гражданская война, Великая Отечественная война, восстановление народного хозяйства, укрепление обороноспособности страны и развитие науки во всех ситуациях усадьба рассматривалась и использовалась как ресурс для достижения ситуативных целей. Вопросы о рациональности использования ресурса и о его восполнении не стояли, т.к. тогда эти вопросы не ставились по отношению ни к одному из ресурсов страны. И уже тем более не стоял вопрос исторической рефлексии. Это и понятно, т.к. к этому времени понятие «усадьба» как способ жизнестроительства, форма жизнеустройства и механизм реализации социально значимых идей было стерто из культуры и культурной жизни. И это еще одна причина. Остатки усадьбы рассматривались как отдельно стоящие здания и сооружения, которые можно использовать согласно их техническим характеристикам и состоянию. А историческая значимость ограничивалась рамками «новейшей» истории (т.е., с 1917 г.). Или еще уже – «предметной истории» (развитие науки, в частности, ядерной физики).

В сущности, границы усадьбы были сведены к одному зданию (которое стали называть «Дачей Морозовой»), а историческое значение ограничилось «профилированной» историей одной организации. Место же, бывшее территорией усадьбы, было разделено и стало носить подсобный характер в качестве хозяйственного и декоративного элементов местной субкультуры. Это и стало основанием публичного отношения к усадьбе, начиная с середины 70-х и до начала 90-х годов, определило последовательность действий (придание статуса памятника и создание проектов реконструкции дома и парка), а также цепь событий, последовавших за этим.

Центральный особняк усадьбы (ул. Пирогова,1) в 1952-1961 гг. использовался как гостиница. В 1961–1981 гг. в нем располагался профилакторий ФЭИ. Затем, до 1992 г. – филиал ДК ФЭИ.

Дом управляющего (ул. Пирогова, 2) используется как жилой дом. В гостевом флигеле (ул. Пирогова, 3) в 50-е годы жил директор ФЭИ Д.П. Блохинцев, в 60-е годы располагалась поликлиника, в настоящее время ремонтно-строительный участок отделочных работ.

Хозяйственный двор (ул. Пирогова, 5) использовался и используется до сих пор хозяйственными службами ФЭИ и города.

Остальные постройки либо утрачены вовсе, либо разрушены. Территория Верхнего парка преобразована в Городской парк культуры и отдыха. Территория Нижнего парка находится в предельно запущенном состоянии.

Какую же деятельность предполагала реализация проекта? Прежде всего, мы постарались определить Принципы организации этой деятельности. Вот как это было прописано в самом проекте:

«…Любое начинание в рамках предлагаемого проекта, а также любая осуществляемая в нем деятельность должны строиться на изложенных ниже принципах. Принципы определяют минимальный уровень гарантий, которые должны обеспечить успешность реализации проекта, связанного с историко-культурным наследием, а также с детьми и детством.

1. Принцип опережающего обеспечения (финансовая гарантия)
Любой этап проекта должен начинаться тогда, когда сделано независимое заключение о способах и культуросообразности его финансирования. При этом важно не текущее наличие какого-либо объема средств, находящихся в распоряжении руководителей и исполнителей проекта, а гарантии их вложения (т.е., финансирования как инвестирования) и внутреннего соотношения и использования согласно идее и принципам проекта).

2. Принцип ответственности (юридическая гарантия)
Как сам проект, так и любые его составляющие, должны иметь четко определенный и зафиксированный юридический статус, определяющий права, обязанности и ответственность участников. В случае отсутствия юридического лица права, обязанности и ответственность должны быть определены и зафиксированы иным законным способом.

3. Принцип компетентности (квалификационная гарантия)
Надежность и качество проекта в целом и всех его составляющих зависят от компетентности его участников.

4. Принцип минимальной случайности (форс-мажорные гарантии)
Проект и его составляющие должны быть застрахованы от максимально возможного количества случайностей. В случае возникновения форс-мажорных обстоятельств необходима не просто фиксация невозможности дальнейших действий, но и полная компенсация предыдущих расходов и упущенной выгоды. Ответственность за возмещение и условия страхования должны быть определены до начала действий.

5. Принцип социальной уверенности (социальные гарантии).
Каждый участник проекта должен быть уверен в возможности реализации и защиты своих прав в соответствии с Декларацией прав человека и Декларацией защиты прав ребенка.

6. Принцип максимальной либеризации (гарантия льгот)
В силу своей социальной значимости, проект должен иметь режим наибольшего благоприятствования. Необходимы льготы по налогообложению, ценам и т.д. Льготные условия должны быть предоставлены как проекту в целом, так и всем его участникам.

