Тема номера. Мануэль Арсе Порес: связь между Обнинском и Испанией

8 апреля в выставочном зале института Сервантеса в Москве состоялось открытие выставки «Дети гражданской войны в Испании: их жизнь, наша история". Экспозиция будет работать до 31 мая, а позже должна приехать в Обнинск. Благодаря выставке Россию посетил один из тех самых «детей войны» — испанец Мануэль Арсе Порес. Он, в прошлом, воспитанник испанского детского дома №5, размещавшегося на территории будущего Обнинска, а сейчас врач и писатель, президент фонда «Ностальгия». В наш город Мануэль Арсе приехал с неофициальным визитом в сопровождении супруги Марии Санчес Пуиг.



Это не первый визит испанца в страну. Свои воспоминания он поведал в книге «Воспоминания о России», отразившую его нелегкую судьбу. В ней он описывает жизнь испанских детей на территории будущего наукограда, рассказывает о несчастном случае, лишившем его обеих ног, о годах учебы в Московском медицинском институте и о многом другом. Мануэль – очень жизнерадостный человек, который заряжает своей энергией окружающих людей!

Наш город – часть жизни тех испанских ребят. В 2011 году с инициативой установить памятный знак испанским детям выступили жители города Обнинска, а поддержку оказали депутаты Городского Собрания Татьяна Баталова и Дмитрий Самбуров. О важной роли памятника и о дружбе между российским и испанским народами нам удалось побеседовать с Татьяной Баталовой.



— Татьяна, расскажите, как вы узнали о Мануэле и начали с ним сотрудничать?

— Я называю это — «Моя испанская сказка». В 2011 году я была заместителем директора по учебно-воспитательной работе в филиале ГУУ и узнала о желании Мануэля Арсе установить памятный знак в нашем городе и начать активно развивать взаимоотношения между университетскими городами в наших странах. Меня заинтересовала эта идея, стала изучать этот вопрос. Тогда же и началась работа по установке памятника. Чтобы уточнить многочисленные моменты, необходимо было регулярно созваниваться с Мануэлем. Нужно было обязательно согласовать все детали с испанцами, ведь у них другая культура и история. Например, вы знали, что ромашки, являющиеся у нас символом дружбы, испанские дети бросали под ноги и топтали? Для них этот цветок несет совсем другой смысл, это был символ профашистской детской организации в те далекие годы, и наши испанские дети многого натерпелись от них, поэтому ромашки для них не были символом дружбы. А вот красная гвоздика является официальным цветком Испании, и на открытии памятного знака у нас были именно эти цветы.
— А какова главная цель его установки?

— К сожалению, многие не знают эту историю, не знают про ту испанскую войну и про детей, оказавшихся здесь. Они покидали свою родную страну, избегая войны, а война настигла их здесь у нас на родине. И они ещё детьми стали бороться с нашей общей бедой здесь — старшие ушли на фронт, а младшие работали на заводах для фронта. Они как никто другой знают ценность мира и жизни без войны, слишком многое они испытали на себе — жить, учиться, работать долгие годы вдали от родины, от семьи. Нам есть чему учиться у них, именно поэтому мы хотим привлечь внимание к испанским страницам истории нашего края. Особенно важно, чтобы это знали наши дети.

— Татьяна, как вы считаете, по какой причине Мануэль в этом году оказался в Обнинске?

— Его визит в Москву был обусловлен открытием выставки «Дети Гражданской войны в Испании: их жизнь, наша история». Но быть в Москве и находиться в 100 километрах от того места, где есть его друзья, где прошла часть его детства, для него было немыслимо. Поэтому они с Марией встроили в свой график обязательный приезд сюда. Зная, что Мануэль будет в Обнинске, мы не могли не организовать им интересную программу пребывания. В этом году мы постарались исполнить его мечту — попасть на закрытую территорию ФЭИ. И спасибо огромное генеральному директору ГНЦ РФ-ФЭИ Андрею Александровичу Говердовскому за возможность оказаться внутри здания бывшего детского дома №5, где Мануэль смог провести для нас экскурсию по воспоминаниям прошлого. Для него это стало большим чудом, и мы очень рады, что удалось все это организовать.

— Планируется ли дальнейшее сотрудничество с Мануэлем?

