Троицкое в годы войны

Над рекою Протвой зори те же и те же закаты.
Старой мельницы жернов давно не гремит.
Здесь тогда, в грозный год, погибали, сражаясь, солдаты.
В память павшим в боях – обелиск у Кремёнок стоит.
Кто они, отстоявшие грудью Отчизну?
Сколько славных сердец полыхает в священном огне?
За закат в тишине заплатили они своей жизнью,
И остались навечно на этой священной земле.
Не скрывая слезу, стоят в редком строю ветераны,
Пред живыми и павшими голову низко склоняя,
И родная земля, в грозный год получившая раны,
Завещает хранить этот мир от огня.
Над рекою Протвой зори те же и те же закаты.
Только помните все: не всегда здесь была тишина.
Здесь тогда в грозный год, погибали, сражаясь, солдаты,
Чтоб потом, в 45-м весною, Победа пришла.

Борис Драчинин

Услышав песню жителя города Кремёнки Бориса Драчинина1, я поймал себя на мысли, что в наше стремительное время, решая свои проблемы, мы совсем забыли историю наших деревень и посёлков. Давно закончилась Великая Отечественная война. Неудержимо мчатся листки календаря, унося нас всё дальше и дальше от страшного лихолетья. Тают ряды ветеранов и очевидцев тех событий. Пусть эта статья, написанная на основе бесед с очевидцами событий, писем и воспоминаний, собранных когда-то следопытами Троицкой школы под руководством Кузиной Марии Сергеевны, Витальевых Ивана Ивановича и Нины Семёновны напомнит нам, что декабрь 41 года – время боёв за освобождение нашего района.

Тихо течёт вода в реке Протве. Тихой и размеренной была жизнь в селе Троицком, тогда Высокинического района, перед войной. «Красивое было село, – вспоминала Нинякина Л.С., жительница близлежащей деревни Кислино. – Чистые улицы, зелёные лужайки между домами. Ещё не разрушенный временем и людьми парк и некоторые здания когда-то процветающего имения княгини Е.Р.Дашковой. Да и расположено село Троицкое на высоком берегу изгиба реки Протвы, а напротив, зелёный ковёр поймы и опушка соснового леса. Красота!»2. Большое село, так по имеющимся данным в 1942 году было 66 дворов3. «В Троицком находился сельский совет, работала амбулатория и акушерский пункт на 4 койки, магазин, молочный и крахмальный заводы, мельница, артель вышивальщиц, почта, сберкасса. В дома жителей был проведён свет и радио. Большинство жителей работало в Троицком колхозе «Красная Протва», председателем которого был Старцев Дмитрий Ильич. Центром общения был Дом культуры, где находилась библиотека, проводились читки газет, а лекциями на различные темы было охвачено всё население Троицкого сельсовета. При Троицком клубе работал народный драматический театр. В него входили учителя, учащиеся, медицинские работники. Руководила им учительница литературы Варвара Александровна Щеглова. Она установила связь с Серпуховским драмтеатром, который помогал в режиссуре, костюмах и другом реквизите. Спектакль шёл в переполненном зале. Если клуб не мог вместить всех желающих, спектакль повторялся. Вход − бесплатный4.

Слава о Троицкой школе вышла за пределы района. Все годы, 1922–1941, она была одной из лучших семилетних, а потом средних школ Московской области, куда входил в то время Высокинический район. За успехи в образовании и воспитании детей, а также большую просветительскую работу на селе директор школы Соловьев Николай Петрович получил денежную премию и личную благодарность от наркома просвещения т. Бубнова, а в послевоенное время он был награждён орденом Ленина. В Троицкую среднюю школу пришла учиться и Нинякина Л.С. «Училась в ней восьмой и девятый класс, а десятого у меня и моих одноклассников, в числе которых и Василий Ефимович Панов, впоследствии Герой Советского Союза, не было. Война»5.