7. Принцип закультурности (гарантия неопределенности)
Проект должен быть ориентирован на развитие мировой культуры в целом через возрождение традиционных и создание новых, еще отсутствующих культурных образцов и норм. При этом возможна неопределенность и непредсказуемость полученных экспериментальных результатов и их несоответствие современным общепринятым представлениям. Указанные неопределенность и ее безоценочность должны поддерживаться как необходимое условие развития культуры…».

Мы разделяли нашу деятельность на деятельность в отношении объекта и деятельность на объекте. Первый вид назывался «Реконструкция объекта».

Технические условия и требования к деятельности по восстановлению и приспособлению объекта были изложены в техническом задании на проект реконструкции и развития усадьбы В.П.Обнинского «Турлики».

Здесь необходимо отметить следующее:
«…1. Реконструкция проводится как два разнонаправленных процесса − восстановление и приспособление
Восстановлению подлежат, в первую очередь, элементы архитектуры и ландшафта (конструктивные и стилевые решения, ландшафтные виды и планировки), лежавшие в основе первоначального замысла усадьбы. Эта работа не может быть, к сожалению, сделана как реставрация, поскольку комплексные научные исследования в усадьбе никогда не проводились. Однако, имеющиеся архивные материалы и экспертные оценки позволяют говорить о восстановлении различных элементов усадьбы.

Приспособление производится с учетом современного состояния усадьбы и уже сделанных ранее проектов (Проект реконструкции «Дача Морозовой», архитектор В.Г. Шкарпетин − 1986 год и Проект реконструкции Нижнего парка − 1988 год). При этом приходится учитывать то, что за прошедшие 10 лет состояние усадьбы (ряда ее объектов и территории) ухудшилось, а сделанные проекты не были должным образом согласованы и утверждены и на сегодняшний день не соответствуют новым законодательным и техническим требованиям и новым архивным данным. Однако, создание абсолютно новых проектов и их согласование в инстанциях при существующем экономическом и законодательном хаосе, да еще при постоянно демонстрируемом (увы!) безнравственном отношении к культуре и ее наследию, − все это потребует непредсказуемо долгого времени и средств. Поэтому наиболее разумным и оптимальным представляется проведение этой работы путем внесения соответствующих изменений в архитектурные и стилевые решения, которые учитывали бы новые архивные данные, новые требования к охране и использованию наследия, к экологии и пр. А также позволяли применить передовой, в том числе, зарубежный опыт подобных работ, новые решения, материалы, технологии и оборудование.

2. Разнонаправленность процессов реконструкции нейтрализуется тем, что одновременно с техническим проектированием производится проектирование процессов традиционной и инновационной деятельности как основного смысла и содержания существования реконструированной усадьбы.

Поэтому техническое задание является неотъемлемой частью настоящего проекта.

Необходимо также отметить, что с 1992 года, параллельно с проведением вышеуказанных работ, в центральном особняке усадьбы и на его территории была проведена консервация − комплекс мероприятий, предохраняющих памятник от дальнейшего разрушения и обеспечивающих укрепление и защиту конструктивных частей и декоративных элементов без изменений сложившегося облика памятника. В том числе противоаварийные работы, состоящие из мероприятий, обеспечивающих физическую сохранность здания…».

Основная деятельность и дополнительная деятельности осуществлялись на объекте одновременно с реконструкцией.

Основная деятельность осуществлялась как научная и образовательная.

Цель основной деятельности, ее назначение, принципы организации, задачи, а также описание проектов были сведены в единую программу «Дети провинции».

Здесь необходимо отметить следующее.

1. Программа совмещает ресурсоемкий масштаб проектов, их «социальную экспансию» и ограничения, налагаемые территориальной и материальной ресурсоемкостью усадьбы и ее статусом памятника.
2. Программа полностью культуросообразна идее усадьбы и замыслам ее основателей и пользователей, которые осуществлялись вплоть до 1936 г. Программа интегрирует в себя также лучшие культурные, клубные, студийные традиции последующих периодов, вплоть до наших дней.
3. Программа ориентирована на решение наиболее острых социально-экономических проблем города и делает это опережающим порядком, наиболее современными средствами и методами.
4. Программа построена как открытая система и позволяет конфигурировать любые новые идеи и проекты в рамках ее целевой направленности.

Дополнительная деятельность также была представлена в программе «Дети провинции». При этом мы с необходимостью различали проекты, направленные на духовную поддержку, социальную поддержку и экономическую поддержку основной деятельности.

Все эти проекты мы в той или иной мере реализовали для привлечения, избыточного (что очень важно) накопления и использования духовных, материальных и финансовых ресурсов. Но для полного и успешного решения этих задач было важно, на наш взгляд, определить и юридически оформить усадьбу как «свободную социально-экономическую зону». Этого сделать не удалось.

Следует отметить, что привлекаемые ресурсы не должны были направляться на приобретение недвижимой собственности и земли на территории усадьбы. А также на получение прибыли, ее распределение между участниками и извлечение из внутрихозяйственного кругооборота усадьбы.