— Конечно! Мануэль и Мария прекрасные люди, ставшие частью моей жизни, мы постоянно переписываемся и узнаем как друг у друга дела, делимся историями из жизни наших городов, стран. К тому же в свое время Мануэль предложил устанавливать взаимосвязи между городами. Обнинск — наукоград, и в Испании тоже есть небольшие по численности университетские города, научные центры. Такие связи могут быть полезными для города, они обладают новым потенциалом научного, культурного и социально-экономического развития. Сейчас мы продолжаем развивать эту идею, и рассматриваем варианты, которые могли бы стать для Обнинска полезными и выгодными. А в нашем городе уже сейчас начинаем прорабатывать вопрос, где и каким образом можно ввести программы по изучению испанского языка. Так что история продолжается! Испания – прекрасная страна, где живут темпераментные, доброжелательные и открытые люди с интересной и богатой культурой.

ПРОЙДЯ ЧЕРЕЗ ДВЕ ВОЙНЫ

В 1936 году началась Гражданская война в Испании. Республиканское правительство пользовалось поддержкой СССР, и благодаря этому в 1937 году оттуда начали вывозить детей. Их стремились уберечь от войны, бомбежек, голода. Всего в СССР было организовано 14 испанских детских домов. Один такой дом, под номером 5, разместили в главном корпусе физико-энергетического института. Самого Обнинска тогда еще не было. 23 июня 1937 года привезли первую группу испанских детей, всего около 500 человек всех возрастов – от 4 и до 15 лет. Среди них оказался и Мануэль Арсе. Ему тогда было всего 8 лет, а сейчас уже 86.

Несмотря на плотное расписание этого визита Мануэля Арсе и Марии в Обнинск, нам удалось немного с ними побеседовать.

— Мануэль, сегодня у вас была большая экскурсионная программа. Где вы были и что вам больше всего понравилось?

— Мы были в физико-энергетическом институте. Тогда именно мы были первыми жителями в этом здании. И вот директор все показывает сегодня, и не он мне, а я ему рассказываю, что сейчас где будет. И мы ребятишками даже на чердак лазили, так что я его хорошо знаю. И вспомнил, что там, на стене были такие металлические скобы, как лестница, и мы их увидели, они до сих пор на месте. Дальше идем, и я рассказываю директору: «Здесь мы зарядку делали, а вот там комната – я жил, там мой кабинет» (смеется). Еще на хлебозаводе были. Раньше я и не знал, как все делается, очень понравилось. Нас даже бубликами угостили!

— Расскажите о ваших друзьях из наукограда, остались друзья в нашем городе?

— Да, есть, но эти друзья со мной учились в Москве в медицинском институте, врач и ее дочка. Еще была тут врач, но никто ее не помнит, она тоже со мной училась, Кривенникова ее фамилия. Я когда приезжал в прошлый раз, спрашивал о ней.

— А вот с нашим мэром, Александром Авдеевым какие у вас отношения?

— Очень хорошие (смеется)! Да, он так хорошо нас принял и в прошлый раз, и сейчас. Я когда в Испании об Обнинске что-то рассказываю, то у меня всегда выходит, что и об Александре Авдееве говорю обязательно.



— Мануэль, расскажите, пожалуйста, о самых ярких воспоминаниях из жизни в Обнинске, в доме №5?

— Может, это незначительно, но у меня в голове вертится все время одно воспоминание, оно не яркое, но для меня никак из головы не выходит. Сосна в форме лиры. Около парка. Рядом дом наш, где мы жили, учились, и эта сосна. Мы на ней ножиком имена свои вырезали, на коре. Конечно, все это стерлось уже, но когда я приехал 2-3 года тому назад, первое что спросил: «А сосну тоже срубили?», ведь леса-то нету, хотя он был кругом. Нашли сосну, значит, она тоже понравилась тем, кто рубил эти деревья.

— «Самолет-крокодил», — напоминает Мария.

— Да, да, рядом аэродром был и самолет-крокодил. Он по форме напоминал крокодила, покрашен был так и все такое. Нас водили туда смотреть и даже катали на этом самолете.

— Тогда было тяжелое время, но что помогло вам стать успешным, уважаемым человеком? Что помогло вырваться из этого?

— В 1941 году, когда война началась, нас отправили под Саратов, в деревню Базель. Там мы остались абсолютно одни. Рядом еще была вторая деревня, Цюрих. Вот в Базеле жили самые младшие, а в двух километрах от него, в Цюрихе, ребята постарше. Я там до 1943 года пробыл в детском доме, и когда мне стукнуло 14 лет, меня отправили в Саратов в ремесленное училище. Также мы там на заводе работали по 16 часов. Вот там, в Саратове, и произошел этот несчастный случай. Я на работу ехал, трамвай сошел с линии, и все это случилось. После этого я и задумался, что нужно учиться, какую-то профессию получать, ведь непонятно стало, а что я буду делать дальше? И поэтому я думаю, что это меня и вытянуло.