Война! Это слово в одно мгновенье заставило вздрогнуть миллионы людей.

«Страшная весть пришла в село, когда большинство жителей было на воскреснике в парке, где разбивали беговые дорожки для школьников и строили тир, − вспоминал Молодцов Сергей Иванович, в то время рядовой колхозник. – Раз война, так зачем что-то делать, так и оставили начатую работу»6. Тихо расходились люди по своим домам, понимая, что война круто изменит их жизнь, а во многие семьи придёт горе.

Около 16 часов на квартиру, где жила, пришёл председатель Ершовского колхоза «Красный Луч» Раскутин. Он сообщил, что коммунистов собирают в сельский Совет. Туда уже приехали из райкома партии и, рассказав о начале войны, стали распределять коммунистов по деревням, чтобы те в свою очередь провели в них собрания. Клавдии Александровне поручили провести собрание в деревне Потесниково. Было оно и в Троицком. А потом в домах жителей уже были слышны плач женщин и детей. Первыми, на скорую руку простившись, некоторые навсегда, отправились городские жители, гостившие у родственников. В военных билетах имелось предписание явиться в военкомат сразу после объявления войны7.

Уже на следующий день началась мобилизация жителей села. Под звуки гармошки и женский плач уходили мужчины на фронт. Среди первых был Ляпин Василий Павлович. Это уже вторая война за его жизнь. Полтора года он прослужил артиллеристом на фронте Первой мировой войны, а теперь, оставив работу на крахмальном заводе, уходил на войну с фашисткой Германией и пройдёт её до конца – до Берлина. Среди ушедших на фронт были пятеро братьев и отец Прокудина Ивана Кирилловича. Самому Ивану не было ещё 17 лет. Он учился в Троицкой школе, на фронт уйдёт в феврале 1942 года, как и Кузнецов Илья Степанович, работавший с 1933 по 1941 год на мельнице. У каждого солдата свой путь, своя судьба. Не всем суждено было вернуться с проклятой войны. Школьниками Троицкой школы под руководством Кузиной Марии Сергеевны был сделан альбом. Его страницы хранят память о жителях Троицкого, так и не дошедших до победы. Их лица и сегодня всплывают из дальности лет на пожелтевших довоенных фото. Это Косачёв И.Г, Косачёв В.И., Косачёв И.И, Волчков М.О. и многие другие8.

Проводив мужчин и взвалив на свои плечи работу в колхозе, заботу о семье, женщины с нетерпением ждали писем с фронта.

О том, что происходило в селе Троицком в начале войны, рассказала мне несколько лет назад Карась Тамара Степановна, работавшая в 1941 году фельдшером: «Враг приближался к Москве. В городах и сёлах формировались истребительные отряды из числа не призванных в армию жителей. Был сформирован истребительный отряд и в Троицком. Мужчины находились на казарменном положении. Истребительный отряд располагался в одном из домов, где были сделаны двухъярусные нары для отдыха. На лугах реки Протвы ополченцы вкапывали столбы, чтобы в случае посадки фашистские
самолёты разбивались. В составе истребительного отряда были Кузнецов Илья Степанович, Прокудин Иван Кириллович, Карташова Клавдия Семёновна и другие. Командовали ополченцами агроном колхоза И.Г. Овчухов и председатель колхоза Д.И. Старцев»9. Однажды фашистские самолеты сбросили десант парашютистов в кремёнковском лесу. Ополченцы, в том числе и Т.С. Карась, прочёсывали лес в поисках немцев. Тамара Степановна Карась часто бывала в истребительном
отряде, где проводила занятия по оказанию первой медицинской помощи. При Троицкой больнице была организована медицинская дружина из учащихся 8-го класса. В неё входили: Чистихина Надя, Шулепова Оля, Кузнецов Владимир, Кузнецова Нина, Чубуков Валентин, Аникин Павел и другие. По сигналу воздушной тревоги вся дружина собиралась в больнице и дежурила с носилками для оказания медпомощи населению в случае бомбёжки10.

