Персона номера. Максим Аверин: "Мне нравится сочетать несочетаемое"

Обложка Журнала Е номер 57

В начале апреля свой моноспектакль «Всё начинается с любви» показал в калуге популярный артист театра и кино, телеведущий заслуженный артист России МАКСИМ АВЕРИН. Накануне этого события мы побеседовали с этим замечательным человеком о театре, кино, поэзии и любви во всех её проявлениях.

Широкому зрителю Максим Аверин известен, прежде всего, по своему участию в телесериалах «Глухарь» и «Склифосовский». Кстати, свою первую роль в кино Максим Аверин сыграл, когда ему было всего шесть лет, в фильме «Приключения графа Невзорова». Знают его и как ведущего популярного телепроекта Первого канала «Три аккорда», и, к сожалению, гораздо меньше как разнопланового театрального артиста, 18 лет прослужившего в театре «Сатирикон» Константина Райкина и сыгравшего главные роли в спектаклях по произведениям Шекспира, Бернарда Шоу, Александра Островского. Кстати, возможно, моноспекталь о любви поможет калужскому зрителю разглядеть в этом человеке какие-то новые грани его таланта.

— «Все начинается с любви» — это целый спектакль, составленный мною из стихов Маяковского, Высоцкого, Вертинского, Пастернака и других поэтов, музыкальных произведений, написанных мной монологов о любви. Но о любви не в смысле романтических воздыханий, а о том чувстве, которое определяет жизнь человека от появления на свет до последнего пути. Оно очень многогранное — как представление любого человека о жизни, включающее в себя любовь к природе, любимой женщине, к самой жизни и даже работе. Я сам режиссировал этот спектакль. Это мой первый опыт в театральной режиссуре. Но я думаю, что не последний», — рассказывает Максим Аверин.

— Вы исполняете в спектакле стихи самых различных по настроению и характеру поэтов…

— Мне понравилось сочетать несочетаемое. Обычно когда исполняют поэзию Александра Вертинского, то начинают завывать и картавить, если Высоцкого — то драть горло. Но я пытался уловить не их манеру исполнения, а сердцевину произведений, то, о чем они писали – с какой пронзительной болью или счастьем. Мне не хотелось им подражать, хотелось уловить что-то свое, аверинское, и прозвучать по-другому, создать некий баланс таких разнонаправленных авторов.

«Я ВЕЗДЕ – РАЗНЫЙ»

— Недавно вы ушли из театра «Сатирикон». С чем это связано?

— В моем уходе из «Сатирикона» нет ничего скандального. Просто я к своим 40 годам решил попробовать себя в самостоятельной работе. Штурмовать другие театры не хочу, буду заниматься своим театральным делом.

— Вы снимаетесь в кино, играете в театре, ведете телешоу. Чем из всего этого вам приятнее и интереснее заниматься?

— Я не расставляю здесь какие-то приоритеты. В том, что я делаю, я везде — разный. Театр – это одно, это все-таки моя основная единственная профессия, кино – это то, с чего началась моя жизнь и путь в профессию, а телевидение – это возможность попробовать некую другую грань, выход на большую аудиторию. Ели публика тебя полюбила, ей без разницы, как это называется, неважно — шоумен ты или артист. Мне кажется самое главное звание, которое я получил за всю жизнь и которое вообще можно получить в оценке творчества, это когда о тебе говорят: «вы — наш любимый артист». Хотя, конечно, какие-то штампы в отношении любого артиста присутствуют. Вот я, сколько ни играл в серьезном репертуарном театре – и Шекспира, и Бернарда Шоу, а вы, журналисты, все равно напишете, что «глухарь» сыграл доктора Хиггинса, например. Но я не обижаюсь (смеется). Кстати, когда Константин Аркадьевич Райкин поручил мне эту роль в «Пигмалионе», я поначалу сомневался, а в результате получилась одна из моих любимых.

«МНЕ ВЕЗЕТ НА РЕЖИССЕРОВ»

— Я как раз о театре хотел спросить. Вы работали со многими серьезными режиссерами. С кем бы хотели еще посотрудничать?

— Мой послужной список работы с мастерами уже обширен, и каждый из них во многом повлиял на меня. Вот вы спросили, где я настоящий – в телевизоре, на экране или в театре? Дело в том, что тебе не каждый день звонит Никита Михалков или предлагают роль, которая раскрыла бы тебя во всей полноте, или появляется мастер, с которым ты хотел бы поработать. Поэтому, к сожалению, я не могу сидеть и ждать своего звездного часа, как раньше делали артисты, которые могли себе позволить, например, год не сниматься. Я должен сниматься, выходить на сцену, потому что это моя профессия. Современный ритм жизни заставляет сегодня артиста работать каждодневно, а не ждать вдохновения, материала или чего-нибудь, что даст ему возможность выразиться. Я, конечно, не снимаюсь везде подряд, я выбираю материал и нахожу то, что могу делать. Это может быть тот или иной проект, но во всем этом я, а не кто-то другой. Даже если я участвую в проектах, где сильное внимание уделяется технической стороне или на режиссера влияет продюсер, то все равно действую как соавтор роли вместе с режиссером и сценаристом.