Я закончил сперва 7-й класс и думал в техникум пойти, но директор детского дома (это уже после войны было, под Москвой) был против. Считал, что надо закончить 10 классов, а потом в институт. Я говорю: «Нет, я сперва получу профессию, а потом, если что, смогу дальше учиться!». Хотел, чтобы профессия у меня была какая-то. Долго он не хотел меня отпускать, но и я не соглашался. Потом он все же отпустил меня, но уже было поздно, так как во всех техникумах прием кончился, и единственное, что ему порекомендовали в министерстве – это педагогическое училище. Я об этом никогда не думал, но раз другого ничего нет – давай педагогический. Время было тяжелое, послевоенное, 1947 год, и вот мне предоставили выбор – педучилище в Москве или в Лебедяни, что в Рязанской области (сейчас Липецкая). Советовали лучше в Лебедянь, потому что там с питанием легче, у них своя столовая и будут бесплатно кормить. А в Москве на стипендию пришлось бы как-то питаться, поэтому я и решил в Лебедянь. Отучился там 4 года, а дальше в медицинский институт пошел. Сначала три года отучился в Рязани, а на 4 курсе уже перешел в Московский медицинский институт. Окончил его и оттуда уже работать начал в институте нейрохирургии им. Бурденко, а в 1966 году уже и в Испанию уехал.

— Мануэль, а что вы считаете самым главным делом вашей жизни?

… (задумывается, в этот момент Мария подсказывает – «Я») Она! (смеется)

— Тогда сразу же еще вопрос, может быть, есть у вас какой-то секрет счастливой семейной жизни?
Мария: Терпение.

Мануэль: Не знаю, может в некотором отношении и терпение, всегда есть какие-то случаи, когда один хочет одно, а второй – второе, и нужно соглашаться. Нужно уступать в чем-то. Бывает даже выходит ругань или прочее. Но на следующий день уже забываешь об этом, поэтому да, нужно терпение.
Мария: Если можно, хочу добавить. Я думаю, что общее прошлое является той базой, на которой можно вместе жить. У нас общие интересы, общие воспоминания, мы вместе смотрим российское телевидение, празднуем 9 Мая, вместе закусываем огурчиком (улыбается).



Вот, например, не знаю, как он, но я бы не могла жить с человеком, который к России безразличен. Я испанка, такая же коренная испанка, как и Мануэль, но я бы не могла жить с человеком, который не знает языка, с которым не могу прокомментировать что-то о России, с которым нельзя посмеяться. Вот это очень роднит и составляет ту базу взаимопонимания. Даже без слов мы как бы вибрируем на одни и те же ноты. Мне кажется, как раз благодаря этому и можно нормально прожить столько лет, сколько я его терплю (смеется)!

— Мануэль, вы написали книгу «Воспоминания о России». Расскажите пожалуйста, какая она в ваших воспоминаниях и какая сейчас?

— Сейчас Россия совсем другая, конечно же, ничего похожего нет, только люди остались те же, хорошие. Москву, конечно, я очень хорошо знал, а сейчас не узнаю. Построили там всякого много хорошего, но не понравилось мне одно — черезчур много машин, невозможно там ехать (улыбается). А в Обнинске тогда машин вообще не было, только мы и больше никого, это даже не город был, а лес и 500 человек нас, детей. А сейчас это уже большой город, и это все уже после нас построили.

— Непростой, но актуальный для многих вопрос — как вы оцениваете боевые действия, которые происходят сейчас на юго-востоке Украины?

— То, что такое происходит, очень печалит нас всех. Слышать об этом особенно сложно, испытав на себе все горести двух войн. Это американцы все делают, это война США против России, только на земле украинской. Сами украинцы тут ни при чем. Вот у меня там есть друг, он в прошлом был заместителем министра обороны, а сейчас – промышленник. Но не знает, что и делать, ведь у него там заводы, корабли есть. И ушел бы оттуда, но бросить не может, ведь столько работал. И по телевидению много информации, сложно все это, тяжело (огорчается, задумывается).
— Давайте поговорим о вашей выставке «Дети Гражданской войны в Испании». Как прошло открытие, какие эмоции вызвало?

— Я один из организаторов, так что не буду я говорить (Мануэль отвечает очень серьезно).

— Но вы как организатор как можете оценить?

— Я считаю, что активно, хорошо прошло, очень много людей было.

— А какова основная цель выставки?