По мере приближения врага была организована эвакуация. Так, в Высокиничском районе за три дня была отправлена в тыл большая часть населения и техники МТС, вывезены ценности11. Трудным делом оказалась эвакуация скота в Ивановскую область. 19-летнему Абашину Михаилу из деревни Потесниково было поручено перегнать скот. С поставленной задачей он успешно справился. 44 дня в суровую октябрьскую и ноябрьскую пору длился этот путь. И за всё время перегона не пало ни одной головы. Весь скот был сохранён. А после освобождения района, летом 42 г., он был возвращен в колхоз12.

13 октября 1941 г. после ожесточённых боёв советские войска вынуждены были оставить Калугу. Противник стал развивать наступление в направлении Тарусы и Серпухова. Войска 49-й армии (командующий генерал лейтенант И. Г. Захаркин), понёсшие в боях большие потери, самоотверженно отстаивали каждый оборонительный рубеж. Трое суток воины 60-й стрелковой дивизии этой армии обороняли Тарусу. Лишь 24 октября немцы вошли в город. Двумя днями раньше – 22 октября они вошли в Высокиничи13. В конце октября вокруг Троицкого солдаты и ополченцы рыли окопы, ставили противотанковые заграждения, сапёры минировали поля и дороги. Только красные флажки показывали узкие проходы в минных полях для наших войск, эвакуирующегося населения и выходящих из окружения солдат. Среди тех, кому удалось прорваться через линию фронта за несколько дней до прихода немцев в село, был Григорий Петрович Яшкин. В июне 41-го лейтенант Яшкин, выпускник Подольского стрелково-пулеметного училища, начал воевать в районе Великих Лук.
Сколько километров прошёл он, теряя товарищей, выходя не раз из окружения. Григорий Петрович Яшин вспоминал: «К утру 20 октября, голодные, безмерно уставшие, оставшиеся в живых 12 человек роты вышли в район села Троицкого, в расположение 49-й армии на подступах к Серпухову». Г.П. Яшкин пройдёт всю войну, капитаном встретит победу под Кенигсбергом, до 1986 будет в рядах армии на высоких руководящих постах, но Троицкое будет помнить всегда. Троицкое для него стало последним селом, которое с горечью было оставлено врагу14. А вот воспоминания А.И. Величко о выходе из окружения: «5 гвардейская стрелковая дивизия была полностью окружена в городе и на окраинах Калуги и… 12 дней и ночей с боями, под командованием полковника Павла Васильевича Миронова, выходила из окружения. Начались затяжные дожди, дороги стали непроезжими. Шёл мелкий холодный дождь, а потом повалил густыми хлопьями снег. Люди, по пояс в грязи, промокшие до костей, голодные и усталые, сутками не спавшие, с боями прорывались из окружения. Около 800 человек перешли р. Протву у деревни Кремёнки (что напротив с. Троицкого). Фронт остался позади. В первый раз за 12 дней командование разрешило людям отдохнуть в Кремёнках ночь и часть дня»15. В Троицкую больницу заехали военные врачи, забрали остатки лекарств, бинтов и белья. Тамара Степановна Карась ушла добровольцем в 491-й медсанбат 60-й стрелковой дивизии, а оставшиеся в Троицком мирные жители с ужасом ожидали прихода врага. 26 октября немцы
вошли в село. Дальше им продвинуться не удалось. Линия фронта проходила по реке Протве – от деревни Кремёнки, что напротив Троицкого, до деревни Дракино. На этом рубеже удерживали оборону 194-я стрелковая дивизия и 18 танковая бригада. Севернее, в районе дер. Екатериновка, сражались воины 60-й стрелковой дивизии16. Село Троицкое стало опорным пунктом немцев. Здесь располагалась сильная группировка врага. В медпункте немцы устроили столовую, а в зданиях имения Е.Р. Дашковой – склады и казармы, в бывшей церкви – конюшню. По воспоминаниям очевидцев тех событий, немцы заняли дома жителей, вырезали домашний скот и забрали запасы продовольствия. Вот что рассказывал мне Молодцов С.И.: «Немцы пришли в дом, открыли дверь на улицу и говорят: “Вот вам квартира”. Ушли мы в сарай, набрали дров и грелись костром, а спустя несколько дней мы ушли из Троицкого в сторону Алексина»17. О том, что немцы собрали население Троицкого и погнали его в направлении Остров–Раденки–Львово–Лопатино–Петрищево на Калужский большак, рассказывал Д. Казеннов. «Немцы конвоировали на лошадях, а старики и женщины с детьми шли пешком в 20-градусный мороз. Тех, кто отставал, немцы били палками, заставляя идти вперед. В Троицком немцы расстреляли трех местных жителей – Санкина Ивана, Ипатова Михаила и ещё одного из деревни Ершово, а также раненого и пленного радиста одного из подбитых танков»18.

