Привет, друзья!
У меня нет никаких сомнений в том, что самоубийство — плохо. Я могу понять необходимость эвтаназии в отношении больных людей, но еще раз — я крайне негативно отношусь к самоубийству.
Можно понять разных людей, сильно недоумевающих по поводу произошедшего недавно самоубийства школьницы в Калуге. «10 марта в одной из квартир в Калуге было найдено тело 14-летней девочки со следами странгуляционной борозды на шее» — это ужасные строки.
Однако еще ужаснее становится, когда серьезные и взрослые дяди и тети
собираются, чтобы обсудить — как так получилось?
Кажется взрослые дяди и тети немного не поняли, что в каждом конкретном случае психика ребенка находит свои (и порой достаточно суровые для взрослых) компенсаторные механизмы. Однако нет, надо собраться, надо обсудить.
Но я о другом. Когда в итоге (в результате обсуждения) приходят к выводу, что:
…По мнению собравшихся, основные причины детского суицида находятся непосредственно в общественной жизни. Здесь на решение подростка расстаться с жизнью влияет экономика в регионе, неблагополучная обстановка в семье, врожденные и хронические заболевания, а главное непонимание и одиночество со стороны близких ему людей.
Это, простите, охренеть. Конечно — 14-летняя девочка так переживала по поводу экономики и развития ворсинского технопарка с автокластером, что взяла и повесилась. Вы чего, господа? Либо это ошибка журналиста (которому по рукам надо давать за такое), либо экономика головного мозга собравшихся.
→