Я сейчас пришел к такому выводу, и он тоже, кстати, повлиял на мой уход из театра, что надо быть самостоятельным мужчиной – не юношей, за которого все решает репертуарный театр, и тогда ты сам можешь определить, куда идти, чему следовать и каким образом самовыражаться.

Работа с режиссерами – она всегда разная, это сложный процесс, под одну гребенку его не причешешь. Иногда появляется возможность поработать с интересными, один из них – Сергей Попов, с которым мы работали над фильмом «Фурцева», и планируем поработать еще если не в этом, то в следующем году. А вообще мне везет на режиссеров, я без всякой иронии это говорю.

— Максим, а каких премьер с вашим участием следует ждать зрителю в ближайшее время?

— Завершающий, четвертый сезон «Склифосовского». Раньше я считал, что трех сезонов для сериала достаточно. Кстати, число три — мое любимое, и я старался этому соответствовать. Но я надеюсь, что четвертый сезон «Склифа» зритель примет тоже благосклонно. По мне — он получился замечательным.

БЕЗ ОГЛЯДКИ НА КЛИШЕ

— Из ваших киноработ явно выбивается Желтков – герой «Гранатового браслета», которого вы сыграли в телесериале по произведениям Куприна…

— А кто сказал, какой должен быть Желтков? Это клише, что если человек несчастный и недовлюбленный, то он некий заморыш. Чаще всего совсем наоборот. Кстати, я сам себе выбрал эту роль. Мне сначала предлагали совсем другую, но я сказал, что в «Гранатовом браслете» есть только один герой, которого я бы хотел сыграть. Можно сказать, что я с ней всю жизнь: с «Гранатовым браслетом» поступал в институт, в первых педагогических отрывках играл Желткова. Потому я сказал, что хочу попробоваться на него. Я очень люблю пробы и считаю, что в этом нет ничего оскорбительного для артиста, наоборот, они дают возможность понять материал, проверить свои силы до съемок, а не в процессе этого сумасшедшего дома, которыми съемки часто получаются. Пробовался без грима и без пастижа, который потом применялся на съемках. Мне даже кажется, что на них сыграл лучше, чем в самом сериале. Я считаю, что это одна из моих удавшихся ролей, хотя занимает всего 14 минут экранного времени. Она, кстати, имела последствия — композитором Лорой Квинт был написан романс «Гранатовый браслет», который тоже звучит в моем моноспектакле. Он о том, как артист должен ждать своего часа, своей роли.

АКТЕРСКАЯ ПЕСНЯ – ЭТО ТАЛАНТЛИВО

— Раз уж вы упомянули пение, им вы тоже довольно успешно занимаетесь…

— У меня нет цели влезть в этот шоу-бизнес. Наоборот, у меня есть желание возродить жанр актерской песни, когда песня звучала со сцены. У него было много ярчайших представителей – Марк Бернес, Андрей Миронов, Людмила Гурченко. Этого жанра сейчас не хватает. Было бы здорово, если бы он возродился. Вот я сейчас разговариваю с вами, а у меня в ушах стоит «Темная ночь» в исполнении Бернеса. Насколько это было талантливо! Вообще — военная песня, военная поэзия, гениальный «Василий Теркин», «Жди меня» — они ведь до сих пор у каждого на слуху, потому что пронизаны любовью, кровью, трагедией и счастьем Победы. Я об этом вспоминаю вовсе не в связи с предстоящим юбилеем Победы, я надеюсь, что мы об этом будем говорить всегда, а не только от даты к дате.

— Вы будете участвовать в каких-то праздничных мероприятиях, посвященных 70-летию Победы?

— 9 мая я буду выступать в Апатитах Мурманской области, на городской площади перед публикой и ветеранами. Уже волнуюсь, как это будет. Я, конечно, не знаю войны, ее не видел, но поскольку я советский ребенок, то знаю историю не понаслышке. Я видел своих родных – бабушек, дедушек, которые воевали, и слушал их рассказы о том времени. Я храню боевые награды, которые от них остались.

ОТ «ТРЕХ АККОРДОВ» ПОЛУЧИЛ УДОВОЛЬСТВИЕ

— На телевидении вы вели телешоу «Три аккорда». Планируется ли его продолжение?

— Это все зависит не от меня. Я сначала отказывался от этого проекта, потому что на телевидении есть огромное количество людей, делающих такие программы профессионально. Тот же Саша Олешко, который виртуозно их ведет. Но продюсеры меня убедили, в результате я получил огромное удовольствие от этого, сроднился с его участниками. Яркая представительница этого проекта Анастасия Спиридонова стала моим близким другом. Я этой певицей восхищаюсь и надеюсь, что мы с ней сделаем какой-нибудь театрализованный проект, потому что она не только певица, но и актриса. Я вдруг, участвуя в этом проекте, понял, что ничего случайного не бывает. Слава Богу, что судьба мне преподносит постоянную возможность открыть что-то новое.

— Если бы вы не стали актером, то кем бы тогда могли быть?

— Не знаю, я не задумывался об этом. Никогда не задумывался, потому что у меня другого не было в жизни. Насколько я себя помню, я всегда был в этой атмосфере и до сих пор нахожусь в состоянии поиска. Ведь актер — это единственная профессия, которая не дает поставить точку до конца жизни.

Текст Андрей Гусев
Фото Алексей Кошелев

2 комментария

комментарий был удален
комментарий был удален
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.