— Чтобы молодое поколение знало, как жили, как что происходило. А то рассказываешь и не верят! А ведь мы смогли пережить эти войны, я говорю войны, потому что сперва мы пережили 4 года войны в Испании и 3 года войны в СССР. То есть за 9 лет детской жизни мы перенесли 7 лет войны… а ведь не верят… (сокрушается)

— Мануэль, впереди нас ждет 70-летие со дня окончания Великой Отечественной войны. С каким настроением, с какими эмоциями вы встречаете эту дату?

— Мы каждый год эту дату празднуем в Мадриде, мы с Марией, ведь испанцы не празднуют. Я слышал, что есть некоторые политики по областям, которые отказались приехать в Москву на празднование. И я считаю, что это нехорошо. Я понимаю, что они не видели эту войну, для них все это просто рассказы, как и вам рассказывают. Но забывать этого не следует, потому что это было (огорчается).

— Расскажите, пожалуйста, чем занимается возглавляемый вами фонд «Ностальгия»?

— Мы его создали для поддержания контактов с Россией и стараемся помочь ориентироваться, помогаем держать связи. И это не только выставки, нам многие пишут, звонят, просят отыскать то родственников, то знакомых, то еще что. Вот недавно, например, мне писали с телевидения из программы «Жди меня». Было очень интересно. Позвонили и говорят – вот там, в Испании, есть наш российский человек (вроде Сергей звали, я не помню точно). Сообщили приблизительно где живет, но он без документов и без ничего. И даже спит-то под мостом где-то. Правда, сказали, какой город, но спутали название, но я все же догадался и ладно. Еще сказали, что он в каком-то баре помогает, отвозит машины на парковку, и за это ему там завтрак дают бесплатно. Я стал в интернете выяснять, сколько там мостов, оказалось – один, что уже хорошо! Дальше стал искать, какие бары там, в округе, нашел несколько и стал звонить. В конце концов, дозвонился до одного бара и спрашиваю: «У вас там есть русский парень, который помогает парковать, а вы его за это завтраком кормите каждый день?». И он как раз там оказался, попросил его к телефону, рассказал, что из программы «Жди меня» звонили, что его мама ищет. Спрашиваю: «Вы не хотите вернуться в Россию?» — «Конечно, хочу!». Дальше расспрашиваю, почему не возвращается и выясняю, что у него нет ни денег, ни документов – украли все. Дальше я через хозяина бара в этот же день отправил ему 50 евро, чтобы он купил билет до Мадрида и на еду еще. И на следующий день он появился у меня. Еще тогда консул был моим другом и помог сделать ему документ, благодаря которому я ему билет на самолет купил, и на следующий день он уже в Москву полетел. Дальше звоню я в эту программу и говорю: «Ждите его завтра утром!», а они «Как? Как так быстро?». Потом я еще смотрел по телевидению передачу про него. В общем, с ним все хорошо закончилось. Так что вот такими делами и занимаемся, и другие случаи были, и других находил. Помогаю, как могу.

Мария подсказывает: Еще пенсии.

— Да, — продолжает Мануэль, — я приехал в 1966 году и 20 лет работал в Испании, так что я спокойно пенсию получаю. А ведь многие были на Кубе, из Москвы туда посылали, и когда уже вернулись в Испанию, то по возрасту уже пенсионерами должны быть, а пенсию давали только тем, кто здесь работал. Вообще у нас в Испании есть еще минимальные пенсии тем, кто тут жил, но не работал нигде, около 500 с чем-то евро. И мы участвовали в том, чтобы правительство подписало закон, в котором все, кто жили в России и работали там, получали часть пенсии тех лет из России, а остальную часто до минимальной добавляет Испания. Многие не знали, как все это оформлять, и ко мне обращались. Сначала-то ничего не давали, и, в конце концов, мы добились, что правительство подписало этот закон.

— А сколько вас человек состоит в этом фонде?

— Двое, Мария и я. Какое-то время назад еще секретарь была (улыбается).

— Мануэль, совсем недавно вы отпраздновали свой День рождения. Скажите пожалуйста, какой самый главный подарок вы получили?

— Разве это подарок – 86 лет? (смеется) Я даже не помню, что Мария мне подарила!

— А о чем вы мечтаете сейчас?

— Чтобы не болеть!

— Мануэль, спасибо вам большое! И мы, конечно же, желаем вам здоровья и долгих, плодотворных лет жизни!

ТЕКСТ И ФОТО ЕЛЕНА КИСИНА

1 комментарий

Monochrome
Книга Мануэля Арсе «Воспоминания о России» оставила у меня неизгладимые впечатления. Поразительная история о выживании, мужестве, находчивости, жизнелюбии и доброте. Всем советую прочитать.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.