С октября по декабрь линия фронта проходила через Троицкое. Среди тех, кто сдерживал натиск врага у Троицкого, был Платонов Иван Иванович, командир полковой артиллерии. Вот что писал он в письме Троицким следопытам 7 декабря 1966 года: «Близ села Троицкого в пересечении оврагов я был ранен во время разведки. Пошёл со своим комиссаром Ананьевым Поликарпом Алексеевичем. Перейдя овраг, мы встретили переодетого в русскую шинель немецкого солдата. Он открыл огонь из окопа. Двумя выстрелами из снайперской винтовки были ранены я и комиссар. Раненый в грудь навылет (два пальца выше сердца), залитый кровью, я лежал на земле. Шел снег пополам с дождём. Я сильно замёрз, ожидая помощи»19. Помощь пришла. Они остались живы, а сколько погибло их друзей?

В декабре 1941 года под Москвой началось контрнаступление советских войск, в том числе, и на Серпуховском направлении. Немецкая группировка, нацеленная на Серпухов, состояла из пяти пехотных дивизий общей численностью до 45 тысяч человек, с большим количеством танков20. Во второй половине декабря соединения 49-й армии, преодолев по льду Оку, развернули бой за Тарусу. 18 декабря с трёх сторон вышли на окраины города, а утром 19 декабря курсантская бригада во взаимодействии с 23-й танковой бригадой полковника Е. Е. Белова и частями 5-й гвардейской дивизии освободили город Тарусу. Одновременно своим правым крылом 49-я армия двинулась в направлении Буриново, Высокиничи, Троицкое. Здесь развернулись исключительно тяжелые бои. Фашисты часто предпринимали «психические» атаки и контратаки. Автоматчики при поддержке танков с зажженными фарами атаковали наши позиции даже ночью. Кроме того, в район боёв прибыла 19-я танковая дивизия врага21. Наступление шло, с одной стороны, силами 133-й стрелковой дивизии и двух танковых бригад из района севернее Тарусы на Гостешево. Одновременно наносили удар 5-я гвардейская, 60-я, 194-я, и 415-я стрелковые дивизии. Воины 194-й стрелковой дивизии прорвали оборону противника в районе дер. Юрятино, что ниже по течению реки от Троицкого. Командование противника придавало особое значение этому участку линии
фронта. Здесь были расположены огневые позиции дальнобойной артиллерии, откуда фашисты обстреливали Серпухов и его окрестности22. Вот что писала серпуховская газета «Коммунист» в декабре 1941 года: «Бои в районе юго-западнее Серпухова носят ожесточённый характер. Враг цепляется за каждый дом, каждую складку местности, зарывает танки в землю. Преодолевая упорное сопротивление противника, части генерала Захаркина выбивают фашистов из населённых пунктов. Враг несёт большие потери. В селе Троицком фашисты оставили до 800 трупов»23. Итак, непосредственно с. Троицкое освобождалось со стороны Юрятино. Фашисты стремились во что бы то ни стало удержать в своих руках Троицкое, ибо, находясь здесь, противник мог контролировать шоссейную дорогу, ведущую на Высокиничи. Кроме того, через Троицкое проходила дорога на Чаусово – важнейший пункт в глубине обороны врага. Многие строения были превращены гитлеровцами в огневые точки. Большая группа солдат засела в церкви и вела оттуда шквальный огонь из пулемётов и автоматов по нашим наступающим подразделениям. Воспользовавшись тем, что к церкви с запада примыкала рощица, бойцы отделения комсомольца сержанта А.