В двух предшествующих материалах я рассмотрел сначала британский утилитаризм, а затем американский прагматизм. Настала пора дать характеристику философии немцев. Вплоть до начала Второй мировой войны они не без успеха претендовали на звание самой философичной нации. Но затем они уступили пальму первенства американцам.

Для немецкой философии исключительно актуальной фигурой является Иммануил Кант. Этот низкорослый человек (154 см) пытался создать философию всех наук. Осуществить такой грандиозный проект ему не удалось. Но в одном отношении он был исключительно прозорливым. Кант первым понял, что всякая наука начинается с принципов. Но у него сохранялись существенные неясности относительно связи понятий. Именно на этой стезе прославился Гегель. Они придумал тройки диалектических категорий: тезис – антитезис – синтез. Эту идею подхватил Карл Маркс, который резко выступил против всесилия богачей. Но как именно справиться с их властью, он не знал.


( Читать дальше )

Прошлый раз я рассмотрел британский утилитаризм. На этот раз речь пойдет об американском прагматизме (от греч. pragma — дело). Как известно, США основали британцы. От своих былых соотечественников они отличались своей жизненной энергией, установкой на активные действия. Утилитаристы рассуждали в горизонтах таких понятий, как полезность, счастье, наслаждение, отсутствие страданий. Американцы же со своим активизмом стремились, прежде всего, к достижению жизненного успеха, отрицалась пассивность и умозрительность. Именно в этой связи как раз и появилась новая философия, основные положения которой были разработаны на рубеже XIX–XX вв. Чарльзом Пирсом и в меньшей степени Уильямом Джеймсом и Джоном Дьюи.

Познавательная ясность достигается не во впечатлениях, не в мыслях и даже не в практических действиях, а лишь в достижении некоторых целей. Недостаточно быть всего лишь деятельным и практичным, следует добиваться достижения цели. «Самой, пожалуй, поразительной чертой новой теории, — отмечал Пирс, — было признание наличия неразрывной связи между рациональным познанием и рациональной целью — как раз это последнее соображение и продиктовало выбор имени прагматизм».


( Читать дальше )

У каждой нации есть свои философские и этические приоритеты. Их необходимо учитывать, общаясь с ее представителями. Имея это в виду, я для начала обращусь к британцам. Британцы в отличие от своих извечных соперников немцев и французов всегда отличались критическим отношением к отвлеченным принципам, в которых бы явным образом не учитывались запросы людей. А чего люди желают в первую очередь? Счастья. Отсюда следует вывод, что стратегической целью является достижение максимума счастья для максимально большого числа идей. Эгоизм отрицается. Принцип максимума счастья был развит в основных чертах еще в XVII–XVIII вв. двумя просветителями, Э. Шефтсбери и Ф. Хатчесоном. В прояснении нуждался вопрос о самом счастье. Оно понималось как максимум наслаждений и минимум страданий. Но содержание и этих двух чувств оставалось невыясненным. В этой связи актуальными стали исследования двух лидеров английской философии XIX в., Иеремии Бентама и Джона Стюарта Милля.

Они стали энергично использовать понятие пользы (лат. utilitas). Развитое ими учение получило название утилитаризма. Счастлив тот, кто добивается наиболее полезного результата. Жить следует эффективно. Утилитаризм стал в XIX в. доминирующей этикой британцев. Впрочем, в континентальной части Европы его не особенно жаловали. Британцев даже подозревали в приземленной философии. Им ставили в упрек, что они не в состоянии четко отделить чувство счастья, с одной стороны, людей, с другой стороны, животных, в частности, свиней. Отвечая на этот упрек, Милль подчеркивал, что речь идет о наслаждениях именно людей, например, Сократа. Впрочем, среди британцев также было много авторов, которых не устраивало понимание счастья как некоторых чувств.


( Читать дальше )

Термином «наука» обозначаются самые развитые теории. Людям крайне важно руководствоваться не устаревшим, а действительно актуальным знанием. Именно в этой связи стали отличать науку от ненауки.

Впрочем, при всей актуальности науки не следует отказываться от ее непредвзятого критического исследования. Без него наука превращается в догму. Далеко не случайно в науке то и дело возникают позорные явления, подобные, например, лысенковщине. Против генетики выступили биологи, обремененные научными степенями, доктора наук и академики.

С каким же инструментом можно подступиться к науке? Длительное время на многое претендовала философия. Философам казалось, что они могут оценить достижения и изъяны науки, исходя из мерок, не позаимствованных в ней самой. Философская мудрость, мол, выше науки. В советские годы в нашей стране в науку насильно пытались внедрить диалектику. От ученых требовали найти диалектику там, где ее не было. Мне вспоминается такой курьезный случай. Меня в качестве кандидата философских наук направили проверить методологию преподавания физики. Лектор, желая выглядеть убедительно в моих глазах, рассказывал о законах диалектики в составе физики. Во время перерыва я сказал ему: «Не упоминайте законов диалектики, их в физике нет. Вы — прекрасный физик, я дам высокую характеристику Вашей деятельности». Лектор не поверил мне. Следующий час он вновь рассказывал о законах диалектики.


