Туристские были

В майские праздники 1959 года мы, обнинские туристы во главе с Евгением Фёдоровичем Ворожейкиным, отправились в традиционный майский поход. В этот год праздник Первого мая совпал с Пасхой. К чему это привело рассказано ниже.

ФЭИ нам бесплатно выделил «полуторку». Цель похода была доехать до г. Чехова Московской области (около 70 км), и потом мы эти километры должны были пройти обратно до родного Обнинска в общем направлении вдоль реки Нара за 3 майских дня. Нас было 28 человек. Все, кроме Ворожейкина, работники ФЭИ. Многие из них будущие известные ученые, а тогда просто молодые ребята и девчата.

В городе Чехове мы решили посетить музей, но он оказался закрытым. Ночевали в лесу. Всю ночь ухал филин. Утром мы отправились в путь. На пути нам встретился очень красивый старинный храм. Он стоял на холме. Ворожейкин предложил пойти посмотреть. Я, Володя Морозов и ещё несколько человек не пошли. По словам Инги Истоминой, из храма вышла сердитая женщина и никого в храм не пустила. К нам подъехали три деревенских парня на велосипедах. Наши рюкзаки лежали около ограды. Они увидели, что из рюкзака Володи торчит туристический топорик. Один из парней вытащил его из рюкзака. Володя попытался отобрать топорик и поцарапал ладошку парню. Парень разозлился и сказал: «Вот мы вам покажем семь на восемь!». И они уехали.

Когда наши ребята вышли с территории храма, мы им все рассказали. Стали спускаться с холма. Внизу была маленькая речушка. Вдруг мы видим, что 2 парня с велосипедами и ещё с ними 5 или 6 парней едут к нам. Мы были уже близко от речушки. Когда они дошли до нас, началась драка. К нашему удивлению, некоторые из 5-6 парней начали бить «велосипедистов». И драка быстро закончилась. Мы поднялись вверх. Пройдя 50 минут, мы остановились на десятиминутный отдых около одиноко стоящего сарая. Дальше было поле. К нам подъехали 2 парня (третий, по-видимому, поехал в деревню подготовить там «встречу» с нами) и сказали, что нам там достанется. Это было 1 мая. Деревня называлась Дубровка, и в ней был клуб, на много деревень − один. Да ещё была Пасха. Клуб был битком набит жителями окрестных деревень. Решили, посовещавшись, идти.

Когда мы вошли в деревню, из клуба выбежали пьяные парни с палками и кастетами. Впереди наших шел Володя Мальцев с киноаппаратом. Потом он рассказал, что парни с воплями понеслись на нас. Один из группы нападавших пытался криком остановить их, некоторых сбил встречным ударом. Но это не помогло. Они врезались в нашу группу и стали избивать наших ребят. Девчонок они не трогали. На идущего впереди Володю кто-то из нападавших поднял руку для удара. Он руку перехватил и получил удар по голове кастетом. По его воспоминаниям, все вокруг потемнело и потеряло цвет, по руке потекла кровь.

Я увидела, что деревенские жители окружили нас плотным кольцом и кричали: «Что вы тут ходите! И что вам надо!». У Льва Усачева за спиной был неподъемный рюкзак, а в руке − авоська с трехлитровой банкой домашнего вина. Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, сохраняя драгоценную банку, и произносил: «Не надо, товарищи!». Потом ему разбили очки, и он начал ловко прижимать нападавших к земле. Володе Морозову перебили горло, и он не мог говорить. Славе Ткачу пробили голову. Нина Хлустикова ловко, за воротники, оттаскивала деревенских парней, ей помогала Чмелева Лида. Борис Гудков схватил ведро и подойник, висевшие на кольях. Передал ведро Саше Горобцу, и тот стал отмахиваться от нападавших ведром, поворачиваясь во все стороны. Он ударил парня, нападавшего на него, ведром по лбу. Хлынула кровь. Парень был в шелковой голубой рубашке. Она окрасилась кровью. В это время Ворожейкин закричал: «Убили девчонку!». Это кто-то из нападавших ударил Лиду Чмелеву кастетом по затылку, и она, стоявшая около бревен, которые лежали на земле, прокатилась по ним. Тут драка мгновенно закончилась.

С нами в походе была Валя Борюхина. Она работала в ФЭИ, но одновременно закончила курсы медсестер, и когда мы шли, она сокрушалась, что некого перевязывать. А тут такое поле деятельности! Она перевязала головы Ткачу и Мальцеву. По воспоминаниям Мальцева, обратились в медпункт для перевязки новыми бинтами. Нам ответили просто: «Перевяжем вашими же битами. Ведь праздники только начинаются!»