Г. Савельева из 470-го стрелкового полка в маскировочных халатах незаметно подползли к зданию и открыли огонь из ручного пулемёта и винтовок. К исходу дня 19 декабря село было освобождено. Противник понёс большие потери. Одних только вражеских трупов насчитывалось около тысячи. Трофеи составили 50 орудий разных калибров, 4 танка, около 100 пулемётов, много винтовок и автоматов24. В боях за Троицкое отличились красноармейцы Н. Галиев, М. Карев, Т. Макаров. Среди бойцов 194-й дивизии, освободившей село, был Константин Шилов. В письме от 26 марта 1975 года Троицким следопытам он писал: «… Должен признаться вам, я горжусь, что принимал непосредственное участие в освобождении Троицкого, потому что ваше село было первым населённым пунктом, который наша 194-я стрелковая дивизия освободила в войну от немецко-фашистких захватчиков. Первое село, в освобождении которого я принимал участие. Это было 17 декабря 1941 года. В этот морозный зимний рассвет я, будучи заместителем командира саперной роты 158-го сапёрного батальона, с группой сапёров вели перед началам наступления разведку проходов к Троицкому, мест переправы пехоты, танков и артиллерии через реку Протву»25. Близкую к содержанию письма информацию (без указания источника) мы находим у знатока края А. Терёшина «В ночь на 17 декабря бойцы 158 саперного батальона успешно справились с приказом проделать ходы в минных и проволочных заграждениях противника.
На рассвете заговорила артиллерия 149-й стрелковой дивизии. Началось наступление советских войск на серпуховском направлении. Особенно упорные бои развернулись на подступах к с. Троицкому. Оно было освобождено в первый день контрнаступления. В тот же день перешли в контрнаступление и соседняя 60-я стрелковая дивизия. Вражеская оборона имела здесь на каждый километр фронта 8-10 орудий, 2-3 минометных батареи,1-2 зарытых в землю танка. Особенно ожесточенный бой развернулся 18 декабря за (соседнюю) дер. Нижняя Вязовня, где наступал 1283-й полк. Он уничтожил 10 дзотов, 25 блиндажей и на рассвете 19 декабря 1283 и 1281 стрелковые полки полностью овладели Нижней Вязовнёй»26. В освобождении Троицкого принимали участие бойцы партизанского отряда «Смерть фашизму» Никитин Фёдор Иванович и Захаров. Они вели разведку и участвовали в операции по выкуриванию немцев из села. Анализируя приведенные в литературе и письмах участников боёв данные, мы видим, что есть расхождение. Одни называют дату освобождения Троицкого 17 декабря, другие 19 декабря. Не имея документов, где четко была бы определена дата освобождения, я придерживаюсь мнения, что непосредственно за село бои шли почти два дня – с 17 по 19 декабря. Косвенным подтверждением даты 19 декабря, можно считать арест одного из жителей села советскими военными властями, вступившими в село. 20 декабря 1941 г. арестован Рогов Кузьма Ефремович, 1893 года рождения, уроженец д. Кабылинка Товарковского р-на
Тульской области, проживающего в с. Троицкое. Он работал на Троицком крахмальном заводе, беспартийный. Был обвинен по ст 58 п 10 ч 2. Умер 27 июня 1942 г. Реабилитирован27. Доступа к этому делу нет, возможно, оно пролило бы свет на некоторые события, произошедшие в Троицком во время оккупации.