( Читать дальше )

По окончанию Второй мировой войны американцы помогли японцам наладить рыночное хозяйство. Ученики оказались настырными. Вскоре они в ряде областей рыночного хозяйства, в частности в автомобилестроении, превзошли своих учителей. Американцы насторожились. Они были уверены, что находятся в области экономического менеджмента впереди планеты всей. Американцы не собирались довольствоваться вторыми ролями. Начался упорный поиск способа выигрыша у японцев экономического соревнования.

Для начала они детально ознакомились с японским опытом. Японцы рассказывали американцам истории про их давние традиции поддержки сослуживцев по фирмам. Вы, американцы, дескать, индивидуалисты, а мы коллективисты. Американцы послушали эти истории и решили идти своим путем. Понадобилось несколько лет, но, в конечном счете, был найден оригинальный выход из ситуации. Я имею в виду концепцию самообучающейся организации, развитой П. Сенге и целой группой других выдающихся менеджеров. Если организация, будь то фирма, школа или университет, не образовывает сама себя, то она непременно проигрывает.


( Читать дальше )

Найти правильный ответ на вопрос «Что такое время?» непросто, но приходится. Каждый день нам приходится иметь дело с тем, что называют временем. Если мы не понимаем время, то не понимаем сами себя.

О природе времени написано много несуразиц, в частности, утверждается, что есть мировое время, не зависящее ни от каких процессов. Я не буду на них останавливаться, а сразу намечу путь, который мне представляется наиболее правильным. Желаешь осознать время – зайди в научные теории, освойся в них и продумай все, что относится ко времени. На этот счет, пожалуй, наиболее убедительно выглядят физики.

Они пишут уравнения, в которые входит символьный значок t как обозначение времени. В этой связи можно понять, отчего и как зависит время. К тому же физики умеют измерять время. Одним словом, молодцы! Впрочем, когда речь заходит о времени квантовых процессов, то начинаются большие споры. Я не стану описывать их. Отмечу лишь один эпизод, на мой взгляд, просматриваемый многими физиками. Все процессы обладают длительностями. Но правомерно ли совокупность всех длительностей называть временем? На мой взгляд, неправомерно. Стоящие разрозненно деревья не образуют лес. Совокупности длительностей не образуют новое образование, время. Длительности есть, а времени нет! Знаю, что многие читатели не согласятся со мной. Это их право.


( Читать дальше )

В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев. Один из них – верующий, другой – неверующий

Неверующий младенец: Ты веришь в жизнь после родов?

Верующий младенец: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.

Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?


( Читать дальше )

Моральная дилемма — это необходимость выбора между несколькими альтернативами, приводящая в любом случае к негативному, часто трагическому результату. Кажется, что желающий сотворить добро не в состоянии сделать этого.

Трагедия Софии Завистовской. Согласно роману Уильяма Стайрона «Выбор Софии» (1976), женщину, оказавшуюся в Освенциме, поставили перед выбором обречь на газовую камеру либо дочь, либо сына. В случае если София не сделает выбора, будут уничтожены оба — и дочь, и сын. Она принимает решение в пользу сына. Бедная женщина теряет связь с сыном, так и не узнав о его судьбе. Терзаясь мыслями о нем, София спустя годы совершает суицид.


( Читать дальше )

Ранее рассматривалась природа истины (проблема 8) и добра (проблема 9). Часто истина и добро сопоставляются с красотой. Что же такое красота?

В предыдущих очерках я неоднократно подчеркивал, что наиболее развитое знание обо всем сущем содержится в науках. Надо полагать, что и о природе красоты следует рассуждать на основании определенных наук. Но судьба науки о красоте довольно удивительна.

Философское учение о красоте возникло лишь в середине XVIII века. Это была эстетика немецкого философа Александра Баумгартнера. Науки же о красоте возникли еще позже, в XIX и в XX столетиях. Я имею в виду многочисленные искусствоведческие концепции, в частности, теории живописи, графики, архитектуры, литературы, кино, театра, оперы, эстрады, цирка, хореографии и балета. Итак, место обитания красоты определено, это искусствоведение и его осмысление в эстетике.


( Читать дальше )

Абсолютное большинство людей желают выступать от имени добра, а не его противоположности, зла. Наиболее обстоятельно тема добра обсуждается в специальном философском учении, этике. Но даже в ней проблема добра не получает такого истолкования, которое было бы общепризнанным. Сложилась парадоксальная ситуация: все говорят о добре, но никто не может дать ему четкого истолкования. Все выдающиеся философы затруднялись в определении природы добра. Чтобы не быть голословным, приведу некоторые воззрения.

Гений античности Аристотель написал три объемные книги об этике, причем две из них посвятил своим сыновьям Никомаху и Евдему. Он выразил точку зрения, которая была очень популярна среди древних греков. Добро – это нравственные устои, которые позволяют избежать страстей как по недостатку, так и по избытку. Добр, например, тот, кто способен избежать бездумной отваги и трусости. Рецепт древних греков такой: держитесь середины!


( Читать дальше )