К проектам, реализующим вспомогательную деятельность и ориентированным на получение прибыли (или хотя бы самоокупаемость), можно отнести следующее.

1. Научно-исследовательский и консультационный центр.
2. Бюро квалификационных путешествий.
3. Трастовый отдел.
4. Страховой отдел.
5. Гостинично-туристский комплекс.
6. Магазин.
7. Семейный ресторан.
8. Спортивно-реабилитационный комплекс.
9. Пансион.
10. Фермерское и оранжерейное хозяйство.
11. Питомник предприятий.

Совершенно очевидно, что деятельность по восстановлению и развитию усадьбы является достаточно сложной и длительной. Осуществление этой деятельности требовало тогда и требует сегодня от участников проекта осознания усадьбы как единого территориального социально-экономического образования, способного в комплексе решить задачи реконструкции и восстановить хозяйство усадьбы в исторических и культуросообразных формах. Необходимо было обеспечить социальное развитие территории при одновременном возрождении культурных традиций и преемственности инновационных процессов на ней.

В связи с этим требовалось и требуется, возможно, введение особого статуса усадьбы не только как памятника или заповедного места. Но и как хозяйственного субъекта, что создает логические и организационные предпосылки для осуществления проекта, а также увеличивает эффективность направляемых на проект ресурсов.

Однако, введение такого статуса, обозначающего усадьбу как хозяйственный субъект не может быть сделано одномоментно по двум причинам как минимум:

1. Ни одна из имеющихся в законодательстве форм организации хозяйствования (предприятие, организация, учреждение и прочее) не описывает во всей полноте такой территориальный социально-экономический комплекс, как усадьба.

Более того, отсутствие самообеспеченности такого субъекта, противоречие между требованием бесприбыльности и высокой затратностью процессов деятельности, большие организационные и стартовые расходы, наймовое, стороннее отношение к идее и работе с ней, множество других аналогичных факторов — все это приведет к тому, что либо субъект не выживет, либо начнет потреблять усадьбу просто как ресурс, в нарушение законодательных и нравственных норм.

Примеры таких несостоятельных попыток известны, в том числе и в нашем городе. Скажем, попытки передать все городские парки (в том числе и «Нижний парк») специально созданному в прошлом муниципальному предприятию «Парк». Или использование ресурсов культуры коммерческими фирмами, пытающимися придать культурный, благообразный имидж своему способу получения прибыли (в чем, в общем-то, нет ничего дурного), но на самом деле придающим коммерческий (а иногда и криминальный) вкус и характер самой культуре. Например, казино в домах культуры, финансовые организации в учреждениях соцкультбыта, магазины и рестораны в детских садах, пункты валютного обмена в библиотеках и т.д. и т.п.

2. Необходимы усилия и время по созданию предпосылок такого ответственного решения. Имеется в виду, прежде всего, осмысленная расчистка и внутренняя организация всего пространства и территории; «зрелость» самих организующих сил, освоение ими новых культурных и социальных норм и смыслов, иной ответственности за их реализацию; создание достаточно плотной культурно-нравственной защиты объекта, которая сделает его деятельность не зависящей от чьих то прихотей, амбиций, волюнтаризма, авантюризма и пр.

Мы попытались облечь статус и отношения участников в следующие принципы:
«… Из сказанного вытекает следующее:
1. Основные участники проекта должны заключить Договор о совместной деятельности по сохранению и развитию усадьбы и созданию на ее базе социального территориально-хозяйственного комплекса.

Основными хозяйственными субъектами на проектируемой территории усадьбы в настоящее время являются:
1.1. Физико-энергетический институт, использующий находящуюся в его хозяйственном ведении территорию, здания и сооружения для своих хозяйственных нужд (склады, гостиница, коммунальное хозяйство).
1.2. Администрация города, осуществляющая общее административно-территориальное управление, а также производственно-хозяйственную деятельность в сфере жилищно-коммунального хозяйства (РСУ, ЖКУ...)
1.3. Домашний колледж ГАРМИ, арендующий центральный особняк усадьбы и его территорию, осуществляющий его реконструкцию и реализующий программу «Дети провинции».
1.4. Граждане, проживающие в домах, часть из которых уже имеет статус памятников истории и культуры.

2. Договор должен быть направлен на:
2.1. Осознание и выработку разумных и нравственных решений, для регулирования деятельности (прежде всего производственной), которая даже при нынешних условиях противоречит существующему законодательству;
2.2. Создание стабильных условий для деятельности участников по восстановлению усадьбы, гарантии их интересов;
2.3. Наложение вето на любые действия, которые противоречат идее проекта, целостности территории, дестабилизации процессов его реализации, наносят моральный и материальный ущерб объекту, а также участникам договора.