После освобождения села Троицкого стали возвращаться жители. Во время боёв сгорели 10 домов. Немцы оставили население без продуктов, был сильный голод, немного спустя ввели карточки. Были восстановлены сельский Совет и колхоз «Красная Протва», председателем которого стал Молодцов Сергей Иванович28. Протоколы исполкома Высокиничского райсовета говорят нам о том, с чем столкнулись жители села. Так, женщин с 16 до 50 лет и мужчин от 16 до 55 лет привлекали с 20 февраля по 20 марта 1942 года на лесозаготовки в порядке трудовой повинности29, а также на спецработы по строительству оборонительных сооружений за пределами района, за исключением женщин, имеющих детей до 8 лет, если не с кем было оставить30. Нинякана Л.С., пережившая оккупацию немцев из дер. Кислино, сообщила, что её привлекали к торфоразработкам. И еще из воспоминаний Нинякиной Л.С.: «Наши братские могилы – здесь лежат те, кто погиб вот за эту землю, на которой мы сейчас живём. Вечная им память! Но сколько раскидано по полям, лугам и лесам безымянных могил! Команды по захоронению состояли из женщин и подростков. Они все только что вернулись из оккупации. Обессиленные, голодные, мы не могли должным образом похоронить наших защитников. Это было раннею весною, когда ещё не совсем стаял снег, и копать могилы в промерзшей земле было невозможно. Хоронили их в оставленных немцами блиндажах, окопах, сначала еще в лесу и на полях были видны бугорки могил. Время стёрло и эти могильные холмики. Виноваты ли мы в том, что так проходили захоронения? Нет! Нельзя было ждать оттепели, началась бы эпидемия. Надо было срочно выполнить эту непосильную для нас и в моральном, и физическом плане работу. Плакали женщины, почти каждый (солдат. – Авт.) был облит нашими слезами. С плачем опускали в окоп или блиндаж и обязательно говорили: «Прости нас!» Потом на плащ-палатке подтаскивали другой труп, и опять слёзы отчаяния, слезы вины перед ним и наше «Прости!»31. Слезы текли и спустя много лет, когда Любовь Степановна вспоминала об этом, просила не записывать на магнитофон. Ей и спустя годы горько было вспоминать, что трупы присыпали кое-как, так как у подростков не было сил рыть могилы в промерзшей земле. При захоронении ценности, документы, фотографии, найденные при трупах, сдавали в райотдел милиции32.

В 1942 году в районе была принята программа восстановления сельского хозяйства. Так, на 66 дворов села было выделено 300 цыплят из Серпуховской птицефабрики для разведения кур33. Угнанный перед приходом немцев в Ивановскую область скот был возвращен. Не хватало сил для обработки земли. 10 гектаров земли были в «шрамах» от окопов, блиндажей, а на остальных площадях женщины и подростки на себе (лошадей сначала не было) пахали и сеяли пшеницу, ячмень, просо. Делали всё, что могли, но урожайность была во много раз меньше довоенной. Райисполком Высокиничского района выделил кредит на строительство домов, пострадавших во время оккупации. Были восстановлены в 1942 году молокозавод, медпункт, а в 1943 году заработала мельница, восстановлены артель вышивальщиц и крахмальный завод, на ремонт которого было выделено 25 тысяч рублей34. Жизнь постепенно входила в своё русло. Только раньше времени поседели женщины да повзрослели подростки. Всё так же тихо текла вода в реке – только любоваться красотой округи села не пришлось многим односельчанам. Когда бываешь на братской могиле в селе Троицком, видишь огромный список солдат, чья жизнь оборвалась при защите Родины. И невольно думаешь о том, что такие трудности и тяготы военного лихолетья смог выстоять и разбить врага только наш народ. Вечная память погибшим!