Я подошла к парню в голубой рубашке и говорю: «Ты здешний?» – «Нет, я из Москвы. Приехал к бабушке на праздники» – «А зачем ты влез в драку?» – «Не знаю». Я взяла его за рукав и повела к Вале на перевязку. Среди зачинщиков драки были сын директора колхоза, племянник депутата и сирота. У сироты ноги были в струпьях. Вот Валя и ему обработала раны и забинтовала.

Нина Хлустикова и кто-то ещё пошли звонить в Чехов. Но их не хотели деревенские пускать. Наконец, ей удалось позвонить. Из Чехова ответили, чтобы мы ждали следователя и никуда не уходили. Ещё она дозвонилась до Обнинска (в эти праздники по объекту дежурил отец одного из авторов, Гудков Семен Петрович), чтобы за нами прислали машину, так как мы уже не могли за два дня дойти до Обнинска. Дома моей маме отец сказал, что побили туристов. Чтобы успокоить её, он сказал, что это были не мы.

Нам надо было переночевать где-то. Оставшиеся зачинщики драки сказали нам, что ночью они нас всех перережут. Мы, конечно, испугались. Деревенские нас не хотели пускать переночевать. И только одна женщина согласилась нас пустить в недостроенный дом. Не было стекол в окнах. Мы завесили окна одеялами. Ночью кто-то кинул в окно камень, но он застрял в одеяле.

Утром приехал молодой следователь. Лева Усачев написал объяснение, очень подробное, на 28 страницах. К сожалению, оно не сохранилось. К нам стали приходить деревенские жители (которые нас ругали) и жаловаться на хулиганов.

Наших ребят возили на экспертизу в г. Чехов (Ткача, Мальцева и Морозова). Бориса Гудкова следователь упорно допрашивал: «Ты действительно видел кастет?» А кастет видела и Галя Ченская.

Затем за нами пришла крытая «полуторка», и нас довезли до Воробьев. Дальше мы пошли пешком. Ворожейкин по пути нашего следования предложил нам, кто не боится, заглянуть в местечко в лесу, где стоят в помещениях автоклавы и в них вывариваются трупы кошек, собак и людей. Потом из костей делают скелеты для мединститутов в учебных целях. Несколько смелых туристов, и я в том числе, пошли смотреть. Около одноэтажных зданий стояли клетки, в них были кошки, которые жалобно мяукали. Мы обратили внимание на большого белоснежного кота. А в одноэтажных зданиях были большие окна, внутри стояли автоклавы, в которых вываривали кости. В углу комнаты лежали белоснежные кости. Мы посмотрели на них и пошли дальше. Где находилось это место, никто из участников похода, к сожалению, не запомнил.

Заночевали в лесу. Мы были возбуждены от всего пережитого, настроены очень воинственно, и нам казалось, что если бы на нас сейчас напали, то мы бы все вступили в драку и дали отпор. После ужина мы плясали и били в алюминиевые тарелки. Наутро снова тронулись в путь в наш любимый родной Обнинск.

По воспоминаниям Володи Мальцева, в конце похода, когда мы уже вошли в посёлок Обнинское, Лев Усачев увидел лужу и сказал: «Столько прошли, а ног не замочили», и стал топтаться в луже.

Владя Гудкова, бывшая бессменным поваром во всех походах, во время похода пела песню-частушку про лапти:

Вы не бойтесь ходитё,
Тятька новые сплетёт.
Эх нуу, тьпфу!

Потом в Чехове был суд. В том, 1959 году вышел закон, что можно хулиганов брать на поруки, то есть не сажать, а перевоспитывать. Двух парней, один из которых был сыном председателя колхоза, а другой – племянником депутата, взяли на поруки, а сироту посадили в тюрьму. Время идет, но люди со времен египетских пирамид мало изменились: кто начальник – тот и прав.

Через некоторое время нашему Саше Горобцу, который ударил по лбу ведром деревенского парня, недалеко от водонапорной башни (он шел на Шацкое) кастетом выбили зубы. Мы думаем, что это была месть деревенских парней.

Так закончился наш поход. Контакт двух миров – города науки и окружающего населения – не всегда был безоблачным.

Ниже приведены несколько фотографий из этого памятного похода.


Рис. 1. Обнинск 31 апреля 1959 г. Ожидание поездки


Рис. 2. Перед отъездом. Е.Ф. Ворожейкин, В.С. Гудкова, В.Н. Морозов


Рис. 3. Утро после драки. Дом, в который нас пустили переночевать


Рис. 4. Валя Борюхина и Лида Чмелева перевязывают Володю Мальцева


Рис. 5. Милиция в Чехове. Слава Ткач и Женя Ворожейкин


Рис. 6. Вернулись в Обнинск

Текст В.С. Дмитриева (Гудкова), В.Г. Мальцев

*Данный материал взят из книги «Приобнинский край. Город и окрестности. История и современность» (труды обнинского краеведческого объединения «РЕПИНКА»)

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.