3. Договор о совместной деятельности должен быть заключен на срок, соизмеримый масштабом проектируемого объекта, его историческому возрасту и культурной значимости. Например, на последующие 100 лет.

В другом возможном случае Договор о совместной деятельности заключается на срок 5 лет и в 1999 году (год 100-летнего юбилея усадьбы) переходит в ранг Учредительного договора, оформляющего создание хозяйствующего субъекта.

Очевидно, что в обоих случаях участникам с необходимостью придется руководствоваться не частными или корпоративными интересами, не сиюминутными выгодами, ситуациями, ценностями и возможностями, не существующими конфликтами, трудностями и проблемами. Предлагаемый масштаб вынуждает «подняться над суетой» и думать про жизнеустройство и народосозидание в России вообще и в нашем городе в частности. (Это, пожалуй, единственная частность, которую стоит обсуждать)….».

К сожалению, построить такие отношения между участниками не удалось.

Мы не станем описывать здесь все технические детали и особенности проекта, отражённые в Техническом задании, эскизном проекте и технической документации. Они есть в Приложениях к проекту, хранящемуся в Музее истории г. Обнинска. Здесь же важнее ответить на два оставшихся вопроса: почему именно Домашний колледж ГАРМИ занимался такой деятельностью, казалось бы, несвойственной учебному заведению? И…почему проект не получился?

Прежде всего, что же такое был ГАРМИ-колледж? Сошлёмся на официальное «Положение о Домашнем колледже ГАРМИ», которое определяет тип, цели, задачи, виды деятельности, форму организации, педагогические принципы и структуру управления Домашнего колледжа ГАРМИ как организации, обеспечивающей взаимодействие детей, их родителей и специалистов.

Согласно ему, Домашний колледж ГАРМИ «…относится к типу образовательного учреждения широкого профиля и действует в соответствии с лицензией.

В части основной своей деятельности, каковой является образовательная деятельность (т.е., деятельность по обучению, воспитанию и содержанию), Домашний колледж ГАРМИ является бесприбыльной организацией некоммерческого типа.

Деятельность Домашнего колледжа ГАРМИ носит разносторонний характер. Это является одним из основных условий стабильности его научной, методической, учебной, воспитательной, производственной, финансовой и предпринимательской деятельности…».

Главная движущая сила проекта формировалась в пространстве двух категорий – категории «дом» и категории «родительство». Так, само наименование «Домашний колледж ГАРМИ полисемантично.

Парадигму образовательной деятельности колледжа формулирует многоуровневая категория «ДОМ»:
«Дом» – это и внутренний мир человека, где живет его Душа, где кипят страсти и лежит уединение, где можно найти успокоение и нравственную опору в самую трудную минуту;
«дОм» – это и жилье человека, где есть все необходимое, насущное для тела человека, где ему привычно и уютно, где происходит общее житие людей;
«доМ» – это и весь Мир, где живет ум человека, и границы которого зависят только от знаний или фантазии, но который независимо от этого влияет на жизнь и судьбу человека.

Термин «Колледж» задает отличительное от термина «Школа» представление об образовательной организации, осуществляющей многоуровневое и многопрофильное образование тех граждан (детей и взрослых), которые получают его самостоятельно и/или дома, в семье.

Имя «ГАРМИ» − сокращенное домашнее имя Маргариты Кирилловны Морозовой, последней владелицы усадьбы, на территории которой располагается Домашний колледж ГАРМИ.

Цели и задачи колледжа, согласно «Положению…», состояли в следующем:
1. Целью Домашнего колледжа «Гарми» является создание Детского Мира как среды роста и жизнедеятельности ребенка.

2. Колледж как образовательная система направлен на решение следующих основных задач:
2.1. содействие в получении образования лицам, находящимся на домашнем, семейном, самостоятельном, ином воспитании, содержании, обучении;
2.2. создание ресурсов и обеспечение ими процессов образования, вплоть до создания автономных (персональных) школ для одного воспитанника;
2.3. удовлетворение интересов лиц, осуществляющих образование, не подпадающих под сложившиеся или установленные нормы, нормативы, стандарты и выходящих за рамки известных, принятых или считающихся таковыми знаний, фактов.
2.4. формирование и защита нового педагогического профессионализма.

3. Предметом деятельности «Домашнего колледжа» являются:
свободная деятельность ребенка;
образцы мировой и отечественной культуры;
материальный и духовный продукт совместной деятельности детей и взрослых.

4. Колледж не ограничивает сферу реализации своих образовательных программ, планов и проектов. Колледж осуществляет образование в любых известных или ставших таковыми областях деятельности в зависимости от возможностей Колледжа и/или потребности в таком осуществлении…».

Текст О.А. Желонкин автор проекта, Обнинск

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.