Текст М.Ю. Вещев

*Данный материал взят из книги «Приобнинский край. Город и окрестности. История и современность» (труды обнинского краеведческого объединения «РЕПИНКА»)



1 Драчинин Б. Над рекою Протвой. Текст песни. Архив автора статьи.
2 Воспоминания Нинякиной Л.С. Магнитофонная запись от 25.01.1996 г. Архив автора.
3 Протокол № 7 от 11.03.42 г. Высокинического райисполкома. Архив М.С. Кузиной.
4 Воспоминания Нинякиной Л.С. Магнитофонная запись от 25.01.1996 г. Архив автора.
5 Нинекина Л.С. Под счастливой звездой // Жуковский вестник. №56 от 21 мая 1998 г.
6 Воспоминания Молодцова С.И. Магнитофонная запись от 21.01.1996 г. Архив автора.
7 Воспоминания Кашириной К.А. Запись от 25.01.1996 г. Архив автора.
8 Альбом «Они сражались за Родину!». Из архива М.С. Кузиной.
9 Воспоминания Карась Т.С. Запись от 25.01.96 г. Архив автора.
10 Воспоминания Карась Т.С. Запись от 25.01.96 г. Архив автора.
11 В годы суровых испытаний. −Тула: Приокское книжное из-во, 1984. С. 29.
12 Информация и фото из архива М.С.Кузиной.
13 В годы суровых испытаний. − Тула: Приокское книжное из-во, 1984. С. 43, 260.
14 Калужская застава. Вып. 3. Т. 3. Калуга: Из-во Бочкаревой, 2005. С. 186.
15 Калужская застава. Вып. 2. Т. 3. Калуга: Из-во Бочкарёвой, 2003. С. 49-50.
16 Криворучко М., Скотников Ю. Боевая слава Подмосковья. − Московский рабочий, 1986. С. 115.
17 Воспоминания Молодцова С.И. Магнитофонная запись от 21.01.1996 г. Архив автора.
18 Воспоминания Казанкова Д. Запись от 25.01.96 г. Архив автора.
19 Письмо Платонова И.И. от 7 декабря 1966 г. Архив М.С. Кузиной.
20 Криворучко М., Скотников Ю. Боевая слава Подмосковья. − Московский рабочий, 1986. С. 120.
21 В годы суровых испытаний.− Тула: Приокское книжное из-во, 1984. С. 96.
22 Криворучко М., Скотников Ю. Боевая слава Подмосковья. − Московский рабочий, 1986. С. 121–122.
23 Вырезка из газеты «Коммунист» (г. Серпухов), декабрь 1941г. Архив М. С. Кузиной.
24 Криворучко М., Скотников Ю. Боевая слава Подмосковья. − Московский рабочий, 1986. С. 122–123.
25 Письмо К. Шилова от 26 марта 1975 г. Архив М.С. Кузиной.
26 Брыляков Н., Терёшин А. Жуково. − Тула: Приокское книжное из-во, 1985. С. 73–74.
27 Из безны небытия: книга памяти репрессированных калужан. Т. 3. − Калуга, 1994. С. 94.
28 Воспоминания Молодцова С.И. Магнитофонная запись от 21.01.1996 г. Архив автора.
29 Протокол № 3 от 20.02.1942 г. Высокиничнского раисплкома. Архив М. С. Кузиной.
30 Там же. Протокол от 27.03.1942.
31 Воспоминания Нинякиной Л. С. Рукопись лл 9об-10. Архив автора.
32 Протокол № 10 от 11 апреля 1942. Архив М. С. Кузиной.
33 Там же. № 7 от 11 марта 1942 г.
34 Там же. №23 от 6 июля 1942 г.

1 комментарий

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.