Красная горка

Это красивое название дачного посёлка на южной окраине города Обнинска появилось горазд позднее, чем первое поселение на этом месте. Оно представляло собой несколько деревянных бараков, в которых проживали рабочие «грабари», строившие вторую колею железной дороги. Рельеф местности на этом участке дороги очень холмистый, изрезанный глубокими оврагами, и требовалось строить высокие насыпи для прокладки железнодорожного полотна.

«Грабари» – так местные жители окрестили новых поселенцев, в основном, выходцев из Украины и Белоруссии, которые бежали (спасались) от голода, вызванного в 30-х годах сплошной коллективизацией. Название «грабари» происходит от слова грабарка – телега с высокими бортами для перевозки сыпучего материала. Основной тягловой силой были лошади и волы. Строительный материал (песок, щебень) добывали здесь же, на Красной Горке (сейчас ещё хорошо виден бывший карьер) при помощи самых надёжных нехитрых инструментов: лопаты, лома, кирки. Конечно, используя такую технику, непросто было возвести насыпь, достигающую в некоторых местах до 5–10 метров высоты.

Всего, по рассказам старожилов д. Доброе, в этих бараках проживало 100–150 человек. Известно, что контора (управление) находилась в г. Малоярославце. В архивах ещё сохранились, наверное, материалы по этой «стройке века».

Но что мне точно известно (записано в свидетельстве о рождении), что место моего рождения – карьер, 110 км, Угодско-Заводского р-на. Я родился 12 марта 1941 г. Когда началась война, я кричал: «Уа, Уа!», а к окончанию войны уже мог кричать: «Ура, Ура!». Четырьмя годами раньше, в 1937 г., здесь же в бараке родился мой старший брат – Косоротов Павел Петрович. Очевидно, что в то время мой отец, Панько Пётр Петрович,1913 г. рождения, с. Галица Нежинского р-на Черниговской области, ещё не имел документов, необходимых для регистрации брака. С Украины он «бежал», как и многие его земляки, в начале 30-х годов, когда начались массовые репрессии, связанные с раскулачиванием. Он не имел при себе никаких документов и скрывал своё настоящее имя, сына «врага народа».

Мой дед, Панько Пётр Калистратович, зажиточный крестьянин, родился и прожил до 30-х годов безвыездно в селе Галица. В момент раскулачивания имел в собственности несколько гектаров земли, несколько лошадей, коров, мелкого скота и многочисленное семейство, которое помогало ему управляться с хозяйством. В 30-х годах его как «врага советской власти» отправили в Караганду на угольные шахты, где он пробыл аж до 1957 г. Ждал освобождения ещё четыре года после смерти «отца всех народов». Однажды, перед войной, ему удалось сбежать и он несколько месяцев добирался до родного села, где был схвачен опер. ОГПУ и отправлен назад в Караганду. Всю его семью выселили из дома, лишив всего имущества.

Отец не распространялся относительно своего происхождения и ничего не рассказывал нам о деде. Впервые я увидел своего деда только в 1958 г., когда побывал на Украине. Дед, 80-летний старик, которого не сломила «сталинская машина», выглядел бодро и продолжал (по привычке) трудиться уже на «свободе», на ремонте шляха – дороги в родном селе. Он ещё мог выпить стопку-другую горилки и смог рассказать мне свою историю.

Моя мать, Косоротова Клавдия Денисовна, 1915 года рождения, родилась и проживала в д. Доброе в бедной крестьянской семье. Познакомилась с моим отцом в 35-36 гг. на «пятачке» – танцевальной площадке под открытым небом, где собиралась местная деревенская молодёжь и рабочие «грабари». По воспоминаниям жителей, этот пятачок располагался на деревянном настиле моста через овраг между д. Доброе и Красной Горкой. По воспоминаниям старожилов «грабари» вели себя культурно, не напивались пьяными, не хулиганили и не матерились, что выгодно отличало их от местных парней.

Бараки просуществовали до начала войны, когда были сожжены наступающими и отступающими немецкими войсками. Да и почти все дома в д. Доброе были сожжены гитлеровцами. Местные жители, в основном женщины, дети и старики, прятались в землянках. Моя мать с двумя детьми на руках, как и многие другие женщины, пряталась во время бомбёжек в бетонной трубе под насыпью железнодорожного полотна (тоннель у Кончаловских гор). Выжив во время войны, мать погибла уже после Дня Победы в октябре 1945 г. от рук простых наших бандитов. Трагедия произошла, когда они, вместе с другой женщиной, были ограблены и сброшены под колёса товарного поезда, на котором они ездили в районный центр (Вязьма) получать пособие и продовольственные карточки на малолетних детей. Это было уже в Смоленской области в Волосто-Пятницком балластном карьере, куда был переведен после войны мой отец, машинист экскаватора.

В новом посёлке Октябрьский было много тех, кто до войны работал на строительстве железной дороги вместе с отцом. У многих из них сохранились родственники и знакомые в Обнинске, Малоярославце и окрестных деревнях. Назову лишь несколько знакомых фамилий: Дьяченко Пётр Семёнович, Рыбак Сергей Ефимович, Сокол Николай, Бец Николай, Анташов Георгий, потомки которых, как и я, постоянно проживают в Обнинске и в близлежащих населённых пунктах. История Красной горки стала частью истории Обнинска и мы, ныне живущие, должны помнить о тех, кто нам построил современную железную дорогу на своих лошадях и волах с помощью грабарок.

Текст А.П. Панько

*Данный материал взят из книги «Приобнинский край. Город и окрестности. История и современность» (труды обнинского краеведческого объединения «РЕПИНКА»)

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.