Вспоминая удивительную встречу

Многие обнинцы знают, что в 1937-41 гг, до немецкой оккупации нашей территории, в здании Главного корпуса ФЭИ размещался детский дом №5 для испанских детей. Дети были вывезены из-под обстрелов и бомбёжек из воюющей Испании. Советское правительство обеспечило очень хорошее содержание испанских детей. Они не нуждались ни в чём: ни в пище, ни в одежде, ни в игрушках, ни в свободе действий. Но, по воспоминаниям очевидцев, испанские дети с большим трудом приживались в чужой для них стране. Существовало много психологических и материальных сложностей в контактах с ними. Местное население рассматривало их как «барчуков», которым задарма доставались вещи, о которых местные люди не могли и мечтать. Испанские же дети отрыв от Родины и близких переживали как глубокую травму, которая ещё долго накладывала отпечаток на их характер. Сложность этих взаимоотношений недостаточно раскрыта в нашей краеведческой литературе, обычно все статьи об испанском детском доме пишутся в формальнопионерском духе. Тем более интересны любые конкретные воспоминания о контактах с испанцами.

Во время Великой Отечественной войны испанский детский дом был эвакуирован в Саратовскую область. Там совершенно случайно во время сельхозработ с испанцами встретился житель нашего города, член нашего краеведческого объединения «Репинка» Владимир Иванович Рязанский, который в то время тоже был там же в эвакуации. В то время В.И. и не предполагал, что судьба сведёт его с Обнинском и с ФЭИ, где когда-то жили встреченные им случайно на дорогах войны испанские девчушки. Но воспоминания о встрече с горячими и жизнерадостными представительницами далёкой южной Испании остались у него на всю жизнь. Девушек звали Исабель и Кармен. Эти имена часто встречаются в литературе об испанском детском доме. Может быть, это были самые активные и контактные девушки из всех испанских детей, а может быть, это просто самые распространённые женские имена в Испании. В любом случае это очень интересно.

В Обнинск по приглашению Музея истории Обнинска регулярно приезжают из Испании бывшие воспитанники детского дома, которые не забывают свою альма-матер и не один раз бывали в Обнинске. Вот было бы здорово, если бы среди них оказались те самые Исабель и Кармен, с которыми В.И. заготовлял силос в Саратовской области в далёком 1943 году. Ниже приведён рассказ Владимира Ивановича об этой встрече.

***

Во время одной из бесед членов Обнинского Краеведческого Объединения «Репинка» зашёл разговор о судьбе испанских детей, которых вывезли в 1937 году из Испании в Советский Союз и поселили в здании, предназначенном под детский санаторий, недалеко от полустанка Обнинское. Совершенно неожиданно я вспомнил о далёких теперь событиях военного лета 1943 года. После окончания учебного года на основании Постановления Правительства школьники старше 12 лет должны были летом работать на посильных сельскохозяйственных работах. Ученики пятых-седьмых классов 18-й городской школы города Саратова, в которой я учился, были направлены на работу в совхоз «Дубки», километрах в 12-ти от города. Совхоз был подсобным хозяйством Саратовского завода комбайнов, который в военные годы выпускал истребители конструкции Яковлева. Примерно 7-8 июня, точной даты уже не вспомнишь, привезли нас на нескольких грузовых машинах в совхоз и поселили в огромной, крытой соломой риге.

На следующий день всех нас отправили на прополку зерновых. Позже, недели через две, мальчишек разделили на несколько групп, тех, кто выглядел покрепче и посолидней, перевели на работу с лошадьми и волами. Отобрать тех, которые покрепче, было трудно. Почти все худые от постоянного недоедания. Совхозное начальство старалось нас как-то подкормить, но возможности, по-видимому, и у совхоза были небольшие. Основной нашей совхозной едой были щи из ранней капусты, ячневая каша.

Правда, несмотря на запреты санитарного надзора, нам привозили бидон (флягу) молока, которое было строго запрещено употреблять в пищу. Все коровы совхоза, больше 400-х голов, болели бруцеллёзом. Но мы варили на молоке кашу и, к счастью, никто не заболел. Выбранные ребята стали работать на перевозке разных грузов, грузчиками, конечно, были сами и пахали на волах пашню под осенний сев. Меня же и ещё пятерых направили на покос подсолнечника на силос. Разделив на три группы по двое, закрепили за нами лошадей и лобогрейки. Поле было большое. Сделали на нём сквозные прокосы, разделив ими поле на участки, которые можно было объехать, скашивая подсолнухи минут за 35-40. Началась тяжёлая для нас работа. Один сбрасывал вилами скошенные подсолнухи с площадки лобогрейки, а они были метровой высоты и увесистыми. Пройдя круг, менялись местами. Уставший работать вилами, садился на место погонщика, отдыхал. Другой работал вилами. За несколько дней подсолнухи скосили. Ребят отправили на сенокос, а меня направили на закладку подсолнечника в силосную яму. Мне нужно было, разъезжая верхом на лошади, уминать и утаптывать плотнее силосную массу, периодически поливая водой, которую я привозил на той же лошади в бочке из пруда. Вот здесь-то и произошло событие, о котором я вспомнил. Эта была встреча с неизвестными мне девчатами, которых бригадир поставил на закладку подсолнуха в яму. Увидев их первый раз, я был просто изумлён. Не похожи на моих одноклассниц!

Черноглазые и чернобровые, одна выше ростом, и, выражаясь современным языком, изящней и грациозней. Было им лет по 14-16, может, и больше. Выглядели они постарше учениц 18-ой школы. Оказалось, что эти девочки, точнее будет сказать девушки, испанки из испанского детского дома. Завод комбайнов имел к нему какое-то отношение, возможно, что был его шефом. Поэтому они и оказались в «Дубках».

Вот так пришлось мне впервые в жизни поработать в интернациональной бригаде дней десять. Удивительно певучими и выразительными были имена испанок. Всех не запомнил, а вот Кармен, Исабель звучат в ушах и по сей день. Между собой они говорили по-испански, со мной по-русски и неплохо. Я же старался изобразить из себя важную фигуру, как-никак был на яме за старшего. На деле же выглядел очень смешным, что сразу же стало причиной для девичьих насмешек и желанием поиздеваться надо мной. Чаще всего притворившись, что не понимают меня, заставляли повторять одно и тоже помногу раз до тех пор, пока самая смешная из них не рассмеётся на весь совхоз, а за ней и все остальные. То незаметно прицепят мне хвост из подсолнечника и начнут хохотать до тех пор, пока не обнаружу причину. Тогда смех становился общим. Главное же дело – наша работа – ладилось. Всё, что надо сделать, они понимали правильно и стремились выполнить как надо. Во время небольших передышек устраивали весёлую возню и обязательно все слушали последние известия, которые рассказывала одна из них, специально ходившая слушать радио. На весь совхоз был один репродуктор, установленный у конторы. В эти дни шло великое сражение на Курской дуге. Проработал я с ними дней десять и по очень неприятной и болезненной причине вынужден был просить, чтобы меня перевели на другую работу. Дело было в том, что перевозить воду из пруда приходилось сидя на бочке, и из-за постоянной сырости у меня ниже поясницы образовались фурункулы. Совхозный фельдшер смазывал их чем-то, боль немного утихала, но он запретил работать в сырости.

Как раз в это время началась уборка зерновых, и меня поставили работать на комбайн, на соломокопнитель. Комбайнеры работали почти круглосуточно, останавливаясь на три-четыре часа, чтобы поспать, а мы, двое ребят, менялись по очереди. Уставали страшно. С испанками пришлось ещё несколько раз встретиться за ужином в столовой, но из-за усталости разговора большого не было. Они участливо интересовались моим здоровьем. Не без улыбки, знали о моих неприятностях. Вспомнив какое-нибудь общее смешное событие, расходились. Куда и когда они отправились из Дубровки, я не знаю. Сам же я уволился из совхоза 27 или 28 августа и поступил рабочим на саратовский авиационный завод № 307 учеником слесаря.

Думаю, что мои подруги по работе на силосной яме в совхозе «Дубки», были те самые испанки, которые жили до войны в Обнинском испанском детском доме…

Этот рассказ Владимира Ивановича помещен в его автобиографической книге «Повесть о моих пятилетках»1, изданной на Смоленской атомной станции, где Владимир Иванович работал заместителем директора. В 2011 г. в Обнинск в очередной раз приехали бывшие воспитанники Испанского детского дома. Они приняли участие в открытии памятника детскому дому, изготовленному на их средства. Среди них был и Мануэль Арсе, бывший воспитанник, находившийся в годы войны в эвакуации в Саратове, а ныне успешный испанский бизнесмен. Мануэль Арсе тоже написал книгу воспоминаний, в которой очень правдиво и реалистично описал свою жизнь в трудное военное время2. И хотя Владимир Иванович и Мануэль Арсе не встретились лично, они обменялись книгами по почте и были очень тронуты воспоминаниями о трудной военной юности, которая у обоих прошла в Саратове. Фото обложек книг и благодарственное письмо Мануэля Арсе приведены на рис. 1, 2.


Рис. 1. Книги Владимира Ивановича Рязанского и Мануэля Арсе

Вот как выразил свое впечатление от обмена книгами Владимир Иванович: «Общая беда объединяет самых разных людей в одну могучую силу, направляет их разум и труд на избавление от постигшей их напасти. Поэтому память о тех днях, когда совместные усилия привели к Победе над общим врагом, не забывается!»


Рис. 2. Письмо Мануэля Арсе

Текст В.И. Рязанский

*Данный материал взят из книги «Приобнинский край. Город и окрестности. История и современность» (труды обнинского краеведческого объединения «РЕПИНКА»)



1 Рязанский В.И. Повесть о моих пятилетках. – Смоленск, 2006.
2 Мануэль Арсе. Воспоминания о России. − Мадрид, 